Прощаю себе. В 2 тт. Том 2 - Лууле Виилма - Страница 172

Внутренне пустой человек есть неврастеник. Это больной, который выжал из себя все до конца при помощи разных знаний, почерпнутых тут и там. Самого его нет, есть лишь позаимствованные у окружающих представления и оценки. Они не дают того, от чего успокоилась бы душа. Чем больше такой человек принуждает себя жить по примepy других, тем нечувствительнее делается его тело, которое в силу этого не может даже заболеть. Но зато от духовных мук впору сойти с ума.

Итак:

чем положительнее Вы желаете быть,

тем терпимее относитесь к людям, т. е. тем больше с ними считаетесь,

тем больше значения придаете каждому их слову,

тем ближе к сердцу все воспринимаете и оставляете в себе,

тем больше стараетесь по жизни угождать другими тем больше истребляете в себе человека. Когда гибнет человек, гибнет и тело.

В совокупности это и есть неврастения, которая усугубляется, если Вы принимаетесь называть себя нервнобольным и подавляете свою беду, скрывая ее от посторонних. Рано или поздно все это выплеснется наружу либо в виде досаждающей близким неврастении, либо в виде физической болезни. Обратите внимание на роль, которую играет превозносимая со всех сторон терпимость в процессе возникновения данного состояния. Только так и может закончиться восхваление терпимости, обучение терпимости, насильственное воспитание себя и других в духе терпимости.

Человек не должен считаться с другими, считаться с другими есть его потребность.

После всего этого многословия хотелось бы все же узнать, отчего возникает это мучительное состояние наполненности воздухом? Что все это означает? Это означает, что человек преисполнен духом. Выражение это должно быть Вам знакомо. У человека зачесались кулаки, лицо раскраснелось от возбуждения, а сторонние наблюдатели, жаждущие мести, распаляют в задире этот дух. Никому и в голову не приходит остановиться и спросить себя, что это значит. Это значит, что безграничный дух оказался в этот миг в плену у ограниченного пространства тела.

Так срабатывает низведение духовного отдавания до уровня земного обретения. В таком состоянии человек во всем видит деньги и делает все только ради денег. И еще испытывает гордость за то, что это у него получается. Такое отношение уничтожает все святое, и чем выше потребность человека в святости, тем больше он себя губит. Человек, распираемый идеями, а значит, преисполненный собой, надувается воздухом, и его надутое состояние проходит не ранее, чем он реализует все свои идеи. Осуществив одну из них, он тихо-мирно радуется, но вот является некто и говорит, что это было им сделано только ради денег. В результате у человека, который передал людям идею, как воздух, или, иными словами, который высвободил идею из себя, вновь возникает под грудиной ощущение надутого воздушного шара. У кого идей много, тому подобный удар можно нанести много раз, прежде чем он отправится к праотцам. Кто выдает свои идеи порциями, тому приходится немало страдать. Человек, лелеющий одну идею, выпестованную многолетним трудом и достойную того, чтобы стать всеобщим достоянием, от подобной оценки может воспарить в мир идей, он же мир святости.

Состояние наполненности воздухом являет собой гордость по поводу гордости. Чем сильнее Вы желаете гордиться реализацией своих идей, пусть даже очень скромно, тем больше Вы наполнены. Например, желаете быть нормальным человеком, но не понимаете, что одного желания мало. Стараетесь быть скромным, приятным, понимающим, милым, улыбчивым, тихим, покладистым – и это Вам удается. Провернули славненько свое дельце и отправились восвояси с чувством удовлетворения. Но как только ощущаете спад напряжения, возникает новая проблема: Вас распирает от газов – хоть лопни. Бросаетесь искать укромное местечко, чтобы тихонько их выпустить, но когда находите – ничего не получается. Между тем верх живота так и распирает. Так дает о себе знать гордость за то, что я не возгордился.

Пример из жизни

Знавала я одного академика, который задумал создать материальные условия для реализации своей гениальности. Денег государство не дало, и он сошел в могилу, унеся с собой свою гениальную идею. Государство не поняло его идеи. Он не понял государство, ибо своей идеей намного обогнал время. Когда ему дали понять, что он гонится только за деньгами, он был оскорблен до глубины души, ибо всю свою жизнь прожил более чем в скромных условиях. По сути же он и впрямь добивался только денег – чтобы осуществить свою идею, из-за которой и надломился. Он знал и чувствовал, что обществу скоро понадобится его задумка, и пытался доказать, что нужно поспешить, иначе будет поздно, то есть начинать следует немедля, однако хозяева казны его не поняли.Вся обида читалась на его лице. Это значит, он был в высшей степени приятным джентльменом, но его подтачивала болезнь, отражавшаяся на лице. Стыд публично признаться в том, насколько превратно были истолкованы его иллюзии, как и в том, что ему плюнули в душу, – все это выражалось у него на лице, искаженном болезнью. Ответь он на обиду тем же, он наплевал бы в собственную душу, ибо одной из его целей было всегда оставаться джентльменом. Джентльменом можно было бы остаться и будучи Человеком, но он слишком завяз в своих принципах, требующих изо всех сил отстаивать свои идеи.

Здесь было бы уместно пройтись насчет государства, но я воздержусь. Напротив, подчеркну, что жизнь человека зависит от него самого. Высвободите в себе низведение духовного отдавания к материальному получению, тогда никто не сможет нанести Вам словами удар под дых, не сможет перекрыть Ваш энергетический канал. Самое высокое уравновешивается самым низким. Чем более высокое слово, идею либо теорию Вы выдаете, тем больше Вас обвиняют в денежной корысти. Почему? Потому что Вы боитесь и не приемлете низведения духовного отдавания к материальному получению.

Допустим, Вы – учитель из числа бессребреников. Опять же, допустим, на Вас надета единственная пара штанов, а в кармане перекатывается последний медяк – ведь мысли о деньгах посещают Вас в последнюю очередь. Но если Вы посмеете запросить достойную оплату за свой труд, Вам заявят, что Вы думаете только о деньгах. Вы не сознаете того, что Ваша смелость – это подавляемый страх, который притягивает то, чего Вы боитесь. Боитесь, как бы Вас не сочли плохим человеком. И нате – сочли. Если Вы высвободите свои страх и злобу, испытываемые в связи с низведением духовного отдавания до земного обретения, то поймете, почему деньги испокон века считались грязными. Идея есть святость, которая созидает материальный мир, в том числе и деньги, но алчность истребляет святость, а значит, собственного создателя. Так человек, которому Вы секундой раньше оказали бескорыстную помощь, может углядеть в Вас собственную жадность к деньгам и обвинить Вас в этом в глаза либо за спиной. Он не понимает того, что, нанеся удар Вам, он нанес и себе удар по печени, и скопившаяся там злоба выплеснулась наружу. Его подсознание напомнило ему, что существует священный закон природы, который гласит, что духовное отдавание и земное отдавание должны быть уравновешены. Если ближний потрудился, помогая тебе, то нужно за это ему отплатить, тем самым ты ему поможешь. Корыстолюбие же не позволило человеку с этим согласиться. Корыстолюбие – такая вещь, что человек все гребет под себя, однако не атакует, когда нет кого атаковать.

Критикуя чужое корыстолюбие и духовную приземленность, Вы попадаете в самого себя, поскольку фактически в ближнем критикуете себя. Чем больше Вы считаете, что Вы не такой, тем больше Вы такой и есть. Поскольку относитесь к этому отрицательно, то скрываете данное качество от себя и других, да так, что никому никогда про него не прознать. Знают про это лишь жизнь дa Ваше живое тело и соответственно реагируют.