Следствие по-русски 2 - Леонтьев Дмитрий Борисович - Страница 52

— Ну, если вы в этом уверены… Что ж… В таком случае — до завтра.

— Всего доброго, — сказал я и положил трубку. — Очень интересно… С чего это вдруг такая покорность и предупредительность?.. Придется нам с тобой ехать сегодня к клубу и ждать.

— Что это нам даст?

— Во-первых, мы можем быть уверены, что тайник не тронут. Несмотря на то, что я наговорил Белову, лично я в этом совсем не умерен. Несомненно, Белов сделал себе ксерокопию с фотографии. И если это он пытался проникнуть в клуб той ночью, то теперь он может искать в фотографии ключ к разгадке, уже сопоставляя виденное с изображенным на фото. А во-вторых, здесь что-то нечисто.

— Хороший аргумент, — усмехнулся Разумовский.

— Надежный аргумент. Этот звонок какой-то неестественный. Что-то затевается, и если мы откажемся принять в этом участие… то рискуем не принять в этом участия.

— Да, но тогда получается, что нас попросту зазывают туда. Но какой в этом смысл? — задумался Разумовский. — Зачем мы там нужны? Убивать смысла нет. Выводить из игры на ночь тоже нелогично.

— Если предположить, что Дудченко убили из-за клада, то тот, кто придет ночью к тайнику, и будет первым кандидатом на роль убийцы. Это ничего не доказывает с юридической точки зрения, по подозрения-то останутся, верно? И следствие может пойти по ложному пути, и чуть позже, с легкой руки Баранова, подозреваемый вообще может исчезнуть без следа. А со стороны это будет выглядеть как бегство из страха разоблачения. А «подозреваемого» задержим мы, люди незаинтересованные, «со стороны», что еще больше может убедить того же Баранова в его виновности. Не исключено, что для этого нас и «познакомили» с Барановым. Слушай, а ведь это мысль…

— Доля истины в этом есть, — согласился Разумовский. — Еще неизвестно, есть ли этот клад или нет, а вот гарантированное алиби настоящий преступник получит. Заманить человека туда не так уж и сложно. Но в этом случае получается, что Белов причастен к убийству?

— Похоже на то. Тем более что если Белов будет работать в те ном контакте с Барановым, то эта фирма сможет принести еще немалый доход. У Баранова есть неплохие связи и есть талант бизнесу. Хотя и «особого рода». Белов сможет стать полновластным хозяином фирмы, а это немалый капитал. Что же делать нам?

— Ехать туда все равно придется, — сказал иерей. — Это «обязательная» часть. А все остальное… Остальное нам придется pешать на месте.

— Обязательная часть? — переспросил я. — Обязательная часть? Интересно… Да, обязательная часть!

Разумовский с интересом посмотрел на меня:

— Появилась какая-то идея?

— Кажется, да, — подтвердил я и, схватив телефонную трубку, принялся накручивать диск. — Дарья Михайловна? Это вас Куницын беспокоит. Я недавно был у вас с отцом Владимиром, помните? Дарья Михайловна, вы не можете припомнить сейчас, когда Виктор должен был получить эти кредиты, иностранные кредиты? Когда?.. Понятно. И скажите мне вот что: у Виктора была еще одна квартира? Помимо той, в которой вы живете? А особняк? Понятно… Он коллекционировал что-нибудь дорогостоящее? И недвижимости за рубежом не было? А счета?.. Нет, я знаю, что есть счета фирмы, но меня интересуют его личные… Нет, к сожалению, сейчас я не могу сказать вам всего, но думаю, что у нас появился шанс. Да, завтра будем у вас. Обязательно. Всего доброго.

— Что ты делаешь? — возмутился иерей, когда я положил трубку. — Зачем ты пожилую женщину заставляешь нервничать да еще вводишь в заблуждение? А если мы ничего не узнаем? Шанс мизерный. Белов вполне мог позвонить нам без злого умысла. А Дарья Михайловна все же не двадцатилетняя девочка, чтоб ее так волновать.

— Другого выхода не было, — оправдывался я. — Мне нужно

было кое-что срочно узнать. Я тебе сейчас все расскажу, только дай мне сперва сделать еще один звонок.

Я достал визитку, врученную мне Барановым, и набрал номер его сотового телефона.

— Игорь Викторович? Куницын беспокоит. Да, срочное… Если еще хочешь получить убийцу Дудченко, срочно выезжай в «Клуб ветеранов» по адресу… Хотя нет, это будет слишком большой риск — и тебя, и твои машины знают слишком хорошо.

подъезжай к ДК имени Первой пятилетки, знаешь, где это? И захвати с собой на всякий случай пару крепких ребят вроде того «динозавра», что подходил к нам с «приглашением» от тебя. Нет, стрелять не придется, оружие оставьте. И никому не говори об этой поездке. У тебя есть человек, хорошо разбирающийся в замках?.. Да, именно для этого. Захвати его с собой. Я буду ждать у ДК через тридцать минут. Вот так, — повернулся и к Разумовскому. — Теперь и мы готовы. Надеюсь, что готовы…

— И зачем ты все это сделал? — хмуро спросил иерей. — Хочешь, чтоб там труп появился? Или плохо бандитов знаешь?

— Я это сделал для того, чтоб труп как раз не появился, — подчеркнул я. — А на милицию в данном варианте надеяться не приходится. Из-за одной особенности… Ты так и не понял, что происходит? Нас обвели вокруг пальца, как детишек, вознамерившихся поиграть в Тома Сойера и Геккельбери Финна. Поймали на сказку о кладе. Единственное, чего я сейчас страстно желаю, так это прибыть на место с некоторым запасом времени. Л для этого нам нужно очень и очень поторопиться. Поехали, я все объясню тебе по дороге…

—

* Осторожно раздвинув занавески, я выглянул на улицу. Широкоплечая фигура сидевшего на скамейке в сквере Разумовского в тусклом свете желтых петербургских фонарей была видна отсюда просто отлично. Как и моя фигура. Точнее, не моя, но весьма похожая и одетая в мою кожаную куртку. Я удовлетворенно кивнул и, подойдя к стенному шкафу, постучал по его дверце костяшками пальцев.

— Не сопи так, тебя и на улице слышно.

— Жарко, — глухо отозвался голос запертого в шкафу «динозавра». — И дышать нечем.

— Потерпи, недолго осталось. Тихо! Идут…

Я скользнул за оконную штору и замер, боясь пошевелиться. Со стороны входной двери послышался тихий скрежет — кто-то возился с замком. Секундой позже дверь заскрипела, и тихий голос спросил:

— Есть здесь кто?

«Никого», — мысленно заверил я.

— Никого? — переспросил вслух Белов. — Проверим.

В щель между занавесками я увидел, как он достал спрятанную под курткой резиновую дубинку и на цыпочках обошел всю комнату, дергая ручки шкафов и заглядывая под столы. Я задержал дыхание, когда он остановился в двух шагах от меня. Выглянув в окно, Белов некоторое время рассматривал сидевшие на скамейке фигуры и повернулся, только когда от двери донес осторожный оклик:

— Вы здесь?

— Да, проходи, — сказал Белов вновь вошедшему и быстро, спрятал дубинку в рукав куртки. — Проходи, проходи, не бойся, Нет здесь никого.

— А где эти? — услышал я голос Крутина. — Поп и этот, второй

— Ты же видел их машину, — ответил Белов. — Вон они, н скамейке сидят, в скверике.

Крутин пересек комнату и выглянул в окно.

— Где?

— Да вон же, чуть левее, — указал Белов и, отступив на шаг, вытащил из рукава дубинку.

— Ага, вижу, — сказал Крутин. — А почему…

Дубинка взметнулась над его головой. В ту же секунду я, срывая шторы, бросился вперед и успел перехватить руку Белова уже в тот момент, когда она опускалась вниз. Это спасло Крутина от гарантированного пролома черепа. Дубинка скользнула чуть правее и обрушилась на плечо завизжавшего от боли директора.

— Ко мне! — заорал я, пытаясь удержать извивающегося, как уж, Белова. — Скорее!

Дверцы стенного шкафа с грохотом разлетелись, и красный от удушья и усердия «динозавр» с ходу врезался в беднягу Крутина, едва не довершив работу Белова.

— Не того! — заорал я, чувствуя, как преступник выскальзывает из моих рук. — Вот этого! Быстрее!

Белову удалось высвободить руки и схватить меня за горло.

В этот момент на нас обрушилась такая страшная тяжесть, что я едва не потерял сознание. С трудом выбравшись из-под навалившегося на Белова «динозавра», я отполз к стене и перевел дыхание.

— Держишь? — спросил я.