Золотая планета. Тетралогия (СИ) - Кусков Сергей - Страница 322

Они шли долго. Наконец Ким, ее наставник и практически отец, приказал всем остановиться. Все обернулись к ней. Повисло молчание. Она пыталась прочесть по лицам, что происходит, что ей хотят сказать, но не могла. Все смотрели виновато… Но с облегчением.

— Мы уходим, — произнес, наконец, ее наставник.

— Я поняла, — ответила Света.

— Прости, Светлячок. Но тебе нельзя с нами.

— Тогда я… — Она разинула рот, но не знала, что сказать. — Тогда зачем вы меня взяли?

— Отряд тоже уходит. Через час — два. — Света посмотрела на часы и поняла, что вернуться не успеет. Захотелось выругаться и заплакать.

— Они пойдут к имперской границе. Император Себастьян обещал принять и дать убежище всем, кто воевал против "красно-серых".

— Но я… — Она по прежнему ничего не понимала.

— Война закончена, Светлячок, — грустно усмехнулся он. — Для всех. Наши хотят сдаться имперцам. Мы — нет.

Света поняла, куда идут Ким и остальные. В бой. Последний. Из которого не вернутся, потому, что не хотят возвращаться. Из глаз ее потекли слезы. Интуитивно она дернула рукой, пытаясь вытереть их, но встретила лишь стенку поцарапанного забрала шлема.

— Но вы же можете!.. Ким, у тебя ведь есть дом! А как же Владивосток? Как же море? Ты ведь обещал показать их!

— Не могу, Светлячок. — Мужчина сделал шаг вперед и провел рукой ей по шлему. — Нет больше Владивостока. Для меня — нет. Все, что у меня осталось, это война, и вот эта винтовка. Я не могу вернуться.

Она зарыдала. Он же продолжил:

— Мы решили идти, вшестером. Такие, как я, кто не может вернуться. Кому некуда возвращаться. Остальные же… Не факт, что они получат то, что хотят. Имперцы — тоже амиго, просто другие. А император Себастьян — такой же Веласкес, как и королева Лея. Ему плевать на нас, он просто хочет насолить сестре. Они станут заложниками торговли между двумя ветвями их семьи. Теперь ты поняла, почему мы не оставили тебя в лагере?

Света поняла. И понимала, что это правильно. Она не сможет жить в Валентине или Сан-Антонио, среди мира ненавидимых лиц амиго. И не сможет улететь в Россию — что ей делать там одной?

Господи, ей ведь всего тринадцать! Кому она вообще нужна?!

Слезы полились из глаз с новой силой.

— Я хочу с вами! Ким, я хочу с вами! Пожалуйста!

Мужчина отрицательно покачал головой. Остальные шедшие с ними бойцы отвернулись, пряча глаза.

— Нет, Светлячок. Ты должна жить. В тринадцать нельзя думать о смерти.

— Но это нечестно!

— Честно. Когда ты вырастешь, это будет твое право. А сейчас мы решили за тебя. Как старшие. Извини. Пойдем, — обернулся он к остальным и они вновь тронулись.

— Нет! Я пойду с вами! — Света почувствовала, как ее охватила злость и побежала за ними. — Хрен вы решили! Только я решаю, что мне делать и как умирать! — Она кинулась вперед с твердым намерением обогнать их, но наставник вдруг схватил ее за руку и остановил:

— Стой! Это не все!

Она остановилась. Он смотрел на нее с такой тоской и любовью. Нежной, отеческой.

— Есть еще приказ. Для тебя, — тихо выдавил он. — Но я не хочу тебе его говорить. Пожалуйста, Светлячок! Иди! Там, на севере, дорога. Пойдешь на восток, доберешься до космодрома. "Братский-4", его контролируют венериане, "миротворцы" хреновы! Но им интересны взрослые мужчины, умеющие стрелять, а не маленькие девочки. Прибейся к какой-нибудь партии беженцев и лети отсюда прочь, подальше от этой войны и от этой кровавой планеты. Ты еще молодая, еще найдешь себя и свое счастье, Светлячок! Улетай!

Она расплакалась и кинулась ему на грудь.

— Ким, я не могу! Куда мне лететь?

Он вздохнул и обнял ее. Крепко, насколько позволял скафандр.

— На Венеру. Лети на Венеру, Светлячок. Они принимают марсиан. А как подрастешь, завербуешься в их армию, отслужишь и получишь подданство. В конце-концов, где лучше всего прятаться, как не в логове врага? Тебя даже искать там не будут. Беги, Светлячок!

Она отрицательно покачала головой.

— Нет. Я остаюсь.

Она помолчала.

— Это моя война, Ким. Я не могу уйти с нее. Как и ты.

— Я — взрослый…

Товарищ Ким знал, что этот аргумент с нею уже давно не работает. Из груди его раздался обреченный вздох.

— Тогда слушай приказ. Сама напросилась.

Света отстранилась, глядя сквозь забрало на опущенное в землю лицо наставника.

— Мы обсуждали его весь вечер. И решили, что у тебя может получиться. Если ты не захочешь уходить, если для тебя эта война всё, что осталось в жизни…

Его голос предательски дрогнул. Он чувствовал себя виноватым за все, что случилось с нею. За гибель родных, за поломанную судьбу и за ненависть в глазах, когда она сжимала винтовку перед боем. Он считал, что причастен к этому, как взрослый. Ведь все взрослые, независимо от выбранной стороны, виноваты в том, что рушатся детские судтбы, а из милых деток вырастают такие вот звереныши.

— Слушай внимательно, Светлячок. Сейчас мы пойдем туда, через пустыню. А ты пойдешь на север, до дороги. Оружие где-нибудь выбрось в пути, оно тебе больше не понадобится.

Света напряглась, хотела гневно его одернуть, но от возмущения не смогла выдавить ни слова.

— ЭТО ПРИКАЗ, Светлячок! — отрезал Ким. Говорил он серьезно, и глаза, которые он поднял на нее, пылали. И она поняла, что это правда.

— По дороге ты пойдешь на восток, до "Братского-4", — вновь опустил голову наставник. — Или любого другого. Там прибьешься к какой-нибудь партии беженцев. Вас отвезут на лунную базу, в карантин, а потом доставят на Венеру.

— Ты издеваешься, да? Это такая шутка? — не могла не воскликнуть она. Он с сожалением покачал головой.

— Нет. Это, действительно, задание. Оказаться на Венере.

Ким помолчал. Она же с трепетом прошептала про себя эти магические слова, "на Венере". Сытой холеной спокойной Венере, несущей войну другим, чтобы жить еще более сыто и холено.

— Там, на Венере, как сирота, ты должна попасть в приют. Это не сложно, всех сирот они забирают туда, просто не сопротивляйся. А затем, из приюта, ты должна завербоваться в королевский корпус телохранителей. Это местная структура, элитный отряд, охраняющий королеву. Туда берут только девочек и только тринадцати — четырнадцати лет, а тебе как раз исполнится четырнадцать.

Слезы ее моментально высохли. Она слушала, боясь пропустить хоть слово. Она не верила, что то, что говорит товарищ Ким — реальность, но судя по его лицу, это было именно так.

— Да, ты должна попасть туда, Светлячок. Правдами и неправдами. Если ДЕЙСТВИТЕЛЬНО эта война — дело всей твоей жизни. Отучиться там, войти в доверие. Затем стать хранителем. Охранять кого-то из членов королевской семьи, а может и саму королеву.

…А после убить ее. Их королеву. В качестве мести за все, что ее страна сделала нашей.

Ким сделал эффектную паузу.

— Мы не победим, Светлячок. Это очевидно. Единственное, что может принести хоть какую-то реальную пользу, это такая вот акция. После нее тамошние кланы буржуев передерутся за власть, Венере будет не до экспансии. А если повезет, в их стране вообще начнется гражданская война. Такая же, как здесь, у нас.

Это месть, Светлячок. Я прошу тебя не делать этого, жить дальше, просто жить… Как наставник и…

— …Отец, — подсказала Света.

— Отец. Почти. — Согласился он. — Но если все же решишь, что война не закончилась, ты знаешь, что делать. Прощай.

Он развернулся и медленно побрел по пустыне, догоняя пятерку ушедших чуть дальше напарников. Вид его, бредущего в старом жалком скафандре среди красных песков, со старенькой винтовкой за плечом, навсегда врезался ей в память.

— Я сделаю это, Ким. — Она сжала кулаки и почувствовала уверенность, какой у нее не было вот уже полгода, что они отступали. — Сделаю. Отомщу. За весь Марс, за весь наш народ.

Ее винтовка полетела на песок. Действительно, для того, что предстояло сделать, эта винтовка ей не понадобится. После чего повернулась и медленно побрела на север, экономя кислород в патроне.