Высокая ставка - Монтечино Марсель - Страница 91

— Не убивайте меня! — взмолился он по-немецки. Сэл понял.

— Вставай, сукин сын! — прошипел Сэл. — Вставай!

Карл медленно поднялся с измятых простыней и встал во весь рост на матраце. Сэлу пришлось подняться на цыпочки, чтобы упереть дуло пистолета ему в голову. Левой рукой он включил лампу на ночном столике, и ее яркий свет упал на него и на его пенис, лишь чуть-чуть опустившийся, но все еще блестевший от влаги Изабель. Бесцеремонное появление Сэла повергло Карла в смятение, и он просто не знал, как поступить в создавшейся ситуации. Изабель прижалась спиной к стене и так и стояла, не смея пошевелиться. Ее маленькая, безупречной формы грудь все еще вздымалась от страсти, а в глазах пылал огонь желания.

— Ну что, понравилось? — заорал Сэл. — Забавно, да?

Она не произнесла ни слова, только лихорадочный блеск глаз выдавал тревогу, а на губах играла загадочная улыбка.

— И как давно это у вас началось? — задыхаясь от ярости, кричал Сэл. — Отвечай!

Она продолжала молчать, и лицо ее выражало крайнее удивление. Он застиг ее на месте преступления и, возможно, убьет, и это в день ее триумфа. Изабель была натурой азартной, жила, что называется, на полную катушку, черпая наслаждение во всем и всему отдавая себя целиком.

— Может, хочешь увидеть, как он умрет? — Рука Сэла с пистолетом опустилась к самому сердцу немца. — Хочешь?

— Пожалуйста, — шептал Дидерих, — пожалуйста, по... пожалуйста.

— Я сегодня уже прикончил троих. Это так просто, — Сэл взглянул на Карла. — Одним меньше, одним больше, не все ли равно.

— Пожалуйста, пожалуйста... — Карл разразился рыданиями.

— Думаешь, она пожалеет тебя? Как бы не так! Посмотри на нее! Она только и ждет, чтобы я всадил пулю в твое поганое сердце.

— О... Пожалуйста, Марко, я... — Тут Карл заметил, что пенис его обмяк и из него прямо на матрац льется моча.

— Шлюха! — в отчаянье кричал Сэл. — Как я тебя любил, чёрт побери! Как любил!

Изабель по-прежнему стояла, прижавшись спиной к стене, держась за нее ладонями, и не сводила глаз с Сэла. Все еще мокрая от пота, она тяжело дышала, раздувая при этом ноздри.

— Я боготворил тебя! — Сэл сейчас походил на явившегося из ада призрака. Грязный смокинг прилип к телу, белая рубашка была в крови, спутанные волосы нависали на глаза, в бороде застряли сосновые иголки. Его ярость распространялась по гостиничному номеру, как сильнодействующий газ. — Я убил троих из-за тебя, мерзкая тварь! И они никогда не смогут причинить тебе вреда.

— Она по-прежнему молчала.

— Я едва не погиб. Был буквально на волосок от смерти. И вернулся, чтобы попрощаться с тобой, потому что должен немедленно уехать отсюда. А ты тут трахаешься с этим дерьмом!

Карл громко застонал от страха.

— Заткнись, паскуда.

— Ну, как? — Он снова повернулся к Изабель. — Хорош он в деле? — Сэл теперь целился Карлу в яички.

Дидерих опять вскрикнул и рухнул на колени.

— Может, отстрелить, к черту, его трахальщик? И подарить тебе на память! Положишь его в вазу на ночном столике и, когда надо, воспользуешься. Вставишь себе в воронку — и все дела. Ну, как, ненасытная тварь, нравится такая идейка?

— Ма... Марко, пожалуйста, — жалобно молил Карл.

— Я сказал — заткнись! — взревел Сэл, уткнул дуло «люгера» Карлу s коленную чашечку и нажал на спусковой крючок. Раздался щелчок. Карл закатил глаза и рухнул без чувств на кровать. Сэл тоже был в шоке. «Люгер» — незаряженный", — мелькнула мысль. Он запамятовал, что всадил всю обойму в уже мертвого Ники Венезия. Изи смотрела на него, слегка откинув голову и злобно прищурившись. «Боже мой, до чего хороша! Во всем мире такой не сыщешь. А взгляд! Такой знакомый. Она хочет, чтобы я трахнул ее прямо там, у стены. Для нее это все сексуальная забава, своего рода спектакль из нескольких отделений. В первом она трахается с Карлом, за что ему приходится заплатить жизнью, а в последнем я трахаю, ее на его трупе». И тут до Сэла окончательно дошло: да она же ненормальная. Абсолютно чокнутая на сексуальной почве. Но это нисколько ее не оправдывает.

Сейчас, когда Карл полностью отключился и они остались вдвоем, Сэл еще острее ощутил боль, обиду и гнев от ее вероломства.

— Как ты могла это сделать, — прошептал Сэл. — Я же люблю тебя.

Она молчала, но теперь на лице ее отразились вожделение, страх, презрение и тревога.

— Отвечай! — Он бросился к ней и стал колотить «люгером» по стене рядом с ее головой, изрядно повредив обои. Она чуть-чуть отодвинула голову к продолжала вызывающе смотреть на него.

— Отвечай, черт побери! — кричал Сэл, колотя по стене, пока не пробил дыру и на Изабель не упала штукатурка.

— Хочешь, чтобы я прикончил тебя? — Слезы ручьями текли у него по щекам. — Ты этого хочешь?

По губам Изи скользнула презрительная улыбка. Сэл не выдержал и больно ударил ее по щеке. Она храбрилась, но в ее глазах притаился страх. Сэл снова ее ударил. На этот раз она изловчилась и больно укусила его в руку. Сэл взвыл от боли и отшвырнул ее прочь. Она ударилась о стену, и голова ее бессильно упала на грудь. Медленно сползая на ковер, она, чтобы не упасть, схватилась за Сэла. Сердце его бешено колотилось, он жаждал крови и так толкнул ее в грудь, что она упала навзничь. Но когда он занес «люгер» над ее головой, словно для того, чтобы раскроить ей череп, она закричала:

— Марко! Не надо! Не надо!

Ее голос подействовал на него отрезвляюще, словно звонкая пощечина. Это были первые произнесенные ею слова с того момента, как он переступил порог спальни, где она занималась любовью с Карлом. Сэл содрогнулся при мысли о том, что мог натворить. «Люгер» в его руках был подобен топору палача. Изабель не таила своего страха, буквально сковавшего ей лицо. В этот момент на обоих снизошло прозрение, просветлившее их души. Злобу Сэла сменила невыносимая всепоглощающая тоска. Она омыла их, как святая вода. Хватит. С этим покончено. Сэл медленно отвел руку с пистолетом. Изабель откатилась к стене и снова прижалась к ней. Плач перешел в рыдания, горькие, безутешные, как у ребенка. Прижав колени к груди и обхватив ноги руками, Изи сидела голая на полу и совсем не походила сейчас на всемирно известную рок-звезду. Скорее, на убитую горем девчушку.

Сэл долго смотрел, как она плачет, а она словно не замечала его, подавленная страхом и тоской. «Мне еще тяжелее, детка». Сэл ничего не испытывал сейчас, кроме горечи. Наконец он тяжело поднялся с пола, и теперь, когда ярость прошла, Сэл снова ощутил боль и медленно заковылял прочь, бросив на ходу презрительный взгляд на Карла, в страхе взиравшего на него с кровати, где лежали почетные дипломы «Грэмми». «Один из них — мой», — подумал Сэл. В следующую минуту он уже был у стеклянной двери. Постоял, не оглядываясь, в надежде, что она позовет его, откинул тонкую штору, открыл дверь и снова шагнул под дождь.

Здесь его ждал Джованни, колеса его кресла увязли в намокшей земле. Тщедушный и маленький старик содрогался от плача.

— Марко, — позвал он, высунувшись из-под зонта, — о, Марко, мне очень, очень жаль, что все так случилось.

Сэл заглянул старику вглаза:

— Я благодарю вас за все, что...

— Нет, нет! — перебил его Джованни. — Это я должен благодарить тебя. — Он нажал на рычаги, пытаясь сдвинуть кресло с места. — Мне так жаль!

Сэл достал «люгер». Джованни его не взял.

— Оставь себе. И это — тоже. — Дрожащими руками Джованни протянул лежавший у него на коленях грязный портфель с деньгами. — Возьми, пригодятся.

Сэл задумчиво взглянул на портфель.

— Бери, бери, — настаивал Джованни.

И Сэл взял.

— Ну, а теперь, Джо, мне пора.

— Да, да, знаю.

Странно было видеть этого старого миллионера безутешно рыдающим. И на душе у Сэла стало совсем темно от тоски.

— Я никогда не смогу вернуться сюда.

Джованни печально кивнул.

— Понимаю... — Слезы лились и лились по его морщинистым, пергаментным щекам.

— Пусть сопутствует тебе удача! — Дрожащими пальцами он коснулся руки Сэла. — Бери деньги и уезжай как можно дальше отсюда, Марко. — Он теребил мокрый рукав Сэла. — Я никогда тебя не забуду. Никогда.