Высокая ставка - Монтечино Марсель - Страница 85

Виолончелист взял последние аккорды испанского этюда, и зал взорвался аплодисментами. Сэл снова сел в машину, как раз в тот момент, когда зазвучали позывные одиннадцатичасовой сводки новостей.

Сэлу пришлось маневрировать, пока наконец он благополучно не проехал через достаточно узкие для такой громоздкой машины ворота. Пострадало только зеркало заднего обзора.

Спуск со склона напоминал въезд в тоннель. Передние фары неестественно ярко при сильном дожде освещали дорогу. Ветви деревьев хлестали по крыльям автомобиля, ударялись о крышу. Усыпанная сосновыми иглами служебная дорога давно не ремонтировалась, а теперь, когда ее развезло от дождя, Сэлу пришлось приложить массу усилий, чтобы не съехать на обочину или не врезаться в дерево.

— И Фриц расскажет нам, когда стихнут аплодисменты, если, конечно, они когда-нибудь стихнут...

Сэл проехал еще сто футов. Поначалу рев воды казался оглушительным, но когда он миновал дамбу, заметно стих.

И тут он услышал, как где-то над ним зашелестели деревья. Кто-то там есть. Сэл нажал на тормоза и выключил передние фары.

— А сейчас, дорогие телезрители, мы снова перенесемся во Дворец, где происходит присуждение призов «Грэмми»...

Сэл выключил мотор и теперь в ночной тишине отчетливо услышал, как шумит вода, как барабанит по крыше дождь, как поскрипывает под ним белое кожаное сиденье. Ветровое стекло с отключенными «дворниками» стало непроницаемым. Сэл вышел из машины, и его лаковые штиблеты сразу увязли в чавкающем месиве. С трудом переставляя ноги, он сделал несколько шагов, оглядывая место, где, как ему показалось, кто-то прятался. При выключенных фарах в кромешной тьме раскинувшийся вокруг водохранилища парк показался Сэлу непроходимым девственным лесом, населенным дикими зверями, хотя находился всего в десяти минутах езды от Голливудского бульвара. Сверкнула молния, будто гигантская импульсная лампа, теперь уже с другой стороны, и Сэл отчетливо увидел в зарослях сосен какое-то движение. Вглядываясь в темноту, Сэл вдруг услышал голос за спиной и быстро обернулся.

— Что ты здесь ищешь? — Следом раздался щелчок.

«Сейчас они пристрелят меня!» — мелькнуло в голове, и в тот же момент в лицо ударил яркий луч мощного карманного фонаря.

— Ники? — Он прикрыл лицо растопыренными пальцами. — Ники?

— А ты кого рассчитывал здесь увидеть, задница? Даго Реда?

«Сейчас они меня убьют. Сейчас убьют».

Луч фонаря, казалось, шел со стороны водохранилища. Чуть левее и в самом деле заметно было какое-то движение, но Сэл так и не смог ничего разглядеть.

— Я... я привез деньги.

Ответа не последовало. «Все было ясно с самого начала, черт побери. Они могут убить меня в любую минуту».

— Убери... Убери фонарь!

Снова молчание, нарушаемое лишь тихим плеском капель дождя, падающих на поверхность водохранилища. Наконец раздался голос Ники:

— Отойди от машины.

Сэл взглянул на свои грязные лаковые штиблеты, когда по ним скользнул луч фонаря, и отошел на несколько футов от лимузина, покосившись в ту сторону, откуда доносился голос Ники. «Я ничего не вижу. И не смогу засечь момент, когда ты решишь убить меня».

От злобного смешка Ники по спине Сэла побежали мурашки. Луч фонаря скользнул ниже, и Сэл с облегчением разомкнул веки. Привыкнув через несколько секунд к темноте, он уже смутно мог различить оскалившуюся в злобной усмешке физиономию Ники, а слева Сэл заметил движение, это стоял, затаившись в тени, Джуниор Венезия с короткоствольным ружьем в руках.

«О, Иисус! О, Иисус Христос!»

Сэл усилием воли сдержал бешеное биение сердца. Нечего паниковать. Надо трезво оценить обстановку. Он постарался сосредоточиться. «Спокойно, спокойно. Где третий сообщник? Где Джимми Вэн? Без него ничего не предпримут».

В этот момент послышался голос Ники, спокойный, словно речь шла всего лишь об очередной сделке с наркотиками.

— Где деньги? Ты их принес?

— В багажнике! — Сэл с трудом сдерживал дрожь в голосе.

Сэл живо представил себе зловещую ухмылку на лице Ники.

— "В багажнике", — передразнил его Ники. — А где еще, черт побери, они могут быть?! Джуниор!

— Я здесь.

— Достань из багажника деньги.

— Сейчас, Ники.

Джуниор, словно охотник, перекинул ружье через плечо и стал по склону карабкаться к лимузину, волоча по мокрой траве длинные полы пальто. Сэл невольно залюбовался дождевыми каплями, сверкающими, словно бриллианты, в ярком свете карманного фонаря.

— Как ты меня нашел? — спросил он у Ники.

Ники ответил не сразу. Он мог вообще не ответить. Здесь хозяин положения он. И все-таки он ответил:

— Нечего было, сукин сын, таскаться за этой проституткой. Ведь ее знает весь мир.

— Значит... значит, ты видел фотографию в журнале «Тайм»?

Ники опять ухмыльнулся.

— Уж не собираешься ли ты предъявить журналу иск за нанесенный ущерб, после того как станешь трупом?

Сэл не нашелся что ответить, а Ники назидательным тоном продолжал:

— Мы обнаружили тебя еще три месяца назад и просто ждали, когда ты снова появишься в Штатах.

«Боже!»

— Фотографии твоей сучки печатают во всех журналах страны — «Рипл», «Роллинг Стоунз», и ты, Мистер Большая Удача, всегда рядом с этой маленькой потаскухой, то вы изволите выходить из ресторана, то покидаете какую-нибудь презентацию, то осматриваете Лондон, Париж и еще черт знает что. — В тоне Ники Венезия звучала зависть. Досада сутенера. — Думаешь, отрастил бороду — и порядок?! Никто тебя не узнает?

— Эй! — крикнул Джуниор, высунувшись из лимузина. — Я не знаю, как открыть багажник.

— А ты знаешь? — спросил Ники у Сэла.

— Только ключом.

— А где ключ?

— В машине, в замке зажигания.

— Посмотри в... — крикнул Ники, и снова в салоне машины затараторил телевизор:

— Ну, а сейчас, уважаемые телезрители, позвольте представить вам нашего сегодняшнего гостя, господина Билли Кристала!

— Подумать только, — удивился Джуниор, — телевизор включается сам!

— Это, черт побери, удивительно! — откликнулся Ники. — А ну-ка выключи его!

Ники и Сэл смотрели в упор друг на друга поверх яркого луча света, в котором мелькали искрящиеся капли дождя, хлынувшего с новой силой.

— Следующий приз за лучшую пластинку года, присуждаемый ежегодно...

— Не могу я найти этот траханый ключ, — снова заорал Джуниор.

— Бога ради, Джуниор! Возьми ключ от машины и открой им багажник!

Джуниор извлек свое квадратное тело из лимузина и заковылял вдоль длинного корпуса авто к багажнику. Ружье повисло на руке дулом вниз. Безопасность прежде всего!

— Ники, — Сэл снова повернулся к нему лицом, — я не убивал Даго. — Для большей убедительности он покачал головой. — Клянусь Богом, я даже не прикоснулся к нему.

Ники пропустил его слова мимо ушей. С кончика носа Сэла падали капли дождя.

— Ники, послушай, он пытался меня задушить. Что же, черт побери, я должен был делать? Ждать, когда он покончит со мной?

Джуниор открыл наконец багажник.

— Эй, где они? — орал он, стоя возле багажника в слабом свете маленькой багажной лампы. — В портфеле, что ли?

«Где же еще, сволочь, им быть? Где же еще?! Конечно же, в портфеле. В портфеле Джемелли де Жанейро».

— Ники, клянусь Богом, Ники, я пальцем его не тронул. Поверь. Я, черт возьми, пианист. У него случился этот чертов сердечный приступ или что-то в этом роде. Прошу тебя, поверь, я говорю правду.

— ...и лучшей пластинкой этого года жюри признало...

— Да, они здесь, в портфеле.

— Пересчитай, — приказал Ники.

— Да что ты, Ник! — взмолился Джуниор. — Посмотри, какой дождь! Льет как из ведра.

— Сказано считать — вот и считай!

— ..."Прикосновение незнакомки"! Изабель получает еще один приз!

«А где же все-таки Джимми Вэн? Где Джимми Вэн, этот ублюдок?»

— Ники, пожалуйста, ты должен понять...

— Ред Ла Рокка, — в голосе Ники Венезия звучала холодная ярость, — пять лет отсидел за Малыша Джонни в тюрьме. Вот какой это был человек. Пять лет провел в «Гола» и не потребовал никакой благодарности. Просто вернулся домой и сел со всеми вместе обедать. И ни разу не вспомнил об этих пяти годах. Никогда! Вот какой это был человек, понимаешь?