Золотая планета. Тетралогия (СИ) - Кусков Сергей - Страница 310

— Ты тоже… Извини меня… — я попробовал сменить пластинку, решив все же попытаться наладить мосты. Сама судьба толкает к этому, грешно противится высшим силам. — Я не хотел довести тебя. Вывести — да, но не до такого состояния.

Она парировала точно так же, как и я полчаса назад — высокомерно усмехнулась. И многозначительно промолчала, дескать, чего взять с такого тупицы, как я?

М-да. Но я честно пытался.

Следующий виток беседы начала она. Шли мы медленно, идти далеко, и, видимо, остыв, она поняла, что совершает ту же ошибку, и это неправильно. Ведь возможно нам придется работать в одной лодке; не сейчас, так через десять, пятнадцать, двадцать лет. А фраза "корпус — семья" здесь не пустой звук. Момент же сейчас исторический, определяющий: если расстанемся врагами — будем врагами до конца, и барьер, что останется, станет непреодолимым.

— Я знаю, что ты хочешь спросить, — как бы выдавила она из себя. — У тебя по глазам это видно. Ты правильно понял, это действо было разыграно специально для тебя, с самого момента твоего появления. Нам нужно было пощипать тебя, и я щипала. Пыталась.

Я молча ковылял, не реагируя.

— На самом деле над ними не издеваются. Воспитывают, да, перепадает им лишнего… Не без этого. Но беспредела, как ты подумал, здесь нет.

Я нацепил на лицо выражение уязвленной гордости. Дескать, хочу тебе поверить, но не могу. Не так просто. Теперь она должна "уломать" меня помириться, иначе это будет не извинение с ее стороны, а высочайшая милость и "прощение". А мне такого не нужно.

— Сам подумай, откуда взяться беспределу с нашими жесткими порядками? — продолжила Афина, повышая тональность. — У нас чихнуть нельзя без разрешения! За малейшее нарушение — наказание! От простого телесного до какого- нибудь экзотического, вроде карцера метр на метр, где нельзя выгнуться. Или где льется вода, а ты сидишь, мокрая, дрожишь, и молишься, когда тебя оттуда достанут и высушат!

— Я не знаю ваши порядки, — недоверчиво покачал я головой. — И о ваших наказаниях. — Ничего не слышал о них.

Она пожала плечами: можешь не верить, потом все равно убедишься.

— Они делают кое-какую работу, — продолжила альфа-самка тише. — Но отхватывают в основном те, кто реально провинился. Или кто много на себя берет. И та девочка… Провинилась. Она знала, за что получала.

— А я — нет! — воскликнул я.

— А ты — нет, — согласилась она. — Потому она и получала на глазах у тебя. Чтоб ты вышел из себя, разозлился и стал уязвимым.

— А вы бы поставили меня на место.

— Естественно. — Смешок. — Ты слишком хорошо начал, взял слишком высокий старт. Это многим не понравилось. Офицеры бегали на цыпочках перед твоей персоной, стелились, устраивали операции в городе, каких никто из нашего поколения и не упомнит. И все непонятно ради чего. Затем твое испытание. Ты знаешь, что оно произвело здесь фурор?

Я отрицательно покачал головой.

— Все посходили с ума. Младшие вообще чуть в штаны писать не начали от счастья, что с нами будет такой крутой мачо!..

И мы решили поставить тебя на место. Сразу и навсегда. Объяснить, что то, что было раньше — было раньше, а сейчас будет так, как будет, начиная с вот этого момента.

— "Мы" — это хранители?

— Да. Разных взводов. Собрались и решили. Но ты очнулся в самый неподходящий момент — на базе из тех, кто решал, осталось всего три человека, из них в кубрике только я. Остальные или с нулевыми объектами, или встречают королеву, или в городе. А я твою проверку провалила…

Она разочарованно вздохнула. Слишком уж искренне, чтоб ей не поверить.

— И чего я стОю? — довольно усмехнулся я. Во дают девочки!

Моя альфа-самка фыркнула и пошла быстрее.

М-да, конфликт ожиданий, точнее не скажешь. Все друг от друга чего-то ждут, но все в итоге обламываются. Им не по зубам моя интуиция, я на ощупь бью одну из них, чувствуя слабину в психике. Они же оказываются… Самыми обычными девчонками, совсем не страшными и не такими уж опасными.

Незаметно мы вышли к воротам. Нас встретили те же самые три девчонки, с которыми я разговаривал несколько часов назад.

— Привет! Все-таки решил идти? — воскликнула ближайшая ко мне, поднимая забрало. — А почему именно с нею? Она же не это… Не того! — Глаза девчонки смеялись.

Ну у них и "телеграф"! Все всё знают, даже кто на посту!

Вторая, стоящая за ее спиной, также откинув с лица щиток, непонятно усмехнулась:

— Расскажете лучше, что там у вас произошло? Из первых рук? А то мы тут стоим, не в теме…?

Я сделал вид, что меня нет, предоставляя слово спутнице. Правильно, пусть отдувается.

Афина помялась, затем бросив в мою сторону недовольный взгляд, развернулась к девчонкам:

— Да, тут такое дело! Сидим мы с девчонками, в "конкур" режемся. И тут один сукин сын заходит к нам на огонек…

Дальше я не слушал. Она говорила шутливо, совсем не желая обидеть, скорее посмеяться над ситуацией, но мне было все равно. В голове набатом звучало ее "сукин сын". "Hijo de puta [3].

Я дал ей несколько секунд — ровно столько времени, сколько надо, чтобы поудобнее перехватить костыль и со смаком запустить ей в голову…

…Бум!

Я попал. И если честно, считаю это невероятным чудом. Она считала примерно также, поэтому медленно обернувшись, зыркнула со смесью злости и удивления. Последовала пауза, несколько секунд, во время которых первая взяла верх над второй, и моя альфа-самка вновь набросилась на меня, валя на землю и пытаясь дотянуться до горла. Рефлекс у нее такой, что ли?

На сей раз схватка окончилась быстрее — девочки стояли на вахте и были готовы ко всему. Лишь только мы приземлились, руки, усиленные гидравликой доспехов, подхватили ее, как пушинку, и оторвав от меня, отбросили прочь.

— Я!.. Я покажу ему!.. Да он!..

Одна из девочек перегородила дорогу:

— Что он?

— Он!.. В меня!.. Запустил!..

Раздалось дружное ржание. Девчонки не смогли сдержаться при виде комичности ситуации. Хранителя! Сзади! По голове! Костылем!

— И не стыдно бросаться на увечного? — произнесла та из них, которую я мысленно держал за старшую. — Если кому расскажем, засмеют ведь!

— Но он!..

Вновь смех.

Афина начала остывать, понимая нелепость ситуации, в которой оказалась. Стояла с раскрытым ртом, не в силах ничего произнести. Моя половинка, взывавшая все это время о мщении, получила незабываемое удовольствие от ее мимики.

Я, опираясь на стену, поднялся, подобрал оставшийся костыль и довольно оскалился.

— Это тебе за сукиного сына, тварь! — пояснил я. — Подбирай выражения! А скажешь еще слово про мою мать — отрежу язык!

Воцарилось молчание. Слишком боевую тональность я взял, помягче надо было. Такого поворота не ждали даже смеявшиеся минуту назад девчонки. Не от мальчика-новичка, толком еще не принятого, по отношению к хранительнице. Да, кажется, я перевыполнил все планы в стремлении себя поставить! Как и восстановить здесь всех против своей персоны.

Старшая покачала головой, подняла и протянула мне пущенный снаряд:

— Жди здесь. Я свяжусь с Марселой, тебе выделят другого провожатого.

И направилась в сторону, активируя "перчаткой" внутреннюю связь.

— Не стоит, — ответил я ей в спину. — Камилла справится.

Старшая развернулась:

— То есть?

Я пожал плечами.

— Камилла справится. Довезет меня. Не надо менять провожатого.

— Но она… — Девчонка кивнула в сторону не менее удивленной Афины.

— И что? Она раскаивается и больше так не поступит. Правда, Афина?

Та молчала.

— Пока, девчонки, до встречи! — Я помахал всем ручкой, и проходя к шлюзу, подтолкнул свою альфа-самку в плечо. — Ладно, пошли!

Пришлось подождать несколько секунд, пока створки не начали разъезжаться в стороны. Все-таки девчонки не до конца поверили в то, что я серьезно. И когда я уже прошел их, старшая громко усмехнулась: