Печать Сумрака - Лукьяненко Сергей Васильевич - Страница 49

По счастью, Кэтчер не стремился побить мировой рекорд. И буквально за пару метров до финиша я понял, что успеваю. Прищурившись, я пробил сумеречное отражение Кэтчера. Разминуться не удавалось, пришлось идти сквозь него, хотя подобные фокусы мне никогда не нравились. А уж как они не нравятся людям, нас предупреждали не раз. Говорят, от таких прохождений даже случались остановки сердца. К сожалению, в нынешней ситуации выбора не было. Приходилось рисковать.

Еще пара рывков, и я забросил тело на гладкую поверхность крыши. Откатился, поднялся на ноги.

В Сумраке площадка выглядела совершенно открытой. В воздухе плавали смутные тени то ли балок, то ли реек. А еще я увидел оборотня – густой ком Тьмы с горящей алой аурой. При моем появлении ком зашевелился. Видно, почуял неладное. А может, просто не мог сдержать нетерпение, слушая, как неторопливо, по меркам животного сознания, поднимается добыча.

Разобрать, где у оборотня перед, где зад, из Сумрака я не смог и решил, что сейчас его внимание сосредоточено на лестнице, к коей он и повернут мордой. Зайдя ему за спину, я встал у самого края площадки и лишь потом вышел из Сумрака.

– Ночной Дозор…

Договорить я не успел. Реакция зверя была молниеносной, движения – сокрушительными. Вот перед глазами маячит широкая мохнатая туша, а вот я уже лечу спиной вперед, врезаюсь во что-то очень твердое и падаю на колени, безуспешно пытаясь вздохнуть. Спасло меня то, что оборотень не оторвал мне голову сразу. Он крутнулся по площадке и повторил свой нокаутирующий, больше похожий на удар кувалды прыжок. Шансов отразить или упредить его у меня не было. Колени стали ватными, перед глазами плыли разноцветные круги. Однако на этот раз защитный амулет отреагировал на угрозу. И оборотень, вложивший в прыжок всю свою скорость и массу, на полном ходу влип в прозрачную хрустальную стену.

Раздался пронзительный визг. Огромный волк мучительно изогнулся, рухнул на пол, тут же подскочил и, жалобно скуля, свалился снова. С третьей попытки ему все же удалось подняться. Поджав переднюю лапу, он, качаясь будто пьяный, сделал несколько коротких скачков к краю крыши.

Не знаю, что он собирался делать – уйти в Сумрак, сигануть вниз или собраться с силами и дотянуться-таки до моего горла? Оборотни регенерируют с невероятной скоростью, поэтому действовать надо быстро. Не вставая, я шарахнул заклинанием. Только почему-то вместо мощного и надежного Опиума, специально заготовленного для оборотней, выбрал не менее мощный файербол.

Эффект оказался потрясающим. Все равно что выстрелить в упор из гранатомета.

Металл под ногами дрогнул, отозвавшись гулким эхом. Щеки опалила волна жара. Сгусток пламени, изрядно накачанный Силой, взорвался, проделав в полу метровую дыру. Старые ржавые перила, заботливо удержавшие меня на крыше, лопнули как резиновые. Засветился раскаленный докрасна металл. Тут бы мне и конец, но меня спас амулет. Мой личный щит мага таким взрывом смело бы начисто. Однако амулет ваял мастер посильнее.

По хрустальной поверхности побежали трещины. Прозрачная призма защиты помутнела, но все-таки выдержала. Я вторично ударился спиной о перила и растянулся на полу, радуясь тому, что Кэтчер так и не успел залезть на крышу. Оборотню пришлось хуже. И в отличие от меня щита мага у него не было.

Пламя охватило мускулистое тело. Ударная волна вышвырнула волка за пределы импровизированного ринга. Секунду спустя снизу донесся сочный шлепок. И тут же раздался звучный рык. Кажется, два других оборотня добрались до Кости. Или он до них – как посмотреть.

Меня по-прежнему мутило, в голове глухо стучал колокол. Похоже, первое боевое сотрясение я заработал.

Несмотря на тошноту, войти в Сумрак удалось с первой попытки. Как ни странно, стылый, пронизывающий ветер первого слоя подействовал освежающе. Голова болеть не перестала, но хотя бы вернулась способность двигаться. Жаль, в Сумраке не осталось перил, на которые можно опереться.

Покачиваясь, я добрался до лестницы. Тень Кэтчера маячила намного ниже. Вот умница, не стал выяснять, кто там рычит и что за гранаты взрываются, просто соскользнул вниз.

Стараясь глядеть прямо перед собой, я начал долгий спуск и облегченно вздохнул, лишь когда ноги коснулись земли. Возвращение из Сумрака далось труднее, чем погружение. Я на ощупь выудил из кармана фонарь. Утихшая тошнота навалилась с новой силой, однако времени на самолечение не оставалось. Скрипучую дверь едва не сорвало с петель, и из башни вылетел волк породы Баскервилей. Возможно, дело в темноте, но мне показалось, что он размером с небольшого теленка. Я толком и среагировать не успел, не то что подсечь его Опиумом. Впрочем, оборотень не обратил на меня никакого внимания. Он пронесся мимо и с шумом ухнул в кусты. В лицо ударили теплые вонючие капли.

Дверь снова хлопнула, и вслед за волком на улицу грациозно выпрыгнул снежный барс. Он заметно уступал в массе противнику, но это его ничуть не смущало. Неразборчиво рыкнув, барс нырнул в кусты и со всех лап бросился в погоню. Некоторое время я слышал удаляющийся треск, а затем поле огласил новый визг.

Сзади послышался слабый шум. Я вскинул фонарь, резко обернулся и едва не сел на землю. Сотрясение мозга как есть. Несмотря на то что земля норовила выскользнуть из-под ног, мне все же удалось устоять. И даже сдержать накативший приступ тошноты.

Дверь скрипнула еще раз, и на пороге появился третий волк. Стройный, заметно уступающий собратьям в размерах. Белое пятно на морде походило на карнавальную маску, густая гладкая шерсть слиплась и торчала клочьями, на спине виднелись глубокие раны. Оборотень, глядя на светивший в глаза фонарик, совсем по-человечески прищурился. Я облизнул сухие губы.

– Ночной Дозор. Лечь на землю, не двигаться. Руки так, чтобы я их видел.

Я грозно замахнулся, хотя для удара Опиумом позерские жесты не требовались. Волк жалобно заскулил, распластался на земле и смешно прикрыл глаза лапами. Правда, в тот момент мне было не до смеха.

Костя вернулся минут через десять. И не один, с добычей. Странное зрелище – голый мужчина, шагающий по заснеженному полю. Особенно если этот мужчина волочет за собой тушу волка-переростка.

На плече у перевертыша запеклась кровь, вдоль правого бока тянулись длинные красные полосы, однако держался он бодрячком.

– Взял последнего? – Он плотоядно посмотрел на поскуливающего волка, и я вдруг заметил красные разводы вокруг Костиного рта. Выглядели они жутковато. Перевертыш явно пытался стереть кровь, но целиком отмыться не удалось.

– А где третий, сверху?

– Где-то там, за башней.

– Ты даже не проверил, жив он или нет? – поразился Костя.

– Ну простите! У меня, как видишь, пленник. И еще он. – Я кивнул в сторону Кэтчера, от чего немедленно заработал новый приступ тошноты. Признаваться, что и стою-то я с трудом, не хотелось.

– Все с тобой ясно. – Перевертыш вздохнул.

– С твоим-то что?

– Да все с ним в порядке, – отмахнулся Костя. – Так, придушил слегка. Ладно, следи пока за ними, если что – зови.

Он выпустил заднюю лапу пойманного волка и пошел в обход башни. Непохоже, чтобы холод и жесткая, покрытая колючим льдом земля его беспокоили.

– Готов, – спустя минуту донесся его голос. Костя вынырнул из темноты и показал мне большой палец. – Так, я по-быстрому оденусь.

– Валяй, Тарзан.

Я посмотрел на Кэтчера. Кэтчер держался. Происходящее полностью выбило его из колеи, но по крайней мере он не убежал с воплями в лес или к машине. Спасибо Голливуду, теперь объяснение: «Они оборотни, а мы охотники типа Блейда» – не повергало молодежь в шок. На всякий случай я намекнул, что лучше бы ему держаться поближе, возможно, в темноте шарится еще парочка волков. Кэтчер кивнул и в целом вел себя тихо.

– Трансформируйся в человека, – приказал я плененному оборотню. Тот посмотрел на меня умоляющим взглядом и снова заскулил.

– Кому сказал, трансформируйся!