Прощаю себе. В 2 тт. Том 2 - Лууле Виилма - Страница 84

Скажите про себя: «Мне нужен секс». Возникло ли святое чувство? Нет? Почему нет? Ведь секс необходим. Необходим настолько, что без него остановилось бы развитие человечества. Ваша реакция основана на религиозной догме, просуществовавшей не одно тысячелетие, согласно которой плотская любовь – это грех. Догма укореняется в нас своей скрытой энергией настолько, что человек может провозгласить себя вольнодумцем, не сознавая того, что его так называемая свобода – лишь протест против собственной догмы. Секс для него лишен святости, так как человек не осознает, что Бог дал человеку тело для того, чтобы с помощью этого тела человек сумел возвыситься над животным.

Бог есть дух. Человек – сын Божий, он же творение духа, и его тело также является частичкой Бога, но только в материализованном обличье. Любящий человек нуждается в сексе и занимается сексом с любовью. А теперь произнесите: «Я хочу секса». Достигла ли Ваша мысль половых органов? Наверняка достигла. Человек, который утверждает, будто он любит кого-то и его любовь столь велика, что он может заниматься сексом сколько угодно и с кем угодно и что это не может замарать его любви, несет несусветный бред. Ему неведомо, что любовь либо есть, либо ее нет. Кто говорит о большой или маленькой любви, тот говорит лишь об обладании.

Произнесите про себя: «Мне нужны деньги». Ну как, возникло священное чувство? Или мой вопрос сбил Вас с толку? О деньгах говорить не принято, а то еще сглазишь. Деньги как зримая форма выражения человеческих бед являются запретной темой. Так что, Вам действительно деньги не нужны? Ведь нужны же! Без денег не проживешь. Потребность – это то, без чего не прожить. Следовательно, деньги составляют потребность физического уровня. Если Вы живете по потребностям, то деньги не перерастут для Вас в проблему и Вы не причините из-за них зла ни себе, ни другим. А теперь скажите: «Я хочу денег». Какое возникло чувство – словно Вы готовы ограбить банк? Или хотя бы урвать где-то некую сумму? Теперь Вам нужно подавить в себе это чувство, иначе Вас станут называть плохим человеком. Ведь тот, кто заглядывает в чужие кошельки, человек, как известно, плохой.

Можете продолжать в том же духе, и с каждым разом Вы будете все глубже постигать принципиальное различие между потребностью и желанием. Только не вздумайте жалеть себя из-за того, что красивые мечты по Вашей же глупости остались лишь мечтами. Самое время начать высвобождать желания. Ощущаете ли Вы потребность высвободить свои желания либо же Вы вынуждены делать это, поскольку иначе никак нельзя?Видите, вопрос можно сформулировать и таким образом.

Потребность возвышает и выводит на простор.

Желание принижает и ограничивает. От спазма страха человек сосредотачивает все свои помыслы на чем-то одном, уподобляясь идущему ко дну камню. Большие желания вынуждают его с каждым разом прилагать все больше усилий, то есть ограничивать себя. Душа и тело становятся все тяжелее, но это воспринимается нами как нечто само собой разумеющееся. Иначе мы не умеем. И даже не догадываемся, что возможно иначе. А трудности имеют свойство давить на нас сверху.

Простые житейские истины воспринимаются умным человеком как нечто совершенно естественное, но что они означают, об этом не имеет смысла с ним дискутировать. Простые вещи его не интересуют, и говорить о них – попусту переводить время. Мне довелось встречаться с очень многими умными людьми как на этом, так и на другом полушарии, и я могу утверждать, что умный человек знает все, но не понимает ничего. Он искренне считает, что если знает он, то должны знать и другие. А потому даже собственному ребенку он не объясняет простых вещей. Если ребенку вдруг позарез нужны эти знания, то выясняется, что родитель хоть и владеет ими, но не умеет воспользоваться. Как бы он смог научить им ребенка?Ребенок, которого не учат родители, получает от жизни болезненные уроки. Видя страдания своего ребенка, можете сказать: его научил я. На деле-то Вы лишь приказывали и запрещали, заставляли зазубривать то, чему вдумчиво учат хорошие учителя. Это было действительно хорошо, но совсем не то, в чем Ваш ребенок нуждался в первую очередь и больше всего.

Пример из жизни Приходит на прием мамаша и говорит: «Знаете, что сказала мне моя пятилетняя дочь? Она сказала: «Мама, у меня от твоей злости начинает болеть животик!» От испуга я лишилась дара речи. Боже правый, дочка говорит точь-в-точь, что и Вы. Я слушала Ваши выступления по радио и телевизору, даже книги покупала, но прочитать не довелось. Мне казалось, что я все это знаю, а потому я хороший человек. Мой ребенок показал мне, что, может, я и знаю все, но ничего не понимаю и потому не умею правильно жить. Теперь я хочу научиться». «Вы и вправду хотите? Может, Вам нужно учиться?» — уточнила я. «Да-да, конечно, – согласилась она, – я же насквозь пропитана желаниями. Но я поняла, что мне нужно очиститься от очень многого». Так оно и было, да и сейчас, пожалуй, не помешало бы.

Эта мать была готова признать свои ошибки. Жизнь ребенку дается матерью, и мать также формирует его отношение к жизни. Чем младше ребенок, тем однозначнее он отражает мысли, волю и дела своей матери. Ко мне обратилась одна мать: «Почему мой малыш не дает мне спать по ночам? Днем он спокойный, а ночью цепляется за меня, точно детеныш обезьяны?» Я ответила: «Вы боитесь, что с ребенком может что-то случиться именно в тот момент, когда Вы чем-то отвлечены. Ночью Вы спите, а значит, отвлечены, и ребенок подает Вам знак, что с ним все в порядке. А то, что это Вам мешает спать, в этом Ваша ошибка». Когда все разложено по полочкам, этот случай кажется простым, но сколько же он потребовал нервного напряжения! Чем больше мать старается быть хорошей, тем больше это происходит за счет отца, и дети начинают считать отца плохим. Чем материальнее отношение к жизни у матери, тем большим изгоем становится отец. Если любовь матери к ребенку становится все более собственнической, отец оттесняется в сторону. Поначалу он сам держится подальше от жены, поскольку ребенку нужна мать, а затем держится подальше от ребенка, поскольку жене нужен ребенок. В итоге мужчина вынужден держаться подальше от семьи, так как семье он не нужен. На непосвященный взгляд, виноват мужчина, ушедший из семьи. На самом деле они оба совершили ошибку, исправить которую не сумели вначале и уже не захотели исправить потом. Отношение к семейной жизни у обоих отравлено горечью. Тем самым семейная жизнь ребенка истребляется в зародыше.

Есть семьи, где та же участь постигает мать, которую выживает отец и которую дети буквально ненавидят. Кстати, злоба детей к изгоняемому из семьи отцу всегда меньше, чем к изгоняемой матери. В роли отца, настраивающего детей против матери, выступает женоподобный мужчина, который настрадался от своей слишком суровой матери. Поскольку его старание понравиться матери не принесло плодов, он мстит всему женскому полу, причиняя боль жене. Детских же страданий такой отец не замечает и, что еще хуже, замечать не желает.

В подобной ситуации закулисным кукловодом является обычно свекровь, которая своими благими желаниями взрастила своего сына женоподобным. Она не усматривает в этом плохого и не видит, что невестке приходится выполнять роль мужчины. Кто считает кого-то хорошим, тот должен одновременно кого-то другого считать плохим, ибо оценка всегда предполагает противопоставление, сравнение, измерение, взвешивание.

Если в мужской роли выступает женщина, то не имеет значения, сама ли она взяла на себя эту роль либо была вынуждена это сделать в силу обстоятельств. В обоих случаях в семье все поставлено с ног на голову, и менее всего довольным оказывается тот, кто совершил наибольшую ошибку. Если женщина вытесняет мужчину из его роли и тот восстанавливает статус-кво, пусть даже с применением силы, то беда небольшая. Большая же беда случается, когда женоподобный мужчина увиливает от своей роли и женщине не остается ничего иного, как стать мужчиной. Поэтому женщины, желающие оставаться женщинами, боятся женоподобных мужчин и с большей охотой готовы сносить агрессивность мужественных мужчин.