Печать Сумрака - Лукьяненко Сергей Васильевич - Страница 72

– До сей поры он нас щадил, – раздумчиво шевеля длинной палкой жарко пылающий хворост, высказался Сибиряк.

– Ничего себе! – возмутился Аесарон.

– Он никого пока не убивал, – пожал плечами руководитель Ночного Дозора. – Сначала до полусмерти напугал энное количество бойцов, но позволил им убраться целыми и невредимыми. Потом принялся за более стойких. Испытание ужасом мы выдержали – значит, нужно избавиться от нас по-другому. Лишить способностей, но сохранить жизнь – это довольно гуманно. Мы – Лиля – нашли способ противостоять и этому. Как по-твоему, каким будет его следующий ход?

Аесарон засопел с мрачным видом.

– Как долго продлится его слепота? Как скоро он восстановится? – продолжал рассуждать Сибиряк, вздергивая брови над дужками очков. – Думаю, что ему не составит труда нейтрализовать заклинание, а на другое у Лили может не хватить сил. Вы, кстати, заметили? Неваляшка постоянно что-то говорит. Что именно? Кто-нибудь умеет читать по губам? Возможно, узнав слова заклинания, мы сможем определить, кто он такой и как с ним бороться.

– Я прочитала, – возникла в круге света Аня Мельникова. – Не все, конечно, но того, что разобрала, достаточно: «Коль ветер лавиной, и песня лавиной, тебе половина – и мне половина!»

Сибиряк помолчал в недоумении, потер кончик носа, ладонью взъерошил волосы.

– И что это значит? – наконец спросил он.

– Ничего не значит, наверное, – пожала плечами молодая вампирша. – Это песня. Он ее напевает.

– Бред какой-то! – с негодованием воскликнул Сибиряк. – Просто напевает?! Да не может такого быть! Ты знаешь песню целиком? Напиши на бумаге, срочно, сейчас. Возможно, текст что-то означает. Возможно, в словах кроется ключ, разгадка. Такие существа… они ничего не делают просто так!

– Он – не Великий! – встрял Угорь. – Он – не сын Дога!

– Конечно, нет! – поморщился глава Светлых. – Я же сразу сказал, что структура тени схожа со структурой Сумрака. Более того – мы могли наблюдать только его проекцию на каждом слое, а сам он находился и находится… как бы это выразить? В межслойном пространстве, что ли… Поэтому и магия на него не действует в девяноста девяти случаях из ста. Будь Иной хоть трижды Великим – есть всего два доступных состояния: либо находиться в Сумраке, уметь существовать в нем временно или, как приписывают тому же Догу, постоянно, либо раствориться в нем, упокоиться. Не может живое… или, скажем так, немертвое существо находиться и вне реальности, и вне Сумрака.

Евгений помотал тяжелой головой:

– Не понимаю!

Повисло молчание, стало слышно, как в стороне, возле другого костра, тренькает гитара. Вот люди! Только что были на волосок от гибели или чего-то не менее ужасного, а теперь – даже в такой обстановке, даже в такой ситуации – стараются получить максимум удовольствия! Гитару где-то раздобыли… или, скорее, сотворили. Впрочем, песня была практически в тему вчерашних событий.

Трещал хворост, метались в дыму искры, задушевным хором гудели комары – вот уж кому было плевать на заклинания неваляшки! Еще бы подвесить над огнем котелок с кипящей ухой – вообще красота! А какой воздух, а какая дремучая тайга! И почему Угорь ни разу, пока находился в районе, не сходил в поход с ночевкой? Верины друзья, кажется, время от времени выезжают «на природу» – надо будет обязательно договориться с ними, оставить Танечку «на хозяйстве», устроить себе хотя бы один полноценный выходной…

У соседнего костра раздавался смех, даже Евгений невольно улыбнулся. Но похоже, только он один и прислушивался к словам песни, поскольку никто больше никак не отреагировал. Здесь было не до шуток, обстановка была слишком мрачной, хотя обсуждались те же проблемы, что и в песне Высоцкого.

– Да я тоже не понимаю, – вздохнув, признался Сибиряк. – Про межслойное пространство – это я только что придумал. Ну, потому что надо же хоть как-то обозвать ту плоскость, в которой перемещается наш неваляшка. А она, плоскость эта, расположена под каким-то немыслимым углом сразу ко всем слоям.

– Может, это все-таки седьмой слой? – внес свою лепту Качашкин. – Может, побочный эффект пребывания там? Если Дог смог посетить седьмое небо, то почему бы другому Великому не повторить его успех? Тем более если Великий – сын Дога!

– Опять двадцать пять! – осерчал Сибиряк и тут же насторожился, прислушался, поднял ладонь, призывая всех к молчанию.

– Не сын, не сын, – спокойно подтвердил незнакомец, через пару минут входя в круг света от костра в сопровождении дозорных, вновь направленных на патрулирование территории, прилегающей к лагерю…