Золотая планета. Тетралогия (СИ) - Кусков Сергей - Страница 207

Он усмехнулся. Я молчал.

– Думай, Шимановский, думай. Тебе жить дальше. Я не могу больше опекать тебя, я и так сделал слишком много. Меня даже можно на некоторый срок прикрыть за содеянное, так что не подставляй больше. Иди с миром.

– То есть по вашему индивидуальные занятия с модом, его обучение владению собой и способностями, а также показ пары неклассических ударов – это противозаконно? – не мог не съязвить я. Он же в ответ хрипло рассмеялся:

– Пару ударов… Эх, Шимановский-Шимановский! Разве дело в ударах?

– На тебя несколько раз приходили запросы из ДБ, – посерьезнел он. – Довольно безобидные, если не знать, ради чего они. Я знал. Потому писал в них… Скажем так, заниженные данные по поводу твоих успехов. Даже тогда, когда ты хорошо выступил на соревнованиях.

Я прикрывал тебя, сколько мог, Хуан. А за это могут впаять столько… На сколько хватит фантазии. Все, я сказал, не подставляй больше, иди. С парнями разберусь: наши не сдадут, а чужие сюда тренироваться приходят, а не доносы для ДБ строчить. И для тех, и для других придумаю красивую легенду. Если ты здесь больше не объявишься и не разрушишь ее, она сработает и всё будет хорошо. Вопросы?

Он поднялся и снова пошел к двери, но я вновь окликнул.

– Как мне жить дальше? С тем, что я мод? Я не справлюсь сам.

Он задумался и пожал плечами.

– Справишься. Ты не маленький. Просто никогда не забывай о контроле и держи себя в руках. Найди зал попроще и подешевле, занимайся там, отрабатывай удары на каких-нибудь болванках-дроидах и ни в коем случае не стой в спарринге. Выясни все свои способности, малыш, их границы и пределы, научись контролировать, и только тогда возвращайся в спорт. Только… – он криво усмехнулся.

– Только что? – не понял я.

– Только не за этим ты сюда пришел, не ради спорта. Ты пришел научиться драться, давать сдачи, бить первому. Так?

Я опустил голову.

– Так.

– Ты достиг этого, Хуан, – ободрил он с прорезавшейся теплотой в голосе. – В принципе, спортивный зал тебе теперь нужен лишь для поддержания формы. Ты достиг всех целей, что ставил перед собой, вот и займись новыми целями – не век же топтаться на месте? Новый грант, учеба, карьера – не мне тебе объяснять.

– Я верю в тебя, Хуан! – завершил он такую долгую и содержательную отповедь. – У тебя получится. Только не связывайся больше с этими las maricas. Поверь, там нечего ловить, они не доведут до хорошего. Ну, давай, удачи!..

Он протянул руку, которую я пожал, привстав с места.

– Спасибо, сеньор тренер! Я никогда вас не забуду!

Он усмехнулся себе под нос и вышел в зал, оставив меня наедине с собой.

* * *

Я шел по улице, наслаждаясь эффектом сохнущей головы, и пытался подбить баланс того, что сегодня произошло. Ведь произошло столько всего и в такие сроки, что…

В общем, в дебете у меня тренер, который, когда я только пришел в школу, понял, опираясь на жизненный опыт, что я – мод и всячески меня опекал. Даже пошел на преступление – скрыл информацию от курирующего меня ДБ. И опекал бы дальше, научив справляться с приступами (или хотя бы попытавшись это сделать), но я не послушался его совета-приказа и влез в дерьмо, разгрести которое ему не под силу. Винить его в чем-то? В чем?

Дерьмо, про него отдельно. То, что оно имеет запах экскрементов это одно, но в нем меня научили…

Блин, да ничему меня там не научили! Да, раскачали, нещадно гоняя по тренажерам, только и всего! Я просто

увидел

там кое-что и попытался повторить, но возведенное в степень того, что я мод, это «кое-что», превратилось в избиение мальчишек-ровесников, в том числе избиение группы в одиночку!

«Я засветился» – таков первый итог баланса.

Невольно возникает вопрос: а что же они не переловят всех модов и не утилизируют? Сразу всех? Зачем смотрят на них, заводят дела, выжидают? Напрашивалась только одна версия: моды – слишком ценное и немногочисленное оружие.

ДБшники просто следят за оружием, которое можно использовать, и относятся к нему соответствующе. Мы не люди для них, мы объекты, материальная часть. Какой-то процент этого оружия, как и любого другого, отсеется, попадет в утиль, но какой-то все равно встанет на боевое дежурство. И размножаться таким модам дают по той же причине – где вы еще видели оружие, которое само размножается? «Шмель», «Жало», боевой истребитель, эсминец, танк? То-то!

В кредите же у меня висела ярость, и все уперлось в нее. Мое спасение и мое проклятие, благословение и наказание. Я ведь чуть не убил ребят, почти своих друзей, где гарантия, что подобное не повторится завтра? И рядом больше не будет всемогущего тренера, который спасет меня от этого.

Но предупрежден – вооружен, я знаю, что департамент охотится за модами, знаю, что под колпаком с самого детства, знаю, к чему это может привести. Я просто обязан научиться контролировать себя и не срываться, даже в драке с таким camarrado, как Бенито Кампос. Да, отхвачу. Но не залечу.

Уффф…. От разных высокоматериальных мыслей голова у меня разболелась. Я шел по улице привычной дорогой, фоном слушая что-то старинное и заумное – тот самый интригующий «русский рок». О чем поют – не понимал, хотя каждое слово в отдельности разобрать мог, и это придавало музыке особую загадочность, таинственность. Может парочку красивых цитат взять оттуда на вооружение?

Тело почти не болело: то ли от того, что принял душ, то ли от капсулы тренера – не знаю, но грешу на последнее. Лишь ощущалась некая опустошенность, как физическая, так и моральная – так всегда бывает, когда переворачиваешь в жизни важную страницу. Так уже было, когда я бросил танцы, расставаясь со своим сердцем в пользу мускул, меняя одну душу на другую (как понимаю теперь). И когда бросил плавание тоже. Обидно. Да, знаю, это правильно, так необходимо, но все равно обидно.

Тренер, в голове вертелись его заключительные слова. «Я верю в тебя»… «Ты пришел сюда не ради спорта и достиг, чего хотел». Действительно, достиг! Я не всемогущ, новую тактику боя придется разрабатывать самому, с нуля, что не очень эффективно, сложно и долго, но это победа. Корпус помог мне в достижении цели, не без этого; он превратил меня в звереныша и раскачал спящие врожденные способности, но я ничем не обязан ему. Я был нужен им для эксперимента, они не скрывали этого и дали право выбора – участвовать или не участвовать. Карьера и пресс или топтание на месте, но свобода.

Подсознательно я понял, что решение это принято уже давно, и Катарина, забирая меня от дома хефе, знала его. Мудрая сучка! Лишь я сам делал себе мозги, не решаясь сделать то, что следовало с самого начала, лелея надежду, что получится и рыбку съесть, и…

Из груди моей раздался вымученный вздох. Нельзя и быть свободным, быть человеком, и получить власть над чем-то, прыгнув в дамки. Всегда нужно чем-то жертвовать. Человек лишь выбирает, чем именно. Выбор – объективный закон мироздания. И я выбираю свободу.

В момент, когда я, наконец, принял долгожданное решение, которое откладывал много дней, мое внимание привлекла фифа лет двадцати – двадцати двух, идущая навстречу. Обычная такая фифа, невысокая, смазливенькая даже, с минимумом косметики на лице. Я бы зажег с такой не задумываясь. Она во все глаза смотрела на меня и улыбалась, выделяясь этим из множества других идущих мимо фиф. Улыбалась как-то покровительственно, будто давно знает меня и будто в ее памяти я совершил какую-то невинную глупость. Мне эта улыбка не понравилась.