Золотая планета. Тетралогия (СИ) - Кусков Сергей - Страница 345

Она усмехнулась.

— Ну, во-первых, казнь — это обычай, не мне его рушить. Этот человек работал в моей… Секретной службе, — сформулировала она, — а там очень многое держится на обычаях и традициях. Он не являлся должностным лицом, его не за что арестовывать и казнить официально. — Но он, действительно, передал за золото достаточно интересную информацию обо мне и моих делах одному из кланов, а такое не прощается.

Это была не самая важная информация, Хуан, но это было ПРЕДАТЕЛЬСТВО! — повысила она голос. — Если оставить его безнаказанным, случится прецедент, и моя власть ничего не будет стоить.

Пытки… — она задумалась. — Я противница пыток, Но не пытать нельзя. К сожалению, несмотря на все современные достижения в области химии, только комбинация методик может преодолеть действия современных "антихимий" сывороток правды. Мы вновь, как века назад, зависим от дыбы и орудий инквизиции. Усовершенствованных, но гуманнее от этого не ставших. Я ответила на твои вопросы?

Я кивнул.

— Да, ваше величество.

— Пытки, казни… — продолжила она, заканчивая сегодняшнюю непростую лекцию, — это средства. Всего лишь. Способы достижения цели, незыблимости закона бытия. На то он и закон бытия, чтоб быть незыблимым.

Она помолчала, и подвела итог:

— Цезарь может быть только один, Хуан. И горе тому, кто этого не понимает.

Глава 11. Главный постулат власти

Машина медленно покачивалась, и только по покачиваниям можно было определить, что мы куда-то едем. Да, не привык я к таким тяжелым транспортам: ничего в них не чувствуешь, никаких ощущений. Будто на месте стоишь. "Эсперанса" тоже мягкая машина, но скорость, с которой на ней гоняет Катарина, убивает любой комфорт. Кому как, но нормальным людям это вряд ли должно нравиться.

Нам некуда было спешить, и скорость устраивала всех, сидящих в машине. Впереди нас, в частности меня, ждали месяцы, если не годы, однотипной жизни, и лишний час не играл никакой роли. В салоне, внутри "Мустанга", я ехал первый раз, и ощущения были здоровские. Говорят, "Либертадор" еще больше и еще уютнее, но и "Мустанг" привел меня в трепет: на таком не стыдно перевозить саму королеву. И, наверное, перевозят. Иногда. Во всяком случае, аристократы эту модель эксплуатируют очень даже, взять к примеру хоть мою старую знакомую, севшую в почти такой же…

…И мысли вновь, невольно, вернулись к девочке с белыми волосами. За все время я так и не смог выкинуть ее из головы, как ни старался.

— О ней подумал? — усмехнулась сидящая напротив Паула. Вот гадина, она что, по лицу все мои мысли читает? Остальные девчонки противненько захихикали.

— Не бери в голову, — ктнула меня локтем в бок вроде-как-Мия, сидящая слева.

— Огонек не со зла, — повторила ее жест сидящая справа вроде-как-Роза (пока буду называть их так, хотя кто из них кто — не поручусь). — Просто у тебя все мысли на лице написаны. А мы не смеемся, правда. Просто интересно.

— Интересно… — Я недовольно хмыкнул.

— Ты вообще новости знаешь? Про себя? Насчет того, что ты рассказывал тогда у нас? — лукаво усмехнулась Мия. Я обреченно вздохнул:

— Откуда? Я у вас с того дня не был ни разу. Вру, был, вчера, но меня быстро-быстро "ушли", — вспомнил я вчерашнюю церемонию и общение с хранителями. Повисло молчание.

— Ну, говори! — фыркнула Роза на сестру.

— Лучше ты скажи, — стушевалась та. — У тебя лучше получается.

— Нет, ты. Ты же начала!.. — парировала Роза.

Сестренка, что слева, вздохнула и поведала следующее:

— Девчонки, после твоего ухода, собрались все вместе и обсудили твое поведение. И пришли к выводу, что ты — трепло.

Касандра и Паула вновь засмеялись, теперь во весь голос — видно, такая у меня была рожа. Сестренки тоже улыбнулись.

"Дожился, Шимановский,  — уколол мой личный бестелесный собеседник, — уже и треплом величают!"

— Все решили, что ты заливал насчет своей девушки, — продолжила Мия. — Что она аристократка и у вас все серьезно.

— Вот даже как?.. — завертел я головой. А вот об этом стоило задуматься. И о версии, преподнесенной мной сеньоре Гарсия, ответной реакции той на нее. — Что, совсем-совсем заливал?

Сестренки переглянулись вначале между собой, потом с Кассандрой и Паулой.

— Нет. Девушка есть, — констатировала Роза. Ну, хоть на этом спасибо. — Этого никто отрицать не посмел. А кто посмел бы, той твоя знакомая богиня по имени Камилла выцарапала бы глаза. На полном серьезе.

Вновь раздался смех, но на сей раз просто подначка.

— Чем ты ее пронял, Хуан? — закатила глаза соседка справа.

Я не знал, что ей ответить. Ничем же не пронимал. Просто так получилось.

— И что решили в итоге, насчет девушки? — Я перевел красноречивый взгляд на Кассандру, как на главную. Та смутилась, но ответила:

— У тебя есть девушка, которая тебе нравится и ради которой ты пошел на безумство. Но она совсем даже не аристократка, и вы не встречаетесь. Она просто… Есть.

— Не встречаемся… — зачем-то потянул я.

— Женщин трудно обмануть, Хуан, — хмыкнула Паула. — Особенно, если это касается других женщин. Добро пожаловать в корпус, мальчик!

Она не зло улыбнулась, остальные последовали ее примеру.

— Надеюсь, вы не рассказали им правды? — выдавил я, немного придя в себя. — Той, самой, настоящей?

— А мы тебя тогда совсем почти не знали, — скривилась Кассандра. — Мы же приехали — а тебя нет. Откуда б нам что знать? Но то, что узнали вчера, в торговом центре — нет, не сказали, — понизила она голос.

— И на этом спасибо. — Я мысленно с облегчением вздохнул.

— Кстати, Хуан, мы тут решили по поводу этой девочки… — Замялась Мия и толкнула в спину Розу, протянув руку за моей спиной. — Теперь давай ты, твоя была идея.

Роза скривилась, оглядела сидящих напротив Паулу и Кассандру, затем, сбиваясь, начала:

— Мы посовещались и решили… В общем…

— Мы тебе поможем, — пришла ей на помощь невозмутимая Паула. — Поможем с нею.

— В смысле? — не понял я, переводя взгляд с одной на другую.

— В смысле найти ее, — объяснила Роза. — И все-все ей рассказать, что сочтешь нужным.

Поскольку я все еще не понимал, она пояснила:

— Ты будешь заперт на базе несколько месяцев — никакой связи с внешним миром. У нас же есть право выхода в город, свободного выхода. Мы найдем ее, и объясним, где ты и что с тобой. Ну, или расскажем легенду, которую сам придумаешь. И у вас будет связь.

— Сам подумай, — продолжила Паула, и тон ее был предельно серьезный, — даже если ты ее найдешь, не факт, что ее охрана тебя к ней подпустит. Ты не сможешь с нею увидеться, Хуан. Мы же сможем. — Она выдавила лучезарную улыбку.

От ее улыбки, искренней и честной, и от такого же искреннего желания помочь, мне стало не по себе. Я поерзал, но решил быть откровенным до конца. Хотя бы с самим собой. И осадить их, пока они не наделали глупостей.

— Мне не нравится эта идея, — покачал я головой. — Не надо помогать мне.

Это заявление вызвало недоумение. Девчонки переглянулись.

— Понимаете, я долго думал, почему не делаю этого, не ищу ее. И пришел к выводу, что знал всё, что ты сказала мне вчера в торговом центре — посмотрел я Пауле в глаза. Та отвернулась. — Знал, но не понимал — это было на уровне интуиции. Вчера же, взвесив твои слова, понял все свои действия, начиная с той злополучной субботы после Королевской галереи.

Я сделал вынужденный вздох — собраться с мыслями, да и просто вздохнуть воздуха, которого перестало хватать. Кажется, мне давно стоило поговорить с кем-нибудь на эту тему, выговориться: только начал — и сразу стало легче. Слова сами сложились на языке.

— Я не знал, но чувствовал, что не смогу потянуть аристократку. Что в том формате, в каком они могли быть, наши отношения обречены. И боялся этого. Оттого постоянно метался между желанием ее искать и нежеланием находить. Знаете, она сама сказала мне фразу, которой меня охарактеризовала: мне нужно всё или ничего. Видно, интуиция склонила чашу весов там, где разум спасовал.