Сказки для маленьких. Часть 2 - от «О» до «Я» - Коллектив авторов - Страница 247

Со вздохом витязь благодарный

Объемлет старца-колдуна;

Душа надеждою полна;

Выходит вон. Ногами стиснул

Руслан заржавшего коня,

В седле оправился, присвистнул.

"Отец мой, не оставь меня".

И скачет по пустому лугу.

Седой мудрец младому другу

Кричит вослед: "счастливый путь!

Прости, люби свою супругу,

Советов старца не забудь!"

Песнь вторая.

Соперники в искусстве брани,

Не знайте мира меж собой;

Несите мрачной славе дани,

И упивайтеся враждой!

Пусть мир пред вами цепенеет,

Дивяся грозным торжествам:

Никто о вас не пожалеет,

Никто не помешает вам.

Соперники другого рода,

Вы, рыцари парнасских гор,

Старайтесь не смешить народа

Нескромным шумом ваших ссор;

Бранитесь - только осторожно.

Но вы, соперники в любви,

Живите дружно, если можно!

Поверьте мне, друзья мои:

Кому судьбою непременной

Девичье сердце суждено,

Тот будет мил на зло вселенной;

Сердиться глупо и грешно.

Когда Рогдай неукротимый,

Глухим предчувствием томимый,

Оставя спутников своих,

Пустился в край уединенный

И ехал меж пустынь лесных,

В глубоку думу погруженный.

Злой дух тревожил и смущал

Его тоскующую душу,

И витязь пасмурный шептал:

"Убью!.. преграды все разрушу...

Руслан!.. узнаешь ты меня...

Теперь-то девица поплачет..."

И вдруг, поворотив коня,

Во весь опор назад он скачет.

В то время доблестный Фарлаф,

Всё утро сладко продремав,

Укрывшись от лучей полдневных,

У ручейка, наедине,

Для подкрепленья сил душевных,

Обедал в мирной тишине.

Как вдруг, он видит: кто-то в поле,

Как буря, мчится на коне;

И, времени не тратя боле,

Фарлаф, покинув свой обед,

Копье, кольчугу, шлем, перчатки

Вскочил в седло и без оглядки

Летит - а тот за ним вослед.

"Остановись, беглец бесчестный! -

Кричит Фарлафу неизвестный. -

Презренный, дай себя догнать!

Дай голову с тебя сорвать!"

Фарлаф, узнавши глас Рогдая,

Со страха скорчась, обмирал,

И, верной смерти ожидая,

Коня еще быстрее гнал.

Так точно заяц торопливый,

Прижавши уши боязливо,

По кочкам, полем, сквозь леса

Скачками мчится ото пса.

На месте славного побега

Весной растопленного снега

Потоки мутные текли

И рыли влажну грудь земли.

Ко рву примчался конь ретивый,

Взмахнул хвостом и белой гривой,

Бразды стальные закусил

И через ров перескочил;

Но робкий всадник вверх ногами

Свалился тяжко в грязный ров,

Земли не взвидел с небесами

И смерть принять уж был готов.

Рогдай к оврагу подлетает;

Жестокий меч уж занесен;

"Погибни, трус! умри!" вещает...

Вдруг узнает Фарлафа он;

Глядит, и руки опустились;

Досада, изумленье, гнев

В его чертах изобразились;

Скрипя зубами, онемев,

Герой, с поникшею главою

Скорей отъехав ото рва,

Бесился... но едва, едва

Сам не смеялся над собою.

Тогда он встретил под горой

Старушечку чуть-чуть живую,

Горбатую, совсем седую.

Она дорожною клюкой

Ему на север указала.

"Ты там найдешь его", сказала.

Рогдай весельем закипел

И к верной смерти полетел.

А наш Фарлаф? Во рву остался,

Дохнуть не смея; про себя

Он, лежа, думал: жив ли я?

Куда соперник злой девался?

Вдруг слышит прямо над собой

Старухи голос гробовой:

"Встань, молодец: все тихо в поле,

Ты никого не встретишь боле;

Я привела тебе коня;

Вставай, послушайся меня".

Смущенный витязь поневоле

Ползком оставил грязный ров;

Окрестность робко озирая,

Вздохнул и молвил оживая:

"Ну, слава богу, я здоров!"

"Поверь! - старуха продолжала: -

Людмилу мудрено сыскать;

Она далеко забежала;

Не нам с тобой ее достать.

Опасно разъезжать по свету;

Ты, право, будешь сам не рад.

Последуй моему совету,

Ступай тихохонько назад.

Под Киевом, в уединенье,

В своем наследственном селенье

Останься лучше без забот:

От нас Людмила не уйдет".

Сказав, исчезла. В нетерпенье

Благоразумный наш герой

Тотчас отправился домой,

Сердечно позабыв о славе

И даже о княжне младой;

И шум малейший по дубраве

Полет синицы, ропот вод

Его бросали в жар и в пот.

Меж тем Руслан далеко мчится;

В глуши лесов, в глуши полей

Привычной думою стремится

К Людмиле, радости своей,

И говорит: "найду ли друга?

Где ты, души моей супруга?

Увижу ль я твой светлый взор?

Услышу ль нежный разговор?

Иль суждено, чтоб чародея

Ты вечной пленницей была

И, скорбной девою старея,

В темнице мрачной отцвела?

Или соперник дерзновенный

Придет?.. Нет, нет, мой друг бесценный:

Еще при мне мой верный меч,

Еще глава не пала с плеч".

Однажды, темною порою,

По камням берегом крутым

Наш витязь ехал над рекою.

Всё утихало. Вдруг за ним

Стрелы мгновенное жужжанье,

Кольчуги звон и крик и ржанье

И топот по полю глухой.

"Стой!" грянул голос громовой.

Он оглянулся: в поле чистом,

Подняв копье, летит со свистом

Свирепый всадник, и грозой

Помчался князь ему навстречу.

"Aгa! догнал тебя! постой! -

Кричит наездник удалой: -

Готовься, друг, на смертну сечу;

Теперь ложись средь здешних мест;

А там ищи своих невест".

Руслан вспылал, вздрогнул от гнева;

Он узнает сей буйный глас...

Друзья мои! а наша дева?

Оставим витязей на час;

О них опять я вспомню вскоре.

А то давно пора бы мне

Подумать о младой княжне

И об ужасном Черноморе.

Моей причудливой мечты

Наперсник иногда нескромный

Я рассказал, как ночью темной

Людмилы нежной красоты

От воспаленного Руслана

Сокрылись вдруг среди тумана.

Несчастная! когда злодей,

Рукою мощною своей

Тебя сорвав с постели брачной,

Взвился, как вихорь, к облакам

Сквозь тяжкий дым и воздух мрачный

И вдруг умчал к своим горам -

Ты чувств и памяти лишилась

И в страшном замке колдуна,

Безмолвна, трепетна, бледна,

В одно мгновенье очутилась.

С порога хижины моей

Так видел я, средь летних дней,

Когда за курицей трусливой

Султан курятника спесивый,

Петух мой по двору бежал

И сладострастными крылами

Уже подругу обнимал;

Над ними хитрыми кругами

Цыплят селенья старый вор,

Прияв губительные меры,

Носился, плавал коршун серый

И пал как молния на двор.

Взвился, летит. В когтях ужасных

Во тьму расселин безопасных

Уносит бедную злодей.

Напрасно, горестью своей

И хладным страхом пораженный

Зовет любовницу петух...

Он видит лишь летучий пух,

Летучим ветром занесенный.

До утра юная княжна

Лежала, тягостным забвеньем,

Как будто страшным сновиденьем,

Объята - наконец она

Очнулась, пламенным волненьем

И смутным ужасом полна;

Душой летит за наслажденьем,

Кого-то ищет с упоеньем;

"Где ж милый, - шепчет, - где супруг?"

Зовет и помертвела вдруг.

Глядит с боязнию вокруг.

Людмила, где твоя светлица?

Лежит несчастная девица

Среди подушек пуховых,

Под гордой сенью балдахина;

Завесы, пышная перина

В кистях, в узорах дорогих;

Повсюду ткани парчевые;

Играют яхонты, как жар;

Кругом курильницы златые

Подъемлют ароматный пар;

Довольно... благо мне не надо

Описывать волшебный дом;