Золотая планета. Тетралогия (СИ) - Кусков Сергей - Страница 175

– Но все же, вернусь к заданному вопросу. Вы так и не ответили, сеньор Шимановский, почему не удивлены, и более того, не боитесь сеньора Кампоса. При том, что являетесь косвенным соучастником нападения на его сына, которое окончилось, замечу, его ранением. На мой взгляд, такие вещи гораздо серьезнее визита всех королев Солнечной системы вместе взятых!

Я улыбнулся.

– Все просто, сеньор. Взаимоотношения сеньора Кампоса-старшего и сеньоры де ла Фуэнте – это только их взаимоотношения. Я не участвовал в том инциденте. Более того, именно Бенито устроил ей «коробочку» и напал первым, она лишь защищалась. Так что здесь я чист перед доном Виктором, ему не за что мстить мне. Возможно, Бенито считает иначе, и с удовольствием всадит мне заточку в спину, но согласитесь, это уже другая история.

«Начальник охраны» удовлетворенно кивнул – я его убедил. Действительно, «по понятиям» не прав Бенито, и этот вопрос, по словам Катарины, решился на следующий же день. А я…

Я – свидетель, не более. Которого можно вежливо допросить, но не стоит трогать. Потому, что от этого шага дона Виктора предостерегла императорская гвардия. Пускай мои отношения с корпусом не заладились, но должен пройти как минимум год непрерывной слежки за мной, чтобы «забыть» о предостережении настолько могущественной организации. По моим непрофессиональным оценкам, конечно же.

Дальше мы ехали молча. Я воспользовался моментом и ушел в себя, вспоминая прошедшие два дня, анализируя и пытаясь выработать стратегию предстоящего разговора. Действительно, я подозревал, что он состоится. Не с дурачком-Бенито, а с его влиятельным папашей. Я сильно достал его, ведь любой неспециалист способен определить по записи, что именно я хотел сделать с Бенито в фонтане, а попытка убийства сына мафиози… Это серьезно.

И история с Катариной – та еще песня. Да, его предупредили не трогать меня, но он и не трогает! Его люди вежливо попросили сесть в машину, абсолютно добровольно! Нет? А докажи, что не добровольно.

В общем, я не был удивлен. Но очень сильно волновался. Не каждый день тебя везут для разговора с крупным мафиози. Чем такая беседа может закончиться – не имел ни малейшего понятия, но вряд ли меня просто угостят чаем и зададут пару вопросов. Что-то все равно случится.

Что?

Вчера я гулял весь день и весь вечер. После Маленькой Гаваны съездил в Центральный парк, долго бродил по нему, сходил на то самое место, где впервые встретил Бэль. Посидел там на краю плиты, повздыхал и пошел обратно. Чего хотел добиться этим походом? Встретить ее там вновь? Не знаю. Может быть, где-то глубоко в душе. Замучила ностальгия? Нет, наверное. Ностальгия мучает тогда, когда ты все для себя решил, и от этого что-то потерял. Я же боюсь принимать решение, а значит, не могу ничего потерять по определению.

Да, я трус, я слабак, знаю. Но ничего не могу с собой поделать. Лучше забыть ее сейчас, не зная, ни кто она, ни что потерял или мог иметь, чем знать всё и страдать от этого. Пусть во мне останется образ чистой душой немного наивной девочки, которой понравился простой парень с улицы, и ради которого она была готова пойти на многое, чем проверенная информация об Изабелле такой-то, известной всему высшему свету неадекватной шлюхе, переступающей через людей, как через мусор.

Да, я трус. Но пока не определюсь с точкой зрения на самого себя, я не приму решения относительно нее. И еще, слова матери о том, что она до сих пор не нашла меня, после всего, что произошло между нами в субботу, хотя могла это сделать двадцать раз, не выходили из головы, создавая дополнительный дисбаланс в душе.

И вот сегодня я решил идти в школу. На самом деле это мудрое решение, если я решил вернуться к нормальной жизни и идти по проторенному пути. Тому, о котором говорил дону Алехандро. «Учеба – диплом – университет – отработка гранта – карьера» – теперь меня должно заботить только это и именно в таком порядке. Корпус, девочки-ангелочки в обтягивающем трико, кровожадные инструкторы, боевые иглометы на разминке и в столовой, сеньора Тьерри, одна из самых доверенных людей королевы, Норма со своими кулаками, методиками и душещипательными историями, «черненькая» Оливия и девчонки из охраны ее высочества…

Это все должно остаться в прошлом. Это все не для меня.

Я почувствовал, как из груди вырвался тяжелый вздох.

…А между прочим, охраняя Веласкесов, я мог бы поближе познакомиться с ее высочеством! Понравилась она мне, симпатичная. И непохожая на других деток высшей аристократии. Есть в ней что-то жесткое, иначе бы не лебезил перед ней так «сын Аполлона», но есть и что-то простое, доброе. А что там получится дальше… Чем черт не шутит?

Или Сильвия? Имея статус вассала королевы можно общаться с нею на равных, а не как выскочка, сын проститутки из оккупированного сектора, с аристократкой. И там тоже чем черт не шутит, как всё может закончиться: девчонка она боевая, веселая…

…Или Бэль, девочка-без-имени. С нею тоже можно было бы общаться на равных.

Я вновь вздохнул и с силой вышвырнул эти мысли из головы. История не любит сослагательного наклонения. Я отказался, и не хочу возвращаться в корпус, какие бы перспективы мне там ни сулили. Это главный итог, главная мысль, выстраданная длинным и сложным вчерашним днем, что бы ни говорила мама и какие бы аргументы не приводила. Просто надо смириться с этим, выдержать ломку и жить дальше. А для начала пройти сквозь неизбежное – разговор с Виктором Кампосом, от которого будет зависеть, как именно произойдет это «дальше».

* * *

Фешенебельная окраина. Здесь стоят не дома – дворцы. Политики, актеры, музыканты, известные врачи и адвокаты, крупные бизнесмены и мелкие аристократы – вот коренные обитатели этого района. И еще мафиози.

Я не знал до этого, где живут Кампосы, и вообще был здесь впервые. Но мне тут не понравилось.

Первое общее впечатление – я попал в зону замороженных боевых действий. Охрана, охрана, еще раз охрана; вооруженные люди в форме, гвардия, боевые дроиды. На каждом шагу здесь виднелись люди и роботы, которые кого-то или что-то охраняли, или просто патрулировали район. Все дома как один были огорожены высокими заборами, почти все ворота снабжены строением, которое можно назвать караулкой, но которое выдержит прямое попадание среднекалиберного снаряда. И сами ворота, выполненные из сверхпрочных металлоорганических сплавов, могли выдержать таран «Либертадора».

Мы заехали именно в такие ворота – толстые черные и прочные, оказавшись в длинном темном шлюзе. Створка за нами встала на место, и только через пять секунд кромешной темноты открылась передняя створка. Я сохранял спокойствие, хотя делать это удавалось с каждой минутой все труднее и труднее. Затем въехали в нечто, что можно назвать внутренним двором. Тут я с удивлением обнаружил, что забор – это не забор, а целая крепостная стена. Такую не пробьешь выстрелом из деструктора, только артиллерией. Они что, воевать тут собрались? С кем же? С властями или с конкурентами?

Вдоль стены, словно стражник из фильмов про средневековье, прохаживался охранник в черно-желтой униформе частного охранного агентства. Дать ему в руки алебарду, одеть в полудоспех – и можно историческую картину снимать. Даже взгляд у него был соответствующий – цепкий, но профессионально безразличный. Больше охраны я не увидел, но не сомневаюсь, тут таких парней много.