Сказки для маленьких. Часть 1 - от «А» до «Н» - Коллектив авторов - Страница 169

О, теперь они путешествуют вместе и со своим театром. Артур сочиняет пьесы, а Элиза играет в них женские роли. Театр имел успех, и за шесть лет они сыграли два десятка пьес в двух десятках стран….И тогда Артур написал свою самую замечательную пьесу. Может быть потому, что ее история была точь-в-точь похожа на историю его и Элизы? Вот только конец у пьесы был печальным и Элизе это совсем не понравилось Поэты знают больше других людей, а больше поэтов – только те, кто любит. Поэтому Элизе очень не хотелось ехать в знакомое королевство, но кто же мог переспорить Артура?

Спешили по пыльным дорогам театральные кибитки, день и ночь давно перепутались и смешались у веселых странников, какая разница куда они ехали, главное, что завтра все было иначе, чем было вчера….Но слишком торопился Артур, слишком соскучился по дому и он один знал куда они так спешат… Однажды вечером путешественники пересекли королевскую границу ,а уже через сутки были в столице. Глашатаи на площади объявили вечерний спектакль. Весь город собрался на представление, сам король велел поставить золоченый трон на специальном помосте; пришел на представление и старый король-отец.

Ах, никогда так хорошо еще не играла Элиза, никогда так не старались ее друзья-актеры. А ведь я еще не сказал тебе, Маленький Сан, что у Элизы и Артура подрастал маленький сын Нан. Именно в этой пьесе маленький Нан представлял мальчишку-подавальщика в трактире. Охала и шептала публика: "Смотрите, смотрите, да ведь это все про наших королевичей! Вон - младший королевич: блондин, и серебряное перо у него в шляпе, даже лопоухий он, как наш бывший королевич! А как он говорит и как смеется! Уж не сам ли это королевич Артур? Да и старший по повадкам так похож..." Король-отец сидел все представление не шелохнувшись, лишь в самом конце встал и велел отвезти его во дворец. Золотая занавеска у трона молодого короля ни разу не открылась, даже ни разу не вздрогнула.

Король-отец не спал всю ночь и думал весь следующий день. Как узнать королевского сына в сочинителе уличных представлений? А сына-убийцу в другом сыне-короле? А он-то сам? Мудрый король и любящий отец, сразу поверил, что младший негодный мальчишка сбежал путешествовать, как всегда мечтал? Наконец, король решился и велел отыскать трактирщицу, если и вправду такая жила на свете. И тогда добрая женщина поклялась:" что представляли артисты то и было на самом деле."

И пришлось королю поверить во всю эту историю. Приказал он немедленно привести к нему старшего сына и его приближенных. Недолго он ждал, вернулись слуги и сказали: "Нет! Короля нет, и в покоях его беспорядок." Тогда приказал старик привести к нему младшего сына. "Нет!- отвечали слуги, -, Сегодня ночью одной золотой стрелой убит поэт на Большой Дворцовой площади" "Тогда позвать ко мне эту женщину, Элизу. Да, кажется, у нее был маленький сын?" И снова ушли слуги и вернулись, и сказали: "Нет!- в третий раз. - "Театральных кибиток простыл и след. Никто не знает куда они отправились." И старый король остался один.

На опушке леса, далеко-далеко от города Элиза развела костер и усадила сына у огня. Они простились с театром и целый день одни шли по незнакомой дороге. Элиза достала из-за пояса заветный мешочек, а из него сухой белоснежный лепесток, точь-в-точь, как ее в ночь поседевшие волосы. Она бросила лепесток в огонь: "Гори, мое последнее желание! Я хочу вернуться домой, а больше я ничего не хочу!"

Не дрогнула ни одна ветка в лесу, и не показалась Фея на этот раз. Может быть, она не хотела пугать маленького Нана. Только тихий, едва слышный голос, похожий на шорох прошлогодней листвы ответил Элизе: "Поезжай! Ничего не бойся, ты вернешься! И не думай, что все напрасно." Элиза вздрогнула от невидимого прикосновения, подняла руки к огню и увидала на одной руке перстень, потом на другой. На одном выгравировано "Повелевай!", а на другом "Милуй". "Это для твоего сына от Артура, а это - от меня"- на груди Элизы оказался белый шелковый платок, будто цветок, упавший с неведомого диковинного дерева. "Пока он на тебе - кому бы не пожелала ты удачи в долгом пути, дорога его будет счастливой. Теперь прощай! Пожелай и мне счастливого пути"

"Доброй дороги" - прошептала Элиза...

Да, Маленький Сан, Элиза вернулась в Город Семи Башен и прожила долгую жизнь. Говорят, до последнего своего дня, она приходила утром к Морской Башне провожать корабли, и в те времена все они возвращались домой из плавания.

- Какая грустная сказка, - произнес Маленький Сан. - Какие-то странные сказки делают у тебя в городе. В сказках все должно кончаться хорошо, а здесь?

- Когда мне рассказал эту историю знакомый старик из Морского квартала, я тоже сказал ему - грустная сказка, старик!

-Ты молод и глуп, - ответил старик . Если тебе и вправду грустно, значит сказка была хороша, и ты не прочь послушать еще, а? Чем старее я становлюсь, Маленький Сан, тем чаще думаю, что старик был прав! Ну, да хватит на сегодня? Придешь ли ты завтра, королевич?

- Конечно, Тулбукун! А про что будет другая сказка?

- Видишь ли, маленький Нан, как ты помнишь, вырос в Морском квартале..., представь сам...

И вот, когда снова стемнело в королевском саду. пришла пора

второй сказки.

Все мальчишки Морского квартала - юнги, все подростки - матросы, а все юноши - без пяти минут капитаны. Поэтому, когда Нану, сыну Элизы-зеленщицы исполнилось 17, он поступил на торговый корабль, отплывающий к Зеленым островам за грузом кокосового масла. В наследство от матери Нану достались ее рассказы, похожие на сказки, да два перстня, которые молодой моряк обещал никогда не снимать.

Спустя месяц, корабельная команда с раннего утра проклинала палящее солнце, да подсчитывала дни, оставшиеся до берега. Впереди была прохлада Зеленых островов, белый город с ледяными фонтанами и твердая земля под башмаком. Нан переживал больше всех, ведь для него это было первое плавание! Юнге нисколько не наскучило море, но очень хотелось повидать чужие края, покрасоваться в заморском порту в новеньком морском костюме, зайти, как взрослому в корчму, наконец, увидеть знаменитую улицу Фонтанов и улыбки самых красивых девушек на свете, которые гуляют там по вечерам.

Словом, ничто бы не омрачало мечтательного юнгу, если бы не выходки помощника капитана. Он был новичком в команде и, честно говоря, всем пришелся не по вкусу. Грубиян и хвастун, этот господин заставлял хмурится моряков, а юнгу невзлюбил больше всех. Он не уставал придумывать для Нана работу потяжелее и погрязнее, но никогда не был доволен сделанным, наоборот, он находил для юнги такие обидные прозвища, что у молодого моряка темнело перед глазами. Наконец, однажды им пришлось столкнуться лицом к лицу...

Утро тогда выдалось на удивление свежее, океан был тих, а воздух особенно прозрачен. Нан сидел на палубе, глядел в сторону Зеленых островов и, любой человек, глядя на него мог бы спросить: "Если этот мальчик не совсем счастлив, то кто тогда счастлив в этом мире?" Блаженное состояние духа помешало Нану заметить целых два важных события.

Во-первых. у самого борта, недалеко от него, появился помощник капитана и брезгливая его физиономия не предвещала ничего хорошего. А во-вторых, прямо у корабля, на ровной глади океана показался черный уголок акульего плавника, который никак не хотел отставать от судна.

"Смотрите! - крикнул кто-то из матросов. Акула! Она гонит дельфина! Бедняга, так и жмется к нам!"

Юнга в одно мгновение оказался у борта, как раз рука об руку с помощником капитана. "Сейчас я их подловлю! Не думаю, чтобы кто-то смог сделать также!" - помощник капитана наводил пистолет, потом выстрелил - и вправду попал в зловещий черный плавник. Огромное белобрюхое тело перевернулось на поверхности волны, акула отстала и ушла на глубину. Но помощник капитана и не думал прятать пистолет. Он тут же перезарядил его и прицелился в дельфина, который на радостях выделывал умопомрачительные прыжки, заглядывая добрым людям прямо в лицо. " Обожаю движущиеся мишени" - пробормотал помощник, взвел курок и тут на его руке повис опомнившийся юнга "Да вы что! Ведь это дельфин!" В ту же секунду громче выстрела прозвучала оплеуха, и Нан кубарем покатился на палубу. "Щенок! - взревел помощник, - я тебя самого подстрелю!" Матросы подхватили юнгу, а появившийся капитан жестом приказал помощнику удалиться в каюту.