Золотая планета. Тетралогия (СИ) - Кусков Сергей - Страница 253

Нет, я не боялся, что она из них. Ну, не могут они взять к себе ТАКУЮ! Каюсь, они мерещатся мне везде, эти ангелочки. В каждой второй вокруг подсознательно ищу ориентиры, по которым можно определить, может она быть членом их организации, или нет. Но эта не была атлетически сложенной, да и алмазный Священный Круг на груди, в придачу к заумным философским разговорам…

За беседой мы наполнили тележки и встали в очередь в кассу. Очереди были не большие, но солидные – касс, по закону подлости, работало всего три: наша, через две слева и далеко справа. Что что-то не так я почувствовал почти сразу – напряжение какое-то появилось, тревога. Ведь девичья мордашка, юркнувшая за стеллажи, спасаясь от моего взгляда, не могла не вызвать тревогу. Хоть руку отрубите, она одна из них – глаз наметан, а ангелочки не могут шляться здесь просто так.

Новое похищение готовится? Кем? Какая-то другая пакость? И это «поддержка», на случай форсмажора, чтоб не было, как в прошлый раз? Или все же у меня паранойя? Не знаю, но не поверю, что простое прикрытие на случай мести Кампоса. Ни за что!

Сам собой возник вопрос: что делать? Я больше не хотел становиться подопытным кроликом в их экспериментах, пусть даже они в итоге окажутся правы. Бежать прочь? Пока еще можно? Это самое простое и самое верное решение, которое напрашивалось. И я бы поступил так, если бы не одно «но». Я не мог уйти, подставив под удар ни в чем неповинных людей в магазине, на которых ангелочкам наплевать, и особенно не мог подставить свою новую знакомую. Она не заслужила этого. Потому я остался, надеясь, что они сохранят верность традиции и сделают так, чтобы нанести мне (и окружающим) наименьший вред, и на сей раз у них все окажется просчитанным.

Я пытался успокоиться, задавить себя, мило щебеча с Пенелопой, несмотря на то, что с каждой минутой интуиция все более и более кричала об опасности. Насчитал в толпе вокруг, в параллельных очередях и сзади, уже троих, кто мог претендовать на звание телохранителя ее величества. Но решения проблемы моя интуиция не предлагала. Я озирался в поисках угрозы, пытаясь вычленить хоть что-то выбивающееся из колеи и опередить ее, успеть среагировать, но…

…Но нашел искомое слишком поздно. В момент, когда я понял, что к чему, они начали действовать.

– Стоять! Не двигаться! Никому не двигаться! – на пятачок свободного пространства между кассами выскочил тот, кого я назвал условно «первым», поскольку на арене событий он первым и появился, поднимая пистолет и нацеливая его на нашу очередь. Это был брутальный мужик лет сорока, тертый и битый жизнью, явный «боец». Это читалось по нему несмотря на ненатуральное наложенное лицо – ведь не будет он идти на дело в собственном обличии? Очередь подалась назад, а в этот момент его подельник, «второй», за линией касс, вырубил охранника магазина, дюжего неслабого детину, потянувшегося за своим оружием к кобуре. Напал сзади, неожиданно, просчитанным движением – у того не было ни единого шанса.

– Не двигаться! Золото в сумку! Живо!

А это третий бандит, так же мною и окрещенный. Со стороны кассы слева раздался крик и женский визг. Люди также подались оттуда в стороны и назад, к стеллажам, однако грабителей люди не интересовали.

Хлопок. Поскольку очередь расступилась, я мог увидеть, как этот подонок ударил завывшую с испуга кассиршу той кассы – симпатичную девчушку лет двадцати пяти дальневосточной внешности – скорее всего, приезжей.

– Заткнись, тварь! Быстро доставай золото! Всё золото! Вот сюда! – он бросил ей черную матовую сумку.

– Но я не могу!.. Но сеньор!.. – запричитала та с ломаным акцентом.

– Я сказал не двигаться! Никому не двигаться! – «Первый», а после и подошедший «второй», вытянув оружие, взяли под прицел нас, всех, кто остался в зоне их досягаемости по эту сторону касс, остерегая от необдуманных поступков.

– Пожалуйста, сеньор! Не надо! Не бейте! У меня нет золота! – визжала девушка. Ее трусило, а из глаз текли слезы. На «третьего» это не производило эффекта, он распахнул кассу, затем схватил девчонку за волосы и больно ткнул лицом в терминал:

– Где?! Где оно?! Где она расплатилась?

Я инстинктивно дернулся в ту сторону – ненавижу, когда бьют женщин – но на мне буквально повисла Пенелопа:

– Пожалуйста, Хуан, не надо! Они убьют тебя!

В ее голосе было столько страха и ужаса, что я мгновенно «протрезвел». Действительно, каков бы ни был я раскачан, какова бы ни была моя реакция, против пули шансов нет.

– А ты куда?! Я же сказал не двигаться! Всем назад! – замахал оружием «второй», взяв меня на примету. После этого он почти все время держал дуло в моем направлении, видимо, оценив меня как самого сильного противника из всех присутствующих. Все, кто стоял в нашей очереди, еще подались назад.

– В пятой! Она расплачивалась на пятой кассе! – зарыдала третируемая кассирша, и грабитель отпустил ее. Правда, предварительно шандарахнув лицом о кассовый терминал еще раз. Из разбитого носа девушки потекла кровь, а лицо ее, знал по опыту, скоро затянет большой синяк.

– Быстро, открыла пятую кассу! – «Первый» наставил ствол на испуганную девушку, сидящую с поднятыми руками за терминалом нашей очереди. Над ним висела цифра «6» – наша касса оказалась ближайшей к искомой.

– У меня нет ключа, сеньор! Только у администратора!

– Убью, сука!

Удар. Прямой в лицо. Да не такой, как у «третьего», а посильнее и поточнее. Я вновь дернулся, но Пенелопа держала меня крепко, прильнув всем телом.

– Хуан, бежим! Давай, назад! – она попыталась утянуть меня за стеллажи, благо, мы стояли почти возле них и некоторые из потенциальных покупателей под шумок уже сделали это. Но мы не успели – «второй» оказался быстрее:

– Куда?! Стоять! Стоять, не двигаться!

БАБАХ!

Раздался оглушающий выстрел, пресекший попытки оставшихся «заложников» к бегству. Люди попадали на землю, втянув головы в плечи.

– На колени! Всем на колени! Руки за голову! Быстро! – командовал «второй».

Во всех троих ублюдках я чувствовал нечто, что мне сильно не нравилось. Они прошли хорошую школу жизни, которую я классифицировал, как «армия». Движения их были расслабленными, грациозными, как у хищника на охоте, и в то же время четкими, уверенными. Профессиональными. И по глазам их я понял, что они легко выстрелят в человека, не испытывая от этого никаких моральных терзаний. И поэтому подчинился, выполняя требование, увлекая за собой Пенелопу. Но недостаточно быстро, тем более учитывая, что уже привлек внимание.

– Слышь, ты, урод! Бессмертный, что ли? – оскалился «второй», подойдя на несколько шагов ближе. – Быстро, на колени, мразь!

На вас наставляли пистолет люди, которые с легкостью могут нажать на курок? Нет? Тогда вам не понять. На меня наставляли, бойцы из личной стражи дона хефе. Однако тогда я чувствовал, что нужен им живым, и в моей руке так же, как и у них, находился огнестрел. Сейчас же у меня не было ничего, что можно было бы противопоставить.

Я медленно отвел руки за голову, боковым зрением отмечая, что «первый» и «третий» еще несколько раз ударили «нашу» продавщицу, которая, заливаясь слезами, открывала-таки пятую кассу. «Нашла» ключ. Из которой после этого, действительно, сверкнуло золото, тут же начавшее исчезать в сумке «третьего». «Первый» повернулся к нам, подводя итог налета:

– Всё, уходим! Время!..

Позже, анализируя происходившее, я понял, что налет был организован просто блестяще. Пришли, вскрыли кассу и ушли – все целы и невредимы. Две продавщицы получили по морде крепким мужским ударом, но живы и здоровы, да охранник, которому так же не нанесли ничего фатального. И это все потери, кроме страха, естественно, которые понесли бы в этот день окружающие. Очень простой план, потому очень эффективный, имеющий почти все шансы на успех…

…Почти. Но то ли рок такой надо мной, передающийся окружающим воздушно-капельным путем, то ли шутки богов, как утверждает Виктор Кампос, но даже этот отличный план сегодня дал сбой. Причиной форсмажора стал паренек лет тридцати, стоявший впереди нас, в первом ряду «заложников». Он тоже не выглядел слабаком, скорее всего имел за плечами армейский контракт. А потому решил, что ему по силам справиться с ситуацией. Смог бы он, или не смог – что теперь гадать? Я так и не выяснил позже, где он служил, какими навыками владел, вполне может быть, что и справился бы. Но история не терпит сослагательного наклонения.