Топот шахматных лошадок (сборник) - Крапивин Владислав Петрович - Страница 64

— Слышал, но… никогда не понимал. Странно. Вы словно адресуете это мне!

— Потому что вы ощупываете меня глазами, — улыбнулся Костя. — Даже щекотно стало.

— Что за чушь! Я… просто зацепился взглядом за пятнышко на вашей ноге. Странная такая родинка, белая, как снег…

Костя вдруг совершенно успокоился.

— Вы же знаете, что это не родинка, а след кипятка. Из того чайника с утенком, «Мистер Икс».

Борис Ильич быстро сел, приоткрыл рот и хотел встать снова.

— Сидеть, — негромко и бесцветно сказал отец. В руке его был маленький блестящий пистолет. Почти сразу в дверях молча встал рослый охранник Толя с миниатюрным автоматом «Узи».

Борис Ильич хлопнул губами:

— Андрей Андреевич, я не понимаю. Я… чушь какая…

— Константин, объясни, — ровно сказал отец.

— Я узнал по перстню. Там в подвале он…

— Но перстень у меня всего неделю! — взвизгнул Борис Ильич. — Это подарок друзей! Они подтвердят! Они…

— Там в подвале перстня не было, — сказал Костя. Он съехал с подлокотника на сиденье кресла и с удовольствием вытянул ноги. — На руке у Бориса Ильича незагорелый след от кольца. Конечно от другого. Сейчас, когда перстень он снял, я узнал этот след. На нем квадратная родинка. Я ее заметил в последний момент, когда выхватил у «Мистера Икса» чайник…

— Чушь какая! — повторил Борис Ильич тонким голосом. — Андрей Андреевич! В день похищения вашего сына я был в Пскове!

— Ага, это называется «алиби», — кивнул Костя. — Делается просто…

Отец не смотрел на Бориса Ильича. Смотрел только на сына.

— Константин, ты уверен, что не ошибся?

Костя медленно глянул в отцовское лицо. Потом на дрожащие пальцы «Мистера Икса». На его нервные губы… Откинулся к спинке.

— Да… кажется, я ошибся… Тут вот след на правой руке, а у того был, вроде бы, на левой… Ну да, на левой. Он держал чайник вот так, а рука вот здесь…

— Сию секунду извинись, — каменно сказал отец.

— Да, конечно… Борис Ильич, извините меня, пожалуйста, — выговорил Костя глубоко пряча в покаянном тоне злорадную нотку.

— Негодяй, — облегчением выдохнул отец. — Впрочем… Борис Ильич, вы должны его понять. Он натерпелся тогда, и это дает себя знать…

— Да понимаю я, понимаю! — Гость замахал длинными пальцами. — Никаких претензий!.. Только поймите и меня, Андрей Андреевич! Приходишь поговорить о контракте, и вдруг… Я, с вашего позволения, глотну коньяка.

— Глотните. И будьте уверены, что этот случай никак не повлияет на заключение контракта.

— Я надеюсь… — Бутылка нервно звякнула о рюмку.

— Константин, извинись еще раз и марш к себе, — велел отец.

— Я извиняюсь еще раз, — тоном инфанта произнес Костя. — Но как же игра?

— Нахал! После того, как ты чуть не довел гостя до инфаркта!..

— Нет, отчего же, отчего же! — засуетился Борис Ильич. — Все предано забвению, и я готов. Пари есть пари…

Отец вздернул плечи и отвернулся. Охранник Толя беззвучно исчез. Костя опять взгромоздился в кресло с ногами.

— Борис Ильич, вам шах…

— Увы, вижу… и отступаю.

— Можете переходить, если хотите.

— Зачем же? Не хочу.

— Тогда мат через два хода.

— Это как же? Ах, да… увы и увы… Да, я недооценил вас, молодой человек…

— Значит, я могу взять перстень? — простодушно сказал Костя?

— Константин! — рявкнул Рытвин-старший.

— А чего? — Костя сделал невинные глаза. — Если бы я проиграл и принес альбом, ты ведь не кричал бы «Константин!»

— В самом деле, Андрей Андреевич! — тут же поддержал Костю проигравший гость. — Пари дело нерушимое. И посему прошу… — Он придвинул перстень Косте, роняя оставшиеся на доске фигуры. — Хотя… признаться, мне жаль эту вещицу… А может быть, наличными? Колечко стоит тысячу, без обмана… А?

— Давайте! — простецки согласился Костя. — А то и правда, для чего мне кольцо?

Борис Ильич сунул пальцы во внутренний карман пиджака, извлек плоский бумажник. Аккуратно отсчитал десять стодолларовых бумажек. Посмотрел на отца.

— Андрей Андреевич, вы позволите дать это мальчику?

Отец на сей раз отозвался с подчеркнутым равнодушием:

— Я здесь ни при чем. Это была ваша игра.

Костя, улыбаясь (но кажется, не выигрышу, а чему-то другому), затолкал доллары в карман на шортах.

— Борис Ильич, извините еще раз… А сейчас я пойду.

— Сделай одолжение, — мрачно сказал Андрей Андреевич.

В дверях Костя оглянулся на отца. Как бы ни относились они друг к другу, но все же это были отец и сын, потому иногда понимали друг друга. Поняли и сейчас.

«Ты же знаешь, что это все-таки он», — сказал глазами Костя.

«Я знаю, — ответил взглядом отец. — Но пока не время. Он мне нужен такой. Не преступник, а партнер».

«Будет у тебя на крючке?»

«Вот именно. Это сейчас важнее, чем следствие».

«Это и есть деловой подход? Ну, что ж…» — глянул на прощанье Костя.

Костя знал, как покинуть дом, не увязав за собой «хвостов». В углу сада он забрался на старую яблоню и отключил там камеру слежения. Ничего, подумают, что выключилась сама… В садовой решетке тяжелого чугунного литья он давно (когда еще не было той камеры) стальной пилкой перерезал несколько ветвей узора. Чугунный фрагмент можно было вынуть, а потом поставить на место — никто не заметит. За решеткой — налево, по траве, вдоль изгороди (ни в коем случае не вниз к реке — Иртушка просматривается!). А дальше — в чащу желтой акации, в проход между заборами, и там уже «ничейная территория»… Костя пользовался этим путем не часто и потому ни разу не попался.

Он выбрался к началу Библиотечной улицы, а затем в Трансформаторный переулок. Здесь в самом деле стояла трансформаторная будка, давно уже пустая. Костя укрылся рядом с ней в гуще доцветающей сирени (иногда все же интересно поиграть в разведчиков). Достал мобильник.

— Вадим… Ну, конечно я, а кто по-твоему? Доктор Ватсон?.. Не поболтать, а срочное дело. Да понимаю я, что у тебя тоже срочные, а у меня — сверх… Да, на том же месте… — Сел среди веток и стал ждать.

Через семь минут подкатил невзрачный «жигуленок» (посторонние не знали, что внутри у него могучий, как у самолета, мотор). Вадим вышел, пооглядывался и стал смотреть в другую сторону. Костя выбрался из кустов. Стал подкрадываться (считалось, что Вадим не видит его). Со сдавленным воплем прыгнул Вадиму на спину, обхватил его руками и ногами.

— Отцепись, диверсант, — снисходительно велел Вадим. — Лезь в машину, поедем. Расскажешь на ходу.

Поехали. Костя поелозил на сиденье, вытащил из кармана доллары.

— Вот. Это тебе.

Вадим сделал вид, что не удивился.

— Круто. Взял почтовый экспресс или играл в казино?

— Играл. Только не в казино… — И во всех подробностях Костя изложил историю встречи с «Мистером Иксом».

— Ты уверен, что это он?

— Так же, как в том, что ты это ты… Если бы даже не след от кольца, я все равно вспомнил его руки. — Костю передернуло от отвращения. — Будто водоросли или щупальца у спрута, без костей…

— Странно это, странно это… — бормотнул Вадим строчку из какой-то песенки. — Похоже, что один из заказчиков. А заказчики сами не суются в исполнение. Что его туда понесло?

— Может, не доверял этим… и хотел убедиться, что все делают, как надо? Или…

— «Или» что?

— Может он, правда, из тех… которым нравится мучить ребят? Решил не упускать случая?

— Кот, — сказал Вадим. — Не бери в голову. Раскрутка не займет много времени. А за себя не бойся. Теперь они тебя не тронут, нет резона. Понимают, что под колпаком…

— Да я и не боюсь…

— А тогда — что? — Они смотрели друг на друга в зеркале заднего вида.

— Что? — сказал Костя и сердито заморгал.

— Почему глаза сырые? — прямо спросил Вадим.

— Думаешь, из-за страха, что ли! Из-за отца…

— Не понял.

— Не понял, да?! — взвился Костя. — Он ведь… он же понимает, что меня хотели убить! Знает, как издевались! А все равно пьет с этим гадом коньяк и заключает контракты! Бизнес дороже, да?!