Золотая планета. Тетралогия (СИ) - Кусков Сергей - Страница 281

Но может ли быть, что тренировочная, балластная винтовка разряжена СОВСЕМ? При условии, что оружие у них тут везде и в огромном количестве?

Я отстегнул обойму и перевернул себе на ладонь. Есть, гранулы посыпались, не все потеряно – сердце мое чуть не выпрыгнуло из груди от радости. Не густо, конечно; всего около полусотни маленьких шариков, при разогреве и разгоне которых получаются тонкие сверхпроникающие иглы, но, хоть что-то! Теперь батарейка. Она, пожалуй, даже важнее гранул – без атомной батарейки винтовка не более, чем навороченная дубина, а гранулы — не более, чем несколько миллиграмм дорогущего синтетического металла. Кажется, от волнения я даже перестал дышать.

Есть, индикатор посветил розовым. Я вновь чуть не подпрыгнул от счастья: розовым, почти красным, энергии в ней было всего ничего, но она БЫЛА!!!

Действительно, все настоящее, и даже заряженное! Про себя я восхищенно выругался, еще раз поразившись организации корпуса. Такие структуры не могут существовать, согласно всем законам природы! Но отчего-то он существует, и не знает об этом.

Я подкрутил ручки управления соленоидами, выставив первые два на высокую мощность, третий на небольшую, а четвертый уведя почти в ноль. На выходе у меня, согласно знаниям, почерпнутым на военной подготовке в школе, должен получится снаряд достаточно большой для роботов поражающей силы, но с невысокой дальностью полета. И правильно, меньше дальность — меньше потратится драгоценной энергии.

Тем временем аккумулятор показал примерные расчетные цифры при таких параметрах – пятьдесят пять выстрелов одиночными. Из моей груди вырвался вздох облегчения: жить! Я буду жить! И пойду дальше, со щитом в руке, покуда хватит выстрелов в этом «щите». А двигаться надо быстро, очень быстро! И при этом стрелять только в экстренных, крайних случаях, и только в упор.

«Собрался, Шимановский! Собрался!» — вновь подбодрил внутренний голос. Разум, чувствуя сжимаемую в руках готовую к стрельбе винтовку, следовал его советам гораздо охотнее.

Теперь система координации боя. Здесь она встроена в шлем, и гораздо мощнее прибора, что подарила мне Бэль, но я совершенно не умею ею пользоваться. А мне позарез нужен ее главный компонент – система прицеливания; без нее мне не выжить. В школе мы стреляли по стволу через мушку, и это правильно – умея стрелять так, научиться пользоваться электроникой не проблема. Однако здесь этого мало, очень мало! К электронике надо привыкнуть, приноровиться, подстроиться; я сделал несколько очередей там, наверху, и представляю, что это непросто. Однако тратить нервы и выстрелы впустую, промахиваясь в противников с небольшого расстояния, еще более худший выбор. Лучше уж позволить компьютеру делать простейшие операции за тебя.

В следующий момент я совершил глупость — разгерметизировал рукав и подсоединил винтовку к браслету. Да, глупо поступил: доспех имеет кучу собственных выходов для разных видов оружия, собственную систему поддержки каждого из них. Но тогда я еще не знал всего этого, не знал, как чем пользоваться, и мне показалось, что это оптимальный вариант. Затем интегрировал браслет в систему скафандра и нажал на зеленую точку активации на самой винтовке. Раздался приятный высокий звук «Уууууууиииии». Винтовка включилась, батарейка подала энергию на соленоиды, активируя разгоняющее поле, а перед моим лицом на встроенном в забрало визоре замигала маленькая зеленая иконка. Теперь рычажок блокировки магазина. Есть. Кнопка готовности. Звук «Шшшшш» — гранулы подались в приемник. Все, обратной дороги нет, энергия не бесконечная, нужно как можно быстрее начинать ее тратить.

Я спрыгнул. Не делал головокружительные кульбиты, просто спрыгнул, молясь всем богам об удаче и милости. Получилось, боги услышали, боты напали как стадо, как тупые зомбяки, мешая друг другу и выстроившись в очередь. «Пим, пим, пим». «Пим». Что мне нравилось в этих железяках, так это механизм запаздывания — в черепушке бота уже засела смертоносная для человека игла, а его руки и тело еще двигаются, пытаясь тебя достать. Кайф! Жестоко, конечно, но кайф. Четверо, которым я засадил в лоб, застыли, на секунду образовав нечто вроде окна, в которое я и вломился. «Пим, пим» — еще двое, мешавших взять разбег, последовали за первыми четырьмя. Красная точка на моем забрале двигалась, четко указывая мне, куда я стреляю, линза приближала часть изображения, а аналитический механизм цветами подчеркивал наиболее вероятные векторы атаки противника, тупо высчитывая расстояния до моих «друзей».

Еще один бот. И еще один. И еще. Я уже перестал считать, сколько выстрелов мне пришлось потратить: я вырвался, а это главное. Ад из кишащих металлических болванов остался позади, высвечиваясь в двух (чтоб не отвлекать лишнего внимания) иконках заднего вида. Теперь скорость — чем быстрее я буду двигаться, тем меньше придется стрелять. Я пытался побежать, но из-за ноги не получилось, да и внимание, как оказалось, легче держать на приемлемом уровне именно при быстром шаге.

Боты выскакивали со всех сторон, справа и слева, делали мне «коробочки», окружали. Во всяком случае, пытались. И, естественно, лезли на рожон, хотя не так активно, как в самом начале. Кто-то сделал их быстрее, а теперь планомерно делал умнее. Может, я не прав, и они не нажмут на «стоп» в случае чего?

Я прошел много, очень много. И за счет скорости, переходя на бег в нужные моменты, сэкономил много гранул. Но бесконечные лабиринты полос смерти оказались длиннее, а запас ботов выше разумных пределов. Они выстраивали трассу, по мере моего движения, понял я. А еще объединили несколько трасс в одну по длине. Я прошел мимо люка выхода, но это был не мой выход, я входил не здесь. То есть, в теории они могут продлять мое испытание до бесконечности. Я грязно выругался.

Иконка состояния просигналила, что у меня осталось всего десять выстрелов — подошла к концу энергия. Гранулы оставались, но что они без батарейки? Я поднажал, побежал… Но в лоб столкнулся с тремя ботами и был вынужден потратить еще три драгоценные гранулы.

…Я стоял на эстакаде посреди ангара, очень похожего на первый. Выстрелы закончились, все индикаторы винтовки показывали красный цвет. Целеуказатель двигался от роботов к роботам, стоящих внизу и бродящих по территории ангара в отдалении. Патрулируют, гады! Нога болела. Пат. Безвыходное положение. Я не смог, не сумел. И козырей, в виде винтовки, больше нет.

— Может, хватит? — Мишель зло прищурилась. — Ты же видишь, он в ловушке.

Елена отрицательно покачала головой.

— Он должен победить.

— Он не выберется.

— Должен. И только так, из безвыходной ситуации.

— Но почему?!

Елена задумалась, вспоминая свой короткий разговор с мальчишкой час назад. Короткий, но очень емкий.

— Он должен научиться побеждать. Поверить в свои силы. Хватит ему проигрывать.

— Но так?..

— Именно так. Это война, и он должен ее выиграть. Иначе мы получим закомплексованного рохлю, бросающегося из омута в омут в поисках спасения. Он должен сделать это. САМ.

И Мишель, и Елена, а за ними еще полтора десятка офицеров молча смотрели на сделанный по такому случаю огромным, во всю стену, визор, показывающий фрагменты помещения с разных сторон. В центре экспозиции возвышалась вооруженная фигура в шлеме в непривычном черно-синем доспехе. Фигура не шевелилась.