Главная книга о воспитании детей, или О том, как помочь ребенку стать счастливым - Лууле Виилма - Страница 47

Люблю – значит, отдаю любовь. Кто любит, тот счастлив и тогда, когда на его любовь не отвечают взаимностью.

Если родителей не ослепляет внешнее совершенство ребенка, если их не оглушают хвалебные песни окружающих, если они не превращают ребенка в средство реализации собственных несбывшихся планов, если они не используют ребенка для реванша против недоброжелателей либо в качестве компенсации за утрату собственной личности, то из ребенка вырастает личность без какого-либо на то принуждения со стороны.

Быть – это еще не значит быть личностью. Быть личностью – значит быть самим собой.

Потребность быть личностью заложена в каждом человеке. Если вы сами не сумели быть личностью, дайте эту возможность своему ребенку. Это значит – не желайте, чтобы он стал похожим на некоего знакомого вам человека, которого вы считаете положительным. Пусть ребенок будет таким, каков есть. Ведь он не хуже того, кто блещет своей красотой, умом, известностью, богатством. У каждого своя дорога. Вам же неведомо, какой достойной и возвышенной дорогой ему предстоит пройти, для чего он и явился на свет. Если вы навязываете ему свои желания, то может статься, вместо шествования по горным вершинам он свалится в пропасть. Или хуже того – начнет ползать в грязи.

Страх превращает потребность в желание.

Страх лишает способности мыслить.

Страх не дает разобраться в чувствах и уяснить смысл эмоций.

Человек, который хочет любить, не думает о последствиях. Его действия продиктованы утилитарным расчетом, ибо таким способом он надеется обрести счастье. Поначалу обретенная радость действительно воспринимается как счастье. Но затем выясняется, что все это было обманом зрения. И человека охватывает печаль. В такую минуту очень трудно бывает понять, почему хорошее обратилось в плохое. А еще труднее – это усвоить.

Счастье оборачивается несчастьем потому, что человек желает стать счастливым. Желает того, в чем на самом деле нуждается.

Потребность есть святыня. Потребность вырастает в благословение. Благословение есть посвященность.

Потребность возвышает и выводит на простор.

Желание принижает и ограничивает. От спазма страха человек сосредоточивает все свои помыслы на чем-то одном, уподобляясь идущему ко дну камню. Большие желания вынуждают его с каждым разом прилагать все больше усилий, то есть ограничивать себя. Душа и тело становятся все тяжелее, но это воспринимается нами как нечто само собой разумеющееся. Иначе мы не умеем. И даже не догадываемся, что возможно иначе. А трудности имеют свойство давить на нас сверху….

Простые житейские истины воспринимаются умным человеком как нечто совершенно естественное, но чтo они означают, об этом не имеет смысла с ним дискутировать. Простые вещи его не интересуют, и говорить о них – попусту переводить время. Мне довелось встречаться с очень многими умными людьми как в этом, так и в другом полушарии, и я могу утверждать, что умный человек знает все, но не понимает ничего. Он искренне считает, что если знает он, то должны знать и другие. А потому даже собственному ребенку он не объясняет простых вещей. Если ребенку вдруг позарез нужны эти знания, то выясняется, что родитель хоть и владеет ими, но не умеет воспользоваться. Как бы он смог научить им ребенка?

Ребенок, которого не учат родители, получает от жизни болезненные уроки. Видя страдания своего ребенка, можете сказать: его научил я. На деле-то вы лишь приказывали и запрещали, заставляли зазубривать то, чему вдумчиво учат хорошие учителя. Это было действительно хорошо, но совсем не то, в чем ваш ребенок нуждался в первую очередь и больше всего.

Пример из жизни

Молодая мама у меня на приеме рассказывает: «Знаете, что сказала мне моя пятилетняя дочь? Она сказала: «Мама, у меня от твоей злости начинает болеть животик!» От испуга я лишилась дара речи. Боже правый, дочка говорит точь-в-точь, что и вы. Я слушала ваши выступления по радио и телевизору, даже книги покупала, но прочитать не довелось. Мне казалось, что я все это знаю, а потому я хороший человек. Мой ребенок показал мне, что, может, я и знаю все, но ничего не понимаю и потому не умею правильно жить. Теперь я хочу научиться». – «Вы и вправду хотите? Может, вам нужно учиться?» – уточнила я. «Да-да, конечно, – согласилась она, – я же насквозь пропитана желаниями. Но я поняла, что мне нужно очиститься от очень многого». Так оно и было, да и сейчас, пожалуй, не помешало бы.

Эта мать была готова признать свои ошибки. Жизнь ребенку дается матерью, и мать также формирует его отношение к жизни. Чем младше ребенок, тем однозначнее он отражает мысли, волю и дела своей матери. Ко мне обратилась одна мать: «Почему мой малыш не дает мне спать по ночам? Днем он спокойный, а ночью цепляется за меня, точно детеныш обезьяны?» Я ответила: «Вы боитесь, что с ребенком может что-то случиться именно в тот момент, когда вы чем-то отвлечены. Ночью вы спите, а значит, отвлечены, и ребенок подает вам знак, что с ним все в порядке. А то, что это вам мешает спать, в этом ваша ошибка». Когда все разложено по полочкам, этот случай кажется простым, но сколько же он потребовал нервного напряжения!

Чем больше мать старается быть хорошей, тем больше это происходит за счет отца, и дети начинают считать отца плохим. Чем материальнее отношение к жизни у матери, тем большим изгоем становится отец. Если любовь матери к ребенку становится все более собственнической, отец оттесняется в сторону. Поначалу он сам держится подальше от жены, поскольку ребенку нужна мать, а затем держится подальше от ребенка, поскольку жене нужен ребенок. В итоге мужчина вынужден держаться подальше от семьи, так как семье он не нужен. На непосвященный взгляд, виноват мужчина, ушедший из семьи. На самом деле они оба совершили ошибку, исправить которую не сумели вначале и уже не захотели исправить потом. Отношение к семейной жизни у обоих отравлено горечью. Тем самым семейная жизнь ребенка истребляется в зародыше.

Есть семьи, где та же участь постигает мать, которую выживает отец и которую дети буквально ненавидят. Кстати, злоба детей к изгоняемому из семьи отцу всегда меньше, чем к изгоняемой матери. В роли отца, настраивающего детей против матери, выступает женоподобный мужчина, который настрадался от своей слишком суровой матери. Поскольку его старание понравиться матери не принесло плодов, он мстит всему женскому полу, причиняя боль жене. Детских же страданий такой отец не замечает и, что еще хуже, замечать не желает.

В подобной ситуации закулисным кукловодом является обычно свекровь, которая своими благими желаниями взрастила своего сына женоподобным. Она не усматривает в этом плохого и не видит, что невестке приходится выполнять роль мужчины. Кто считает кого-то хорошим, тот должен одновременно кого-то другого считать плохим, ибо оценка всегда предполагает противопоставление, сравнение, измерение, взвешивание.

Если в мужской роли выступает женщина, то не имеет значения, сама ли она взяла на себя эту роль либо была вынуждена это сделать в силу обстоятельств. В обоих случаях в семье все поставлено с ног на голову, и менее всего довольным оказывается тот, кто совершил наибольшую ошибку. Если женщина вытесняет мужчину из его роли и тот восстанавливает статус-кво, пусть даже с применением силы, то беда небольшая. Большая же беда случается, когда женоподобный мужчина увиливает от своей роли и женщине не остается ничего иного, как стать мужчиной. Поэтому женщины, желающие оставаться женщинами, боятся женоподобных мужчин и с большей охотой готовы сносить агрессивность мужественных мужчин.