Высокая ставка - Монтечино Марсель - Страница 19

Уже у самых дверей Сэл обернулся. В его глазах стояли слезы.

— Очень мне надо сидеть здесь и слушать, как ты распекаешь меня, будто последнюю шавку! Как ты ругаешься.

Санто удивился и не на шутку встревожился.

— Сэл, прости меня. — Он показал на кресло. — Садись, дружище. Я не хотел.

— Ты просто не понимаешь! — кричал Сэл, облокотившись на стол. — Я влип по уши. По уши! У меня сейчас нет ни минуты. Даже на то, чтобы сидеть здесь и слушать, что я за дерьмо!

— Хорошо, хорошо! — Санто протянул ему руки. — Я счастлив тебе помочь. Потому и хотел показать, как низко ты пал.

— Поверь, Санто, я сам это знаю. И не надо мне говорить.

— Ну, ладно, — примирительно произнес Санто.

Процедура наставления выполнена, теперь пора оказать отеческую помощь.

— Не волнуйся! — Он подцепил вилкой несколько макаронин и, подняв, стал изучать. — У меня есть счет в банке, о котором Кэти не знает. На яхту копил. Но зачем она мне? — Он отправил в рот макароны. — У меня там три тысячи. Потом решим, как ты мне их отдашь. — Он задумчиво жевал. — Сколько тебе нужно?

— Сто восемьдесят тысяч, — выпалил Сэл с сильно бьющимся сердцем.

Санто перестал жевать и уставился на него. Потом усмехнулся:

— Я серьезно, Сэлли. Сколько, скажи!

— И я серьезно. Сто восемьдесят тысяч.

Улыбка медленно сползла с лица Санто.

Впервые в жизни, отметил про себя Сэл, Санто оставил еду.

— Сто восемьдесят тысяч? — медленно произнес Санто, делая паузы между словами.

Сэл кивнул.

— Долларов?

Сэл снова кивнул.

Санто умолк, и лицо его с выражением недоверия стало похоже на карнавальную маску, а голова ходуном заходила.

— Не может быть, Сэл, — выдохнул он.

— Хотел бы я, чтобы слова твои оказались правдой.

Санто во все глаза смотрел на него. Потом наконец заговорил, почти шепотом.

«Как сквозь сон», — подумал Сэл.

— Как же ты умудрился проиграть такую кучу денег?

Сэл пожал плечами.

— Это было непросто.

Санто кивнул:

— Представляю. — Оба сидели, уставившись друг на друга. — Расскажи, я хочу знать.

Сэл достал сигарету, спички и прикурил.

— Я переставлял ставки у Малыша Джонни. — Санто ахнул. — Поимел с этого навар. Все шло хорошо, пока...

— Постой. — Санто поднял руку. — Я что-то не понял. Ты хочешь сказать, что стащил у Джонни Венезия сто восемьдесят тысяч долларов? Да?

— Именно так.

— Боже! — В голосе Санто было отчаянье. — На этот раз ты по-настоящему влип.

— Я пошел ва-банк. И проиграл.

Санто принялся грызть свою уже потухшую сигару.

— Когда это случилось?

— Пару часов назад.

— Братья Венезия уже знают?

— Узнают в десять часов, когда Альберт Кастилья придет в бар «Спортивная жизнь» и потребует свой четвертьмиллионный выигрыш.

Санто неподвижно сидел в кресле, жуя кончик сигары, и испытующе смотрел на Сэла. И Сэл впервые за весь день почувствовал себя таким одиноким. Он знал, что Санто всеми силами постарается вытащить «своего мальчика» из этой истории. Если кто-то и мог найти выход из создавшейся ситуации, так это был только Санто Пекораро.

Несколько минут Санто мусолил свою сигару, не сводя глаз с Сала и постукивая пальцами по ручке своего кресла, затем наклонился к нему.

— Ты мне вот что скажи, — спросил он мягко, — задумывался ли ты над тем, что если ты проиграешь, то никогда не расплатишься? Ведь ты не зарабатываешь и трехсот долларов в неделю.

Сэл всплеснул руками.

— Санто, я никак не мог проиграть.

Здоровяк умудрился понимающе кивнуть и в то же время неодобрительно покачать головой. Он подошел к одному из шкафов, выдвинул до отказа набитый ящик, достав рукой до дна, пошарил.

— Санто, — взмолился Сэл, — помоги! Я в отчаянье.

— Чересчур ты красивый, — сказал Санто, возвращаясь к столу со старым железным ящичком, принадлежавшим еще Карло-боксеру, отцу Санто. Тяжело опустившись в кресло, Санто подобрал полы халата и вытащил из кармана связку ключей.

— Слишком красивый. Твои родители, видно, очень старались, когда тебя делали. — Он открыл маленьким ключом ящичек. — Только о мозгах твоих не позаботились. — Санто вытащил из ящика не то кожаный мешочек, не то кошелек, вынул из него пачку купюр и, быстро пересчитав, положил на стол перед Сэлом.

— Тысяча шестьсот долларов, — объявил он, — все, что у меня есть.

Сэл перевел взгляд на Санто.

— Санто, они меня не спасут.

И снова Санто Пекораро по-отечески покачал головой.

— Ты придурок. Они тебя очень даже спасут. Сейчас положишь эти деньги в карман, поймаешь такси, доедешь до аэропорта и сядешь на любой рейс, чем дальше уедешь, тем лучше. В Анкоридж, на Аляску или в Фэйрбэнкс можно без паспорта. Сойдешь с самолета, переменишь имя, сделаешь пластическую операцию, женишься на эскимоске и никогда больше не вернешься сюда. — Санто умолк и снова принялся жевать сигару.

Сэл с минуту смотрел на Санто, затем пододвинулся к нему и спросил:

— Надеюсь, ты шутишь?

— Только насчет эскимоски. Все остальное совершенно серьезно.

— Я не могу просто так убежать, — сказал Сэл и тут же подумал: «Разве не об этом я мечтал последние три часа?»

— Хочешь не хочешь, а придется, если дорога жизнь. Выбора нет.

Сэл наклонился к Санто:

— Поговори с Венезия. Может, договоришься с ними?

— Договорюсь о чем?

— Не знаю, — взмолился Сэл. — Я полагал, ты что-нибудь придумаешь.

— Что я могу придумать?

— Боже, Санто, я...

— Послушай, — резко перебил его Санто, — обрисую тебе положение. — Он вынул изо рта сигару и выплюнул кусок обмусоленного табачного листа. — Ты должен им сто восемьдесят тысяч долларов. Но ста восьмидесяти тысяч ты не заработаешь за всю свою проклятую жизнь. Чем же будешь расплачиваться? — Сэл хотел ответить, но Санто рта не дал ему раскрыть. — Расплатиться с ними ты можешь только одним. Знаешь чем?

Сэл знал, но промолчал.

— Своей кровью. И если хотя бы на минуту у тебя появилась надежда, что они не явятся за расплатой, значит, ты глупее, чем я думал.

Сэл едва заметно кивнул.

— Им надо будет окупить ставку Альберто Кастильи. Сто восемьдесят тысяч — большие деньги. Малыш Джонни Венезия не отдаст сто восемьдесят штук просто так. — Санто ткнул мокрым кончиком сигары в узкую грудь Сэла. — Они тебя поймают и убьют. Вне всякого сомнения... И меня тоже, если узнают, что я помог тебе бежать из города, дал денег. — Он указал на лежавшие на столе купюры. — Сто восемьдесят тысяч — солидная сумма. Для кого угодно. — Он снова сунул сигару в зубы. — Бери деньги, садись в самолет и лети отсюда подальше, через год-другой позвонишь мне, тогда что-нибудь придумаем. А сейчас немедленно смывайся. — Санто так резко встал с кресла, что из-под халата выглянула поношенная красная майка с надписью БРО БРИДЖ, ЛУИЗИАНА — МИРОВАЯ СТОЛИЦА ЛОВЛИ РАКОВ.

Обойдя стол, Санто сгреб со стола все купюры и отдал их Сэлу:

— Бери деньги и сматывайся.

Сэл поднял на него глаза полные слез.

— Санто, я не могу уехать из Нью-Орлеана. Я ни на день его не покидал. — По его щеке бежала слеза. — Куда я поеду? Куда? Я нигде никого не знаю.

Санто с размаху шлепнул Сэла ладонью. Тот откинул назад голову, и рука его инстинктивно поднялась для защиты.

— Не надо! — испуганно крикнул он, видимо подумав о том, что этот шлепок ничто в сравнении с тем, что его ожидает.

— Слушай меня, сопляк, — заревел Санто, нависая над Сэлом, — слушай меня, потому что я хочу спасти твою чертову шкуру. На этот раз ты здорово залетел, неужели не понимаешь? Ведешь себя будто дитя малое. Ждешь, что придет мама и уберет за тобой. Тебе сейчас никто не поможет. Будь хотя бы раз в жизни мужчиной. Ты должен заплатить за то, что натворил. Сейчас же мотай из города, а то, клянусь тебе, утром братья Венезия вырежут твое сердце и скормят своему питбультерьеру. — Он схватил Сэла за руку и принялся стаскивать с кресла. — Бери деньги и мотай отсюда. Сейчас же.