Высокая ставка - Монтечино Марсель - Страница 26

Сэл замедлил шаг у самого выхода и, выглянув на улицу, увидел верхушки карнавальных повозок на фоне низкого черного неба. Человек в клоунском наряде с раскрашенным лицом бросал в публику дешевые безделушки. Сэла охватил ужас. Он сжирал его изнутри. Может, вернуться? Но куда? Даго Ред и Малыш Джонни ждут его в холле. Боже, если бы он мог повернуть время вспять, вернуться в сегодняшнее утро, во вчерашний день, на прошлую неделю. Если бы он перестал играть утром, когда...

— Д'Аморе! — услышал он за спиной. — Стой, ублюдок!

Сэл почувствовал, что у него пропал пульс. Он обернулся и увидел внизу в гараже Ники и Джуниора Венезия. Ники полез в карман своего пальто от Джорджио Армани и достал пистолет.

— Сволочь! — услышал Сэл крик Ники, и как только выбежал на улицу, раздались два резких выстрела, отскочивший кусок бетона угодил ему в ногу. Он побежал по тротуару, толпа вокруг него сомкнулась, все хотели посмотреть парад, люди в теплых пальто и куртках, с поднятыми руками, пытались поймать сувенирные монетки или стеклярусы с надписью «сделано в Чехословакии», которые разбрасывал с повозки пьяный богач. Все кричали традиционное: «Киньте мне, мистер! Киньте мне!» Сэл яростно продирался сквозь толпу. Высокий подросток со своей подружкой на плечах потерял равновесие, и оба упали, девушка громко закричала, а люди отпрянули от Сэла. Он обернулся и увидел Ники Венезия, выбегающего из подземного гаража «Кинг Луи». Ники видел Сэла, а Сэл видел Ники и даже с такого расстояния не мог не заметить холодной ярости в глазах сына Малыша Джонни. Сэл снова принялся продираться сквозь толпу и побежал вдоль отеля, туда, откуда двигалось парадное шествие. На дороге появилась группа старшеклассников, они танцевали, аккомпанируя себе на музыкальных инструментах. Шедшие впереди подбрасывали вверх блестящие жезлы и, прежде чем поймать их, успевали сделать несколько танцевальных движений. Сэл услышал за спиной:

— Стой, ублюдок! Все равно поймаю тебя!

Сэл обернулся и увидел, что Ники яростно проталкивается к нему.

«Сейчас он убьет меня! Сейчас убьет», — думал Сэл, холодея от ужаса. Он побежал в другую сторону, пытаясь выбраться из толпы.

— Осторожнее, приятель, — сказал ему кто-то. — Ты что себе позволяешь?

Сэлу все же удалось пробиться до оградительного каната, где стояли двое полицейских в желтых жилетах и внимательно разглядывали публику, пытаясь определить причину недовольства зрителей. Во время парада «Марди Грас» в Нью-Орлеане часто случались уличные драки, обычно из-за сильной толчеи или же из-за избытка энергии у подростков-школьников, у которых были каникулы.

Сэл пролез под канатом, а когда выпрямился, огромного роста полицейский положил ему руку на плечо.

— Эй, что ты делаешь? — крикнул он, пытаясь заглушить гром барабанов всего в нескольких метрах от них. Рука полицейского клещами стиснула плечо Сэла. Он с подозрением смотрел на невысокого мужчину в смокинге.

— Я... Я иду на работу, — крикнул Сэл. Обычно полицейские Нью-Орлеана снисходительно относились к тем, кто работал на туристический бизнес.

— Ты где работаешь? — спросил второй полицейский, темнокожий, с крупными чертами лица.

Сэл обернулся. Он не заметил Ники, но по толпе перекатывалась волна, будто плавник акулы разрезал ровную водяную поверхность.

— А? В «Кинг Луи». — Он повернулся к полицейским. — Я знаю, во время парада нельзя перебегать улицу. — Ложь сама спрыгивала с губ. — Но меня уволят за опоздание.

Белый полицейский внимательно посмотрел на него, затем указал пальцем на здание за спиной Сэла.

— Вот «Кинг Луи», приятель, — крикнул он. — Сам-то ты знаешь, куда тебе надо? — Его пальцы еще сильнее стиснули плечо Сэла, в то время как тот вертел головой во все стороны, рассматривая толпу.

— Вас что-то беспокоит, сэр? — громко спросил темнокожий полицейский как раз в тот момент, когда оркестр сделал паузу, и его крик врезался в воцарившуюся тишину.

— Послушайте, — быстро проговорил Сэл, — я все перепутал. Мне же надо совсем в другую сторону. Спасибо, ребята. — Он попытался снова подлезть под канат, но белый полицейский не отпускал его.

— Как вас зовут? — поинтересовался он и привлек Сэла к себе.

Это было некстати. Это было очень некстати. И Ники, и Джуниору, и Малышу Джонни достаточно было сказать этим ребятам: прыгай, и они спросили бы только, с какого этажа. Вся городская полиция давно была куплена Малышом Джонни. Сэла просто отвезут домой к Венезия. Городские власти Нью-Орлеана многим обязаны этому Наполеону.

— Да ладно, оставьте меня в покое, — Сэл через силу засмеялся, испуганно глядя через плечо на толпу. Куда делся Ники Венезия? Сэл снова повернулся к полицейским. — Меня уволят.

Высокий полицейский подозрительно оглядел его с ног до головы.

— Не увиливай, я спросил, как тебя зовут.

«Боже мой! — Мысли Сэла путались. Он был близок к истерике. — Боже мой! Где же Ники Венезия?» Сэл снова обернулся и увидел Ники в десяти ярдах от себя, продиравшегося сквозь толпу. Сверля Сэла ледяным взглядом своих миндалевидных глаз, он злобно оттолкнул в сторону мужчину с маленькой девочкой. Сэл сделал последнюю попытку освободиться от полицейского, но тот еще крепче сжал его руку и, потянувшись за дубинкой, взревел:

— Ну ты, ублюдок!

«Все кончено! Все кончено! Все совсем просто. Все кончено, я — покойник».

Сэл очутился меж двух огней. Ники Венезия был совсем близко, а полицейский отстегивал от пояса дубинку.

«Интересно, как они меня убьют, надеюсь, будет не очень больно. Святая Мария, я не хочу умирать, о, Боже, о, Боже!»

И тут произошло следующее.

Главный барабанщик проходящего мимо оркестра, высокий худой подросток в огромной меховой шапке, взмахнул барабанной палочкой так, чтобы все видели, после чего изящным движением изо всех сил ударил в барабан. Семеро других барабанщиков с такой же силой ударили в свои барабаны. К ним присоединились трубы, тромбоны, цимбалы и басовый барабан. Грянул очередной военный марш. Высокий полицейский вздрогнул от неожиданности, разжал руку, державшую Сэла, и инстинктивно схватился за пистолет. Почти в тот же момент отец девочки, которую толкнул Ники Венезия, почувствовал, как снова кто-то толкает его локтем в бок, пытаясь пробраться сквозь толпу. Теперь это был Джуниор Венезия. Он развернулся и со всего размаха ударил Джуниора кулаком в лицо. Джуниор, доведенный до ярости возрастающим напряжением, как дикий зверь, опьяненный видом крови, остановился, тряхнул головой и набросился на обидчика. Мужчина закричал, когда Джуниор принялся лупить его кулаками в пах, сбил с ног, и девочка оказалась прижатой к земле свалившимся на нее отцом. Окружающие отпрянули и с воплями разбежались подальше от озверевшего Джуниора Венезия. Полицейские так и не поняли толком, что происходило за их спинами в момент, когда грянула музыка. Теперь до них дошло, что на вверенном им участке творится нечто неподобающее. Их интерес к Сэлу мгновенно исчез, руки сами потянулись к оружию, а глаза выискивали в толпе того, кто затеял драку. Сэл, освободившись от полицейских и не осознавая ничего, кроме грозящей ему опасности, воспользовался неожиданной свободой и быстро пошел прочь от этого места вдоль протянутого каната. Он только однажды обернулся и увидел, что Ники здесь и что их разделяет только этот канат. Ники бешено расталкивал напуганных зрителей, что-то кричал Сэлу, но из-за оглушительной музыки марширующего оркестра что-либо разобрать было невозможно. Ники схватил Сэла за рукав, Сэл закричал, и тут произошла еще одна неожиданность. Небеса разверзлись, словно вспоротые бритвой, и хлынул ливень, — казалось, начался библейский потоп. Тысячи зрителей парада на Кэнал-стрит промокли до нитки, прежде чем сообразили, что происходит. Холодные потоки действовали как стакан воды, выплеснутый в лицо истерички. Ледяной дождь мог сравниться по силе только с тропическим, что случается только в Южной Луизиане. Музыканты мгновенно смолкли, и оркестранты-подростки разбежались кто куда, пряча под форменными сюртуками свои инструменты.