Сказки для маленьких. Часть 2 - от «О» до «Я» - Коллектив авторов - Страница 373

-Колобок, Колобок, я тебя съем!

Такая неучтивая бесцеремонность могла напугать кого угодно, но не нашего парня.

-Заяц, - говорит он, - я от бабушки ушел, от деда я ушел. Так что мне может помешать уйти от такого косого пугала, как ты?

Сказал и айда в кусты. Заяц пока опомнился от такой наглости от Колобка и след простыл.

Долго коротко ли шел Колобок, встречается на его пути матерый зверь, серый как земля, злой как… хотя сравнивать этого зверя по злости можно только с ним самим. Да, это был Волк. Облизнувшись и думая, что колобки это хоть и не зайчатина (от колобков у волков обычно бывает изжога), но тоже перебить аппетит можно до лучших времен, говорит ему:

- Колобок, Колобок, я тебя съем!

- Нет, -отвечает тот- не получиться. Я от бабушки ушел, я от дедушки ушел, от зайца косого убежал, и от тебя убегу! – прыг и унес ноги по кустам да по оврагам от злого Волка. У того только запах хлебный в памяти и остался.

Выбегает он на опушку леса, а там Медведь малину обхаживает, нюхает цветочки и ждет, пока поспеют ягоды. Завидев Колобка, обрадовался, заулыбался, лапы распростер и ну орать:

- Колобок, ну брат, подходи, я тебя съем!

- Сговорились вы все что ли? Нет уж! От деда ушел, от бабы его ушел, от косого Зайца ушел, от Волка злого ушел и от тебя косолапый убегу! И не думай даже наполнить мною свое ненасытное брюхо!

- ….?! Да ты что? –но не тут то было. Колобок наш, не тратя время на пустые разговоры, дал деру и был таков.

Слух о неуловимом Колобке-грубияне пронесся по всему лесу. Первый день в лесу и успел обидеть столько животных! В ограниченном лесном братстве, где все отношения давно уже устаканились, всем было ясно, кто есть кто и кто чего стоит, наш герой наделал целый переполох. Колобка невзлюбили даже те, кто не имел ни малейшего понятия, кто это такие – колобки и с чем их едят. Колобок ни чего об этом не знал и расхаживал по лесу как ни в чем ни бывало. Ближе к вечеру, скучая от отсутствия общения, он набрел на красавицу Лису. Та вальяжно лежала на травке и вылизывала свой пушистый хвост. Нам всем известна хитрость и коварство этого животного. Но наш то Колобок жил на свете первый день и не успел набраться того жизненного опыта благодаря которому, мы можем многозначительно почесывая затылки рассуждать над перипетиями жизни и делать свои мудрые выводы. Лиса не стала с наскока брать крепость в виде легковерного Колобка. Она уже прослышала про его строптивость и решила воспользоваться своей природной хитростью, дабы добиться желаемого, а именно перекусить в конце дня. Лесные твари нынче пошли неуловимые. Зайцы понабрались хитрости, мыши стали спортсменами, поди догони, в общем тяжело нынче стало бороться с дичью. А тут такой подарок судьбы! Подойдя из далека, она Колобку начала беззастенчиво льстить, рассказывая ему какой он красивый, румяный, гладкий какой он весь! Наш герой, все рассказы которого ограничивались повествованием только о приключениях дня сегодняшнего с радости, что встретил такую симпатичную и добрую подругу, начал рассказывать от кого он и как убегал. Лиса, притворившись глуховатой, предложила тому взобраться ей на нос, чтобы лучше было слышно. Колобок с радостью согласился услужить своей собеседнице, и сделал так, как она просила. Лисе же ни чего не оставалось делать, как раскрыть рот, чтобы Колобок очутился у нее в пасти.

Вот так незатейливо закончились приключения нашего героя. Если и есть у этой басни какая либо мораль, то только та, что если ты даже и родился непроходимым грубияном и наглецом, то не стоит опускаться до такой вот простодушной доверчивости до которой сошел наш Колобок, иначе сожрут в самом расцвете жизни не дав тебе опомниться. Колобки, будьте бдительны!

Часть вторая

Курочка ряба

Спохватившись поздно и увидав, что нет Колобка на подоконнике, пригорюнились дед с бабой и ну репы чесать, обдумывая насущную проблему дня, как бы чего поесть. Сидят на завалинке и жизнь свою нескладную поминают. По двору мимо проходит неспешной походкой, вальяжно покачивая хвостом, рябая курица, последняя живность в хозяйстве стариков. Дед невольно бросает голодный взгляд на Рябу. Бабка в гневе:

- И не думай даже, старый. Хоть яиц когда - никогда поедим.

- Яйца оно, конечно, хорошо, а вот бульончик с потрошками поди посытнее будет.

- Нет, нет и нет! – строго говорит бабка, - пойди лучше в курятник, глянь, может, курочка наша Ряба снесла яйцо, яичницу пожарим, поедим, порадуемся.

Пошел дед в курятник, возвращается, точно, есть яичко!

- Гляди, бабка, какое!

Взглянула бабка на яйцо. Батюшки свет, на золотое похоже. Точно, золотое!

- Да какая в дугу разница, бабка, золотое или обыкновенное? Пожрать то есть что и то ладно.

Принесла бабка сковороду, поставила на огонь и давай по яйцу стучать, достать значит хочет содержимое. Бьет, бьет – ничего не выходит, не разбивается.

- А ну на, дед, ты посильнее будешь, разбей яйцо.

Взял дед яйцо, бил-бил, не может разбить. Курочка Ряба вокруг стариков бегает, кудахчет, мол что ж вы это, варвары, вандалы этакие, такую красоту гробите. Хоть не Фаберже, но тоже ничего. А те на нее внимания не обращают, только и думают, как бы брюхо набить, по яйцу золотому стучат то ножом, то молотком, то кувалдою. Не поддается яйцо, так помялось слегка да и только.

Сели дед с бабою на завалинке, пуще прежнего закручинились.

- Что ж это день сегодня не задался, то колобок, подлец, куда то запропастился, то яйцо не разбивается?

Сидят, что делать не знают, на яйцо смотрят да слюной давятся. Тут по полочке, где лежало яйцо, пробегала мышка. Нескладная такая мышка. По неосторожности, без всякого злого умысла махнула хвостиком, яйцо на пол упало и разбилось, растеклось по полу. Дед за полено, мышку проучить, а та хоть и нескладушка, а в норку спрятаться успела, только глаза хитрые из темноты светятся.

Что делать? Дед плачет, баба тоже в слезы. Горе то какое! Видит курочка Ряба, дело такое, что если не успокоить стариков, чуть-чуть еще и совсем в отчаянье придут и тогда ей уж точно быть цыпленком табака, и скорее деда с бабой утешать:

- Не плачь, дед! Не плачь, баба! Да я вам таких яиц еще с десяток снесу, и никаких ни будь там золотых, а самых что ни наесть настоящих, простых нормальных яиц!

Ну те погоревали еще чуток и успокоились понемногу. А курочка Ряба до самого вечера все за углами от стариков таилась, чтобы под горячую руку да голодный взгляд деда не попадаться. Так день и скоротала в страхе и в дурном предчувствии. Чувствовала, видно, пташка вину свою.

А что старики? Им бы скорлупу эту золотую в скупку снести да денег за нее выручить, вот тогда они попировали бы. Долго можно было сытую жизнь вести не работая, а только спину на печи греть. А они вот не смекнули и пошли спать голодными.

Часть третья

Золотая Рыбка

Надо сказать, что старик со старухой жили не только недалеко от ласа, но и в самой непосредственной близости с морем. Живописные места они себе выбрали для жития-бытия, и если б не извечная их бедность, то все, казалось, было бы у них хорошо.

Утром дня следующего за тем днем, когда приключилась история с колобком и яйцом, проснувшись на зорьке, бабка решила, прогнать дабы мысли о еде заняться чем-нибудь по хозяйству и не долго думая, затеяла стирку. Грязные портки мужа, портянки несвежие, рубахи и прочее исподнее добро лежало перед ней аккуратной кучей, когда обнаружила бабка, что их деревянное корыто, корыто, подаренное свекровью на свадьбу, которое служило им верой и правдой вот уже тридцать лет и три года дало трещину и словно гордое океаническое судно под тяжестью айсберга, раскололось. Сидит баба у разбитого корыта и думает, на ком бы злость свою сорвать, душе дать разгуляться, чтобы поуспокоиться потом. Видит дед, дело не ладное и говорит:

- Пойду ка я на рыбалку. Поймаю чего-нибудь, рыбку какую или еще чего.

Не дожидаясь ответа старухи, сгреб в охапку рваный невод и скорее к морю.