Золотая планета. Тетралогия (СИ) - Кусков Сергей - Страница 300

— Привет.

Воцарилась тишина, все взгляды обратились на меня. Пауза.

— О, сам пришел! — раздалось от центрального стола. Послышались жиденькие смешки. Мне это не понравилось, и смешки и реплика, и я внутренне возликовал — слишком до этого все гладко получалось. Ну вот, наконец, и конфронтация!

Я улыбнулся и поковылял к этому столику и конкретно к прокомментировавшей мое появление сеньорите.

— Сам пришел для чего? — в глаза спросил у нее.

Она не стушевалась, но я почувствовал, как внутри у нее что-то обломалось. Ответа не последовало. Решила не рисковать, доводя до конфликта. Вместо этого указала на место за столом напротив себя чуть сбоку.

— Присаживайся. Эй, малые! Быстро стул нашему гостю!

Самая дальняя группа, где сидело человек десять младших, ожила, ко мне бросилось два создания не старше пятнадцати лет с зашуганным взглядом. Притащив из своего угла стул, они косо зыркнули на говорившую и поспешили обратно, старательно отворачиваясь от меня. Понятненько, неуставщина, первый кадр. А передо мной, следуя логике, авторитет — слишком нагло себя ведет.

Я аккуратно присел, вытянув ногу вперед, и облокотил костыли сбоку от столешницы.

— Играешь? — кивнула мне сеньорита.

Я неопределенно пожал плечами.

— Смотря во что.

— В "Русский конкур". — Она загадочно улыбнулась и принялась перетасовывать карты.

— Пока посижу, — открестился я. — Может попозже.

— Как хочешь. Афина.

— Чего? — не понял я.

— Говорю, я — Афина. Это мой позывной. Имена у нас не приняты, все друг друга знают по позывным. Ты должен был знать об этом.

— Угу, знаю, — буркнул я, вспоминая Розу и Мию, их нежелание носить позывной. — Так у вас клички красиво завуалированы… Прозвища, пардон…

Девочки за столом предпочли проигнорировать это высказывание. Не сейчас.

— Хуан. Для друзей Ангелок, — вспомнил я первое приветствие Паулы в этом заведении и отзеркалил. — Но лучше Хуан.

Сидящие вокруг заулыбались

— Мы знаем, — произнесла девушка справа от Афины.

— Мы о тебе почти все знаем, — продолжила еще одна.

— Даже боюсь предположить, откуда!.. — наигранно вздохнул я.

Девушки представились, одна за другой, протягивая руку для пожатия. Естественно, всех я не запомнил. Затем началась игра, разговор сам собой утих. С других концов помещения на меня смотрели удивленные мордашки, но как-то искоса, постепенно принимая за норму мое здесь нахождение. Я пытался всмотреться в окружающих, прочесть что-то по лицам, но мне постоянно что-то мешало, ощущение дискомфорта…

…И я понял, что это за ощущение. Афина. Она делала то же, что и я, но только в отношении одной моей персоны.

— Присматриваешься? — произнесла она, прищурившись, заметив мое внимание. Шел третий круг, в игре осталось всего три человека, но эта стервочка успевала и играть, и наблюдать за мной.

— А ты бы на моем месте не присматривалась? — улыбнулся я.

— Присматривалась бы… — согласный кивок. Молчание.

— Слушай, Хуан, — вскинулась вдруг она, — что ты вообще тут забыл?

Вот оно, началось.

— А что такое? — Я ушел в глухую защиту.

— Ты что, идиот? Это территория женщин. Ты хоть представляешь, куда влез?

Я невольно зауважал ее, эту Афину. Она открыто, в лицо, выразила мнение, отличное от мнения большинства окружающих. Да что там, всех окружающих! Все смотрели на меня с удивлением, со щенячьим восторгом от необычности происходящего, а она…

— Я думаю, это не твое дело, — выдавил я кислую улыбку, но на душе скребли кошки.

— Пас. — Она сбросила карты и всецело переключилась на меня. — А я думаю, ты не прав. Если ты хочешь стать здесь своим, хочешь, чтобы тебя уважали или хотя бы приняли, это мое дело. И ее. И ее, — она принялась указывать на подруг в произвольном порядке. — Ты должен рассказать, почему мы тебя должны принять и доверять тебе. И не надо сказок насчет Мишель, дескать, она затянула. Ты сам сюда пришел, это знают все, Мутант лишь исправила кое-что, что испортила Ласточка.

Афина деловито откинулась на стуле, передавая мне право хода. Я же сидел в ступоре, пытаясь понять, что говорить и делать дальше.

"…Блин, все здесь всё знают!  — воскликнул внутренний голос.

"А что, собственно, ты хотел?"  — усмехнулся я. — Гадь-ющ-ник…  — перевел я на русский характеристику этого заведения Катариной.

"Да ничего, в общем…"  — скис он.

Я не был готов к такому вопросу, ну, не сейчас, хотя та же Мишель уже задавала мне его, перед началом испытаний. Афина зрит в корень: наверное, тоже комвзвода, да судя по крутизне, хранитель. Подвиги, испытания, расфигачивание робота винтовкой… Это лирика, достойная потрепаться на досуге, а такие, как она, знают, что после досуга настанет рутина. И беспокоятся о ней заранее.

И если мне нужно стать своим, а мне нужно, мне придется слить кое-что из сокровенной информации. Такой, чтобы все знали, что она сокровенная, но при этом умудриться не раскрыть всех карт.

— Ее зовут Изабелла, — начал я и выдал белоснежную улыбку во все тридцать два зуба, чувствуя прилив сил. Эдакую эйфорию. Обожаю сильных соперников, и бодаться с Афиной мне начинало нравиться. — Она аристократка. А я — парень из трущоб. Но я люблю ее, а она любит меня.

— Угу, принцесса и нищий! — презрительно фыркнула Афина и усмехнулась. — Старо, как мир!

Я не повел и бровью — бодаться, так бодаться. Лишь философски заметил:

— Что делать, такова жизнь. Меняются декорации, но страсти людские вечны.

— То есть, ты пришел сюда, чтобы получить статус вассала королевы, чтобы на равных встречаться с аристократкой? — удивленно заметила сидящая слева от меня в конце стола юная сеньорита моего возраста. — Только и всего?

Кажется, я только что уничтожил все таинственные и романтические легенды вокруг своей персоны. Чем сильно разочаровал всех.

Раздался взрыв смеха, к которому постепенно присоединялись смешки все большего и большего числа людей. Включая и соседние компании, которые, как оказалось, напряженно к нам прислушивались. Я же улыбнулся еще шире. Банальность банальности рознь, а бить — так бить.

— Разумеется, у сеньориты… Забыл вашу кличку… Прошу прощения, позывной…, - "поправился" я. — …Таких мужчин полным-полно. Способных ради любимой женщины, то есть вас, пойти на подобный шаг. И все они наперебой так и рвутся совершить поступки один безумнее другого…

Пауза, смех утих. Все, находящиеся внутри превратились в слушателей, я же почувствовал déjà vu. Что ж, возможно, это закон жизни, проходить в разных местах одни и те же уроки.

— …В таком случае, вам легко судить меня, сеньорита. Но все же прошу не втаптывать в грязь тем, что я иду в кильватере чужих поступков. Поверьте, это мой поступок, искренний и я не собирался подражать вашим кабальеро. Возможно, я люблю ее меньше, чем вас ваши мужчины, но считаю ее достойной  такого поступка не менее, чем они — вас. — Я картинно поклонился, почему-то представив на ее месте Эмму Долорес, а вокруг — четвертую оранжерею.

Воцарилось молчание. Вначале обычное, но все более и более приобретающее грозовые оттенки.

Все сидящие здесь ангелочки пытались понять, что я такого сказал, и когда до них доходило… В общем, моя собеседница посерела лицом, уткнув глаза в столешницу, остальные, кто смеялся, в той или иной вариации следовали ее примеру.

Я же не собирался никого щадить — "феномен первого контакта" у меня будет лишь однажды. И больше никаких разговоров на тему моего появления быть не должно!

— Вы, сеньорита, слишком много на себя берете, — усмехнулся я, переходя в открытое наступление. — Пытаетесь судить людей, основываясь лишь на своем скромном жизненном опыте. Поверьте, жизнь слишком многогранная штука, это неправильный подход.

У вас ведь нет его, такого мужчины, я прав? — улыбнулся я, вгоняя ее в землю по плечи. — Не партнера , не парня , а именно мужчины, настоящего кабальеро, способного на безумный поступок ради любимой женщины. Вы никогда не любили и не были любимыми, а что было — лишь страсть, продукт гормонального взрыва взрослеющего организма. И неизвестно, повстречается ли он вам вообще когда-нибудь…