Золотая планета. Тетралогия (СИ) - Кусков Сергей - Страница 87

Процессия появилась через полминуты. Вначале вошли ещё два «ангела» во всеоружии, с непрозрачными органическими козырьками на глазах, затем невысокая женщина, вроде слабая на вид, но шествующая походкой тигра, в которой я не без удивления узнал министра образования. Видел её изображения в сетях, но вживую сразу не признал. За ней семенил директор, как-то бочком, лебезя и кланяясь, и только после него гордо восшествовала её величество.

Я видел её изображения, всякие разные, из разных ракурсов. Что это за подданный, если не знает в лицо правительницу? Но живьём она понравилась больше – властный взгляд, жёсткая застывшая усмешка на губах, от которой веяло злостью и холодом. Директор скакал рядом, как суслик, брызгая пеной изо рта, бесконечно кланялся и что-то объяснял, но она презрительно игнорировала его ужимки, отнесясь… как к слуге, рабу на фазенде. Злорадная и мстительная часть меня ликовала. Саму её трудно описать, мне мало запомнилась, как она выглядела, сознание в тот момент отмечало другие детали, но то, что она красива, заметил. Красотой опытной зрелой женщины, матери, главы семьи и хранительницы очага. Молоденькие дивы, подиумные красавицы сексуальны, да, но они ходячие куклы, их красота – мишура. Её же величество ассоциировалась именно с женщиной.

…В общем, мне она понравилась. И эта властность… Королева только такой и должна быть, именно так я её себе и представлял.

Следом вошли ещё люди, среди них выделялись сеньоры в белых доспехах, взявшие оранжерею в кольцо по периметру, ненавязчиво контролируя всех присутствующих. Да, совет не дёргаться – не лишний, они имеют право стрелять на поражение, если им только покажется, что есть угроза объекту охраны. Стоит сейчас резко вскинуть руку – и меня нафаршируют иглами под завязку. Но предупреждён, значит, вооружён, я сидел тише воды ниже травы.

Первоначально на меня не обратили никакого внимания – сидит себе парень, да и пусть сидит. Лишь Витковский как бы между прочим бросил такой косой взгляд… На кресте бы распял, вверх ногами! Я лишь ехидно усмехнулся в ответ. Затем, осмотрев помещение, деревья, цветы и лавочки, её величество направилась прямо ко мне. Процессия, естественно, следом.

Я свернул козырёк и выпрямился, но с парапета не встал – ноги не слушались, сердце учащённо забилось. Она остановилась на расстоянии вытянутой руки и принялась внимательно меня рассматривать.

Она меня узнала. Бли-и-и-ин! В животе предательски заурчало. Взгляд, как будто она знает обо мне всё. Так не смотрят на незнакомого человека.

Я не отвёл глаза. Смотрел прямо и ждал реакции. Естественно, она меня знает! Если случилась такая шумиха, что она приехала сюда… Да все её службы весь вчерашний вечер и ночь изучали произошедшее в вестибюле в деталях, чтобы к утру предъявить самый полный отчёт. Не могла же она приехать наобум, не зная имён и виновников? А раз главный фигурант дела – я, координатор боя находился на моей голове, то мою личность установили в первую очередь. Глупо и наивно предполагать иное.

Она всё стояла и разглядывала меня, я сидел и смотрел снизу вверх. Повисла пауза, которую все присутствующие боялись нечаянно нарушить. Оцепенение, охватившее меня поначалу, прошло, волнение тоже, я смотрел без подобострастия, спокойно – не как на королеву, а как на женщину, обычную уставшую женщину. Да-да, уставшую. Это читалось в её взгляде. Она очень устала от своей ноши и хотела бы отдохнуть, но не может – не имеет права. Власть – это не только почёт и слава, возможность вершить судьбы и получать от этого кайф, но ещё и ответственность. Сумасшедшая ответственность за жизнь миллионов людей. Это крест, её крест, и она несёт его, как бы тяжело ни было.

В уголках глаз её величества притаились морщинки, тщательно загоняемые туда визажистами, но в любой момент готовые к реваншу. Само лицо чуть бледное, тоже вышедшее из-под рук мастера-гримёра. И я вдруг понял: как бы она ни держалась, ни храбрилась, как бы ни показывала, что молода и энергична, внутри её величество – обычная женщина со своими недостатками, которой хочется самых обычных житейских радостей.

Пауза затянулась. Я чувствовал себя всё более неловко. Если хотя бы стоял… а то сижу, перед королевой! Но она словно не замечала этого. Разглядывала… с какой-то нежностью. Да, нежностью, почти материнской. Как мать смотрит на любимого, но любящего пошалить сына.

– Всё в порядке? – наконец вымолвила она.

Кто-то сзади в свите облегчённо вздохнул.

Я кивнул:

– Да, – и тут же спохватился: – Ваше величество…

Она подняла руку и прикоснулась к художествам на моём лице. Провела пальцем по синяку туда, обратно.

– Сильно достают?

Я готов был провалиться сквозь землю.

– Пока держусь…

А что ещё ей ответить? Она удовлетворённо кивнула:

– Держись, скоро легче станет. Обещаю! – Её величество улыбнулась. Затем, опустив руку, произнесла: – Аделия!

Произнесла таким громовым тоном, что все присутствующие невольно втянули голову в плечи.

Министр придвинулась, став сбоку в шаге от неё. Подобострастия в ней я не заметил, но некая напряжённость, нежелание попасть под руку были.

– Да, ваше величество.

– Аделия, – повторила королева уже мягче, – если я ещё хоть раз услышу, ХОТЬ РАЗ, что какие-то урки избивают и унижают моих мальчиков и девочек… МОИХ, Аделия, за которых я плачу из своего кармана… бедная ты будешь!

– Так точно, ваше величество! – отрапортовала та, покрываясь испариной.

Королева Лея развернулась и быстрым шагом – свита еле успела следом – направилась к противоположному выходу. Последними оранжерею покинули несколько «ангелов», бросивших на меня подбадривающий взгляд.

Я сидел в прострации несколько минут. ТАКОГО не ожидал никак. Чего угодно – хорошего, плохого, но то, что произошло…

Это нельзя объяснить. Под какую руку я ей попал, под какое настроение? Её взгляд, взгляд матери, переживающей за сына… Театр абсурда, честное слово! Такое в нормальной жизни с нормальным человеком произойти не может. Случайно встретить в школе саму королеву, правительницу целой планеты, космической империи… которая потрепала тебя за щёчку?!!

Точно, бред!

Но всё это было, произошло со мной здесь и сейчас. Я поднялся, отряхнулся и побрёл к знакомому коридору – спросить у виденных там «ангелов», уехала ли она.

Она уехала. Ну, собралась, покидала школу, те девчонки торопились к выходу. Пользуясь тем, что нахожусь на втором этаже, я обежал здание по периметру и увидел, как ребята в чёрном теснят толпу. Затем подъехало несколько машин, из которых выпрыгнули знакомые уже силуэты в белом, организуя два кольца вокруг. Так, окружённая ещё одним, третьим кольцом, самым плотным, её величество проскочила и села в неё. Машина тронулась. Девочки в белом так же быстро, как появились, расселись по другим транспортам и уехали следом.

Оставшаяся на улице толпа из журналистов и обывателей ещё какое-то время обсуждала произошедшее, затем начала расходиться. Я развернулся и твёрдым шагом направился к директору. Уверенность и наглость после случившегося били из меня ключом.

Возле его кабинета стоял мужчина в штатском, но именно что «в». Слишком сильно было ощущение, что ему больше подошла бы форма.

– Сеньор Шимановский? – мягким, но уверенным голосом спросил он. Таким елейным голосом можно убаюкивать детей, но такого тона будут слушаться даже матёрые уголовники.

Я кивнул:

– Да, я.