Золотая планета. Тетралогия (СИ) - Кусков Сергей - Страница 151

Я был покрыт не синяками, а одним большим сплошным синяком, расползшимся по всей поверхности тела. Сколько раз за сегодня падал с высоты? Сколько раз меня огревали тяжелым, килограмм на сто, предметом? Сколько приходилось прыгать, приземляясь то на пузо, то вообще на шлем? Не счесть. Как завтра встану, и более того, как встану и продолжу тренировки – не имею ни малейшего понятия…

* * *

…Смог. Через силу и боль, сквозь зубы. Мне все меньше и меньше нравилась идея идти в корпус, я проклял день, когда принял то решение. Они – жестокие стервы, убийцы. Единственным критерием, по которому судят – эффективность. Выполнил(а) задание – молодец. Не выполнил(а) – неуд. Неуд с последствиями. Если выживешь. Шаг влево, шаг вправо – удар в лицо со всей силы. Чтобы не расслаблялись, салажьё! Сорвешься, сделаешь что не так – adios. Навсегда adios, навечно. Прав был Хуан Карлос, древняя Спарта тут отдыхает.

Но пока я не дошел до той кондиции, когда хочется все бросить, развернуться и уйти. Это для меня стало делом принципа: выдержу ли? Сдюжу? Я уйду, если не понравится, до приезда королевы время есть. Не много, но еще осталось. Но до того момента оторвусь по полной программе. Тем более, ходят слухи, что ее величество задержится: что-то там на Земле идет не так, какая-то фигня в большой политике. То ли на нас напасть хотят, то ли наоборот, мы хотим на кого-то, но каждый день сети пестрят заявлениями разных земных лидеров по поводу такой нехорошей Венеры, с брызгом слюней и сотрясанием конечностей в воздухе. Что ж, хотят повоевать – пусть попробуют, мы с удовольствием будем ждать их в гости. Чаю с плюшками, ракетами и излучателями у нас на всех припасено.

Не о том я. А о том, что ее величеству сейчас не до меня, а значит, будет намного больше времени на раздумья.

Я занимался всю свою жизнь, лет с десяти. Если не тем, так другим, но постоянно держал себя в форме. А в последней школе единоборств вообще превзошел все собственные ожидания. Пришлось попотеть, очень сильно, на износ работать, но шестое место на первенстве планеты среди юниоров два года назад и четвертое год назад… Это много!

Там было трудно, на соревнованиях, нереально трудно. Я бился с такими кабанами… Убийцами! Спецы, их готовят лет с шести, готовят побеждать. Такие далеко пойдут, в олимпийскую сборную уж сто процентов попадут. И среди них чудом затесавшийся хилячок-любитель Шимановский.

Но держался этот любитель достойно, не посрамил честь школы и свою собственную. И хоть места не призовые, я ими горжусь.

Теперь корпус. Я не знал, что способен на подобное. То, что происходит сейчас – выше моего понимания. Да, им нужен мой предел, но мне он тоже нужен, я тоже хочу его узнать. А потому буду заниматься, даже если твердо решу не идти в эту обитель амазонок.

Второй раз я прошел первую дорожку всего лишь с третьей попытки. А затем, после одного единственного падения (коим не всегда является падение с высоты, так как большая часть полосы проходит все же по земле), прошел ее подряд раза четыре.

Секрет прохождения оказался прост до неприличия. Его можно обозвать двумя словами: «боевой транс». Это неграмотно, но зато точно отражает собственные ощущения. Тело впадает в состояние, когда все видит и чувствует, но реагирует скорее на интуиции, чем по результатам мысленной деятельности. Такое возникает, например, в бою с серьезным соперником, как на чемпионате тогда, или в схватке с отморозками. Его можно назвать аффектом, только контролируемым. К нему тяжело привыкнуть, в смысле привыкнуть вгонять себя в него, первые попытки пройти трассу нахрапом это ясно показали, но с каждым успешным разом становится все легче и легче.

С этого момента я сильно зауважал корпус. Да, звери они, натуральные, но чтобы использовать на тренировках микроаффекты?

Это не армейский уровень. И уж никак не уровень обычных телохранителей, защитников важных персон. Наверное, уровень спецподразделений, тех самых, элитных, засекреченных. По понятным причинам я имею о них весьма смутное представление, но в народе о них чего только не говорят. Хотя, корпус ведь и есть спецподразделение?

Когда я с победным видом вышел пятый раз, вышел не по зеленой дорожке, а как белый человек, через люк (трассы делают кольцо, возвращаешься ты через тот же самый гермозатвор), Катарина махнула рукой – пререрыв – и повела обедать. Я победил.

А после обеда мною занялась Норма.

Когда я говорил, что они – звери, я шутил. Они так, добрые и милые пушистые зверушки, зайчики и кошечки, по сравнению с вот этой конкретной представительницей слабого пола. Норма, если захочет, отправит в Валгаллу любого представителя пола сильного, не взирая на бойцовский опыт и такие условности, как наличие оружия. Это ходячая машина смерти, для нее нет ничего невозможного. Сегодня она отчего-то взялась за меня всерьез, заставляя жалеть о решении узнать-таки этот долбанный предел. Порхала вокруг, как бабочка, заставляя открываться, совершать ошибки, а затем на собственном опыте понимать, в каком месте допустил их. Своеобразный метод, надо сказать. И действенный, если отбросить такую формальность, как то, что с каждым осознанием неправоты я получал чувствительный тычок, который в некоторых уличных драках сошел бы за боевой.

Но я понимал, чего она хочет. Она повторяла один и тот же финт пять, десять раз, заставляя вновь и вновь пропускать, пока, наконец, не доходило, где делаю не так и что именно. И все это в полном молчании.

Да, методика действенная. Я изучил пять или шесть приемов, изучил настолько, что в любой схватке до конца жизни не забуду их и не допущу прежних ошибок. Элементарно и просто, но все имеет цену – через час я выбился из сил и с тяжелым вздохом опустился на ковер. И пусть меня хоть режут – не встану. Рожа распухла от постоянных ударов, про тело вообще молчу, оно как превратилось в сплошной синяк в самом начале, так еще ни разу не возвращалось в норму, день за днем обновляя синие разводы.

Норма усмехнулась, снимая перчатки.

– Рада, что ты все понимаешь. У тебя хорошая база, для классики великолепно.

– Угу. Только эта классика не помогает. Будь она трижды великолепная, меня берут числом.

Она с деловым видом кивнула.

– Да, слышала. У тебя проблемы в школе.

Я устало вздохнул. Все здесь всё знают.

– Можете что-нибудь посоветовать? Как быть? Вот их стоит передо мной десяток человек. – Я знаком обозначил противников.

Она покровительственно улыбнулась.

– Для начала не позволяй им окружить себя, атаковать со спины. Если не получилось – не позволяй атаковать одновременно.

– Как?

– Показать?

Я кивнул.

Она вновь надела перчатки и пошла в другой конец зала, где занималась группа юных созданий лет по шестнадцать. Несмотря на свою юность, глаза их всех выдавали сталь. И кровь, которую уже успели пролить. Эти девочки смотрели на меня снисходительно, свысока, улыбались, дескать, какой интересный, но глупый мальчик. Каждая из них была старше меня на бесконечность, и я до сих пор не мог к этому привыкнуть.

Впрочем, несмотря на свой опыт и то, что Полигон они оставили позади, слушались офицеров здесь все, беспрекословно, несмотря ни на что. И через пару минут передо мной разыгралось самое настоящее представление, в котором группа из шести девочек пыталась атаковать инструктора со всех сторон. Я смотрел на эту картину с открытым ртом и поражался, как все просто и как все сложно. Удары у Нормы были знакомые, но вот тактика…