Сказки для маленьких. Часть 2 - от «О» до «Я» - Коллектив авторов - Страница 376

Воин вошел в Дом.

- Здравствуй, Роза! Это – Быстрая Рысь, - поздоровался воин.

- Что ж, здравствуй!

- Прости, но в нашем племени нет сверкающего камня. В лесу, что я проходил, тоже нет. Я говорил со старейшиной, он сказал, что много воинов уже искали этот камень, все племя искало – его нет, - горестно сказал воин.

- Как же нет? Ты меня обманываешь. А это что? – девушка встала из-за тола, подошла к воину, и дотронулась до его груди рукой. Когда она отвела руку, на ее ладони был сверкающий камень, а теле воина не хватало сердца. Камень пылал, потому что в нем была любовь.

Тело юноши превратилось в пыль, которая рассеялась от ветра, когда девушка Роза вышла на улицу, чтобы полюбоваться новым камнем в своей коллекции. Любование – это одно лишь доступное ей чувство. Любование собой-красивицей и камнями-сердцами.

Сказка про ёжиков

Жили, значит, в степи беззащитные и симпатичные степные ёжики. Которых чем-то обидели наглые степные суслики. Не помню, что там они не поделили, суть не в этом. А суть вовсе даже вот: милые зверьки (ёжики)собрались на совет и нашли единственный выход: мутация. И они начали в своих убежищах отращивать крылья. Но крылья не отращивались, только закрылки, чего было маловато. Тогда степные ёжики решили: А мы уйдем на СЕВЕР! Они собрались все вместе, построились в шеренги и двинулись в сторону СЕВЕРА. По мере их подвижения окружающая среда менялась, и тут Природа взяла свое: с ёжиками случилась мимикрия, и они из песочного цвета сначала посерели, а потом и вовсе не разбери-поймешь какого цвета стали, подстраиваясь под цвет окружающей среды.

А их степные иголочки перестали уже согревать маленьких беженцев. И Природа снова взяла свое - иголки постепенно превратились в теплые перышки; они просто обросли пухом, вот и все...

Так и шли ёжики, пока им поперек дороги не раскинулось большое озеро. Ёжики сели на берегу и стали плакать, потому что ёжики умеют тоже плавать, но не хорошо, не далеко. И вот в этот-то самый ключевой момент они и заметили, что у них таки отросли крылья. Они тут обрадовались сразу, перелетели озеро, отряхнулись и пошли дальше. И тут вдруг заметили, что их больше не тянет на обычную ёжиковую еду, да и есть ее как-то неудобно. Потому что в довесок к крыльям у них мордашки вытянулись в клювы (для улучшения ёжиковых аэродинамических свойств). И тогда ёжики прокляли раз и навсегда коварных сусликов и полетели в Питер, поттому что кроме этого города они на СЕВЕРЕ никакого другого культурного центра не знали. А полетели они туда, дабы найти там губернатора и ему на сусликов пожаловаться, что вот, мол, вы только поглядите, чего они сделали с маленькими симпатичными ёжиками. Но, поскольку они уже забыли ёжиковый народный язык, то теперь вот летают под всеми окнами, заглядывают в них в надежде найти своего заступника, и кричат:

"губерна-ТАРРР!!!"

Оксана Шумейко

Cказка про Жалящего Языка

В одном племени жил воин по имени Жалящий Язык. Был он еще молодым воином, поэтому и семья у него была маленькая – жена Маленькая Уточка и дочь Маленькая Сова. Он любил свою семью, и она отвечали ему взаимностью.

Ушел однажды Жалящий Язык на охоту в дальний лес за прериями. Долго бродил он по лесу в поисках добычи. И забрел так далеко, что вокруг оказались неизвестные места. Деревья росли очень густо, в вышине летали необычные птицы с длинной голой шеей и белым воротником из пуха. Где-то в гуще мелькала живность, но никак не попадала в поле зрения воина.

Чем дальше углублялся в неизвестный лес Жалящий Язык, тем больше он смыкался за ним. А деревья так высоко сплетались над ним, что нельзя было определить солнце на небе или луна. В лесу всегда была темнота.

Долго плутал Жалящий Язык по этому лесу, пока перед ним не открылась степь. И вдруг… о чудо! Воин узнал свои прерии, где обитало его племя. Жалящий язык обрадовался родной земле, хотя и был раздосадован, что не принес семье мяса.

Издали Жалящий Язык видел, как дети бегают, учатся стрелять из лука; женщины готовят, выделывают шкуры; мужчин было немного, они мастерили стрелы для охоты. Пошел он к стоянке.

Завидев его, все остолбенели. Сам же воин стал искать свой вигвам, где надеялся найти жену и дочь, по которым очень соскучился. И почему-то он не обратил внимание на остолбенение своих соплеменников.

Но вигвама своего он не нашел, зато из вигвама его младшего брата вышла Маленькая Уточка.

- Где наш вигвам, Маленькая Уточка? - спросил Жалящий Язык.

Женщина встала, как вкопанная и слезы потекли из ее глаз.

Вечером, когда был разжен большой костер, и старейшины собрали все племя перед ним, стали выяснять, что же произошло. Слово взял старейшина Мудрый Год.

- Я, старейшина Мудрый Год. Я знаю, что женщина не должна оставаться без мужа, и я чту традиции нашего племени. Твоя жена осталась без мужа, а дочь без отца. Поэтому мы, старейшины, приняли решение на общем совете, чтобы твой младший брат взял Маленькую Уточку в жены.

- Я, Жалящий Язык, ушел на охоту, чтобы добыть мяса для своей семьи. Я бродил по неизвестным лесам в поисках, но дичь ускользала от меня. Это была неудачная охота. Целый день прошел впустую. Но возвращение было еще неудачнее, моя жена досталась моему брату, потому что так решили старейшины, нарушив право мужа,- ответил старейшине воин.

- Тебя не было больше года, Жалящий Язык, и духи сказали нам, что уже тебя нет на этой земле, - сказал другой старейшина, Рваное Ухо.

- Но я – здесь! Я был в неведомом лесу, я здесь! И хочу вернуть свою жену! – выкрикнул воин.

- Мы должны посоветоваться с духами, - ответил ему Мудрый Год.

Шаман племени вышел к костру, он стал танцевать Танец Духов, воины подыгрывали ему в барабаны, женщины тихо подпевали. С каждой минутой темп песни и танца ускорялись, и вот уже вокруг костра летали ленты от наряда шамана, едва поспевая за владельцем. Старейшины закурили трубки, окутывая костер дополнительной серой дымкой.

Через некоторое время шаман сел на землю, и стал выводить странные символы. Когда символы закончились, все увидели на песке плачущую женщину.

- Духи сказали, что тот лес, в который ты стремился за добычей, специально тебя заманивал, чтобы ты принадлежал только ему, а не своей семье, своему племени. И в нем ты был мертв! Но слезы твоей жены помогли тебе, она заплатила цену за тебя перед Духами. Однако она стала женой твоего младшего брата… и чтобы ее вернуть, ты должен вернуть долг, за слезы Маленькой Уточки, - глядя затуманенными глазами на Жалящего Языка сказал шаман.

- Чтож Духи сказали свое слово, теперь дело за тобой, Жалящий Язык, - подвел итог Рваное Ухо.

Костер стал потухать, а семьи племени расходиться по вигвамам. Только Жалящий Язык остался сидеть у костра. Его семьи, да и вигвама не было. Так он сидел, смотрел на угольки когда-то большого костра, и вспоминал моменты о когда-то существовавшей его семье.

На утро племя нашло перед останками костра каменное изваяние Жалещего Языка, он так и не смог придумать, как окупить слезы Маленькой Уточки, как вернуть время, чтоб сделать так, чтобы любимый человек не страдал. Его сердце от изнеможения превратилось в камень, чтобы не страдать, а следом за ним и все тело.

Сказка про Комара Комаровича – длинный нос и про мохнатого Мишу – короткий хвост

Присказка Баю-баю-баю...

Один глазок у Алёнушки (дочь писателя. – Ред.) спит, другой – смотрит; одно ушко у Аленушки спит, другое – слушает.

Спи, Аленушка, спи, красавица, а папа будет рассказывать сказки. Кажется, все тут: и сибирский кот Васька, и лохматый деревенский пес Постойко, и серая Мышка-норушка, и Сверчок за печкой, и пестрый Скворец в клетке, и забияка Петух.

Спи, Аленушка, сейчас сказка начинается. Вон уже в окно смотрит высокий месяц; вон косой заяц проковылял на своих валенках; волчьи глаза засветились желтыми огоньками; медведь Мишка сосет свою лапу. Подлетел к самому окну старый Воробей, стучит носом о стекло и спрашивает: скоро ли? Все тут, все в сборе, и все ждут Аленушкиной сказки.