Золотая планета. Тетралогия (СИ) - Кусков Сергей - Страница 145

* * *

Сюрпризы начались сразу. С того, что мне сунули белый легкий доспех, самый настоящий, никакой не тренировочный, какие выдают в школе на военной подготовке. На его груди гордо расправлял крылья стремящийся к солнцу кондор Веласкесов. На мой вопрос, почему, я получил лаконичный исчерпывающий ответ:

– А зачем нам тренировочные доспехи? Пусть девчонки сразу привыкают к боевому. Сызмальства. Прикрутить гидравлику – и пожалуйста, вот тебе тренировочный!

– А как его надевать? – я недоуменно уставился на белые пластины скафандра.

Мне показали. И как надевать, и как пользоваться навигацией. Занималась этим одна из инструкторов, что была рядом в прошлый раз, на беговых дорожках. Поскольку кроме Катарины и Мишель никто в этом заведении не соизволил мне представиться, про себя я окрестил ее «Первая».

– Верхний ряд иконок в виртуале, семь штук – линии связи, – начала она инструктаж, когда я с горем пополам нацепил скафандр. М-да, боевой вариант весьма и весьма отличается от наших тренировочных! Но оно и понятно, нашим больше полтинника, они десятки лет как списаны, а этот новенький, включает самые последние разработки. Сомневаюсь, что корпус будет держать у себя что-то кроме самого современного и самого совершенного. Несмотря на нестандартный белый цвет, который вроде бы больше должен подходить женскому полу, я в нем смотрелся неплохо. Но ощущал себя при этом белой вороной. Причем, не только в переносном значении слова.

– Каждая из них отвечает за свое, – продолжала сеньора инструктор. – Например, первая линия – охраняемый объект в момент проведения операции. Вторая – командная. Связана с высшим командованием корпуса или с начальником операции. Предупреждаю, лезть в эти каналы просто так, с целью побаловаться, не стоит. Любое нецелевое использование линий связи жестко карается. Вопросы по первым двум?

Я поднял руку.

– Говорят, что принявшие присягу могут обратиться напрямую к ее величеству. По любому вопросу. Как вассалы. Я могу через первую линию обратиться к ее величеству?

«Первая» рассмеялась.

– Теоретически да. Но для таких вещей есть другие способы, первая линия все же оперативный канал, боевой. Со всеми вытекающими в случае нарушения… – Она посмотрела на меня вроде весело, но грозно. Продолжать задавать глупые вопросы желание пропало. – Это все?

В общем-то, я человек дрессированный. В школе генерала Хуареса свирепствуют такие законы, что волей-неволей привыкаешь к дисциплине. Да и до нее раздолбаем я не был. Так что пользоваться этими линиями, кстати, работающими, непрерывно светящимися в режиме ожидания, не собирался. Простое праздное любопытство.

– Далее, третья, – продолжала она. – Диспетчерская. По ней же можно быстро найти оперативного дежурного. Знаешь, кто такой оперативный дежурный?

– Дежурный офицер? – предположил я.

Она утвердительно кивнула.

– Именно. Самый главный человек в корпусе в любой текущий момент. Отвечает за проведение всех операций, координирует их.

За нею идут четвертая и пятая линии. Это рабочие лошадки. Используются для координации между подразделениями в боевых условиях. Обращу внимание, боевыми у нас считаются любые условия, когда мы сопровождаем объект охраны. Надеюсь, это понятно?

Я кивнул.

– Специфика работы.

– Шестая линия – тактический уровень, уровень твоего взвода. По ней ты будешь общаться с напарницами, непрерывно, не мешая остальным взводам.

– У меня будет свой взвод? – удивленно воскликнул я.

– А как же! – Сеньора инструктор похлопала по плечу. – Солдат – минимально возможная боевая единица в армии: в пехоте, в десанте. Выполняемые ими тактические задачи допускают это. У нас же минимальная единица – взвод. Пусть наш взвод не тридцать человек, а в пределах десятка, но меньшим количеством людей мы не сможем выполнить ни одной своей задачи. Понятно?

– Угу. Тоже специфика работы.

– Не «угу», а «так точно».

– Так точно! – подобрался я.

– А раз так, ответь: какая наименьшая боевая единица на флоте?

Я задумался.

– Эсминец. В смысле, целый корабль. Или взвод истребителей.

Она удовлетворенно кивнула.

– Молодец, понял. И последняя, седьмая линия – индивидуальная, для приватной беседы. Ее можно использовать как угодно, дело личное, но злоупотреблять не стоит. Любая посторонняя информация в боевых условиях отвлекает, толкает к ошибкам. А ошибки у нас ОЧЕНЬ жестоко караются. И хорошо, если покараем мы. Поверь, наши методы наказания мягче, чем у жизни.

Я снова кивнул и поежился.

– В данный момент тебе нужна только седьмая линия, на которой будем висеть мы. Остальные включать запрещаю. Есть вопросы?

Я бодро закачал головой из стороны в сторону.

– Вот и хорошо. Теперь вспомогательные функции. Я отключила их, они тебе не понадобятся, и включать их пока также не рекомендую – будут отвлекать. Но вот этот значок – она указала ногтем на красную точку со своей стороны моего забрала. – Целеуказатель. Он отключается, но тебе пригодится. Реагирует на положение глаз, помогает с концентрацией и прицеливанием. Позже покажу, как определять с его помощью расстояние до цели, ее физические параметры и прочее. Все это нужно для стрельбы. Быстрой и точной. Как подключить винтовку к целеуказателю, знаешь?

Я отрицательно покачал головой. Этому в школе не учили. Наши скафандры старые, да еще «кастрированные», в них нет такой электроники. Прицеливались мы на занятиях старым дедовским способом – по стволу через мушку. Программы военной подготовки, видимо, рассчитаны на то, чтобы только научить держать оружие, а стрелять с использованием облегчающей эту задачу техники в случае чего мы научимся и сами.

Действительно, как показала практика, система наведения в использовании не сложная, а без нее точность стрельбы падает чуть ли не экспоненциально. А где гарантия, что случись оккупация, у каждого из нас будет такая?

– Смотри.

Она протянула мне игломет и показала, как он подключается к управляющему блоку на рукаве, там, где в обычной жизни у меня браслет.

– А разъем такой же, как у браслета! – заметил я. Она усмехнулась.

– Наоборот, это у браслетов сделан такой же выход. Специально, чтобы к ним можно было подключать оружие. Стандарт, принятый на случай войны.

Я присвистнул.

– Так что, получается, можно подключить любую винтовку к любому браслету? Но это же опасно!

– Почему?

Я пожал плечами.

– Ну, преступность, криминал. Они же могут этим воспользоваться.

– Когда начнется война, малыш, всем будет поровну на криминал, – понизила она голос. – Повторю, это все сделано на случай высадки врага на планету. А криминал в любом случае найдет, как использовать оружие. Раз могут достать иглометы – то достанут и управляющие блоки, какие бы выходы у них ни были. Это же элементарно.

Я задумался. Хм… А она, пожалуй, права!

Сколько тайн открывается, и все как-то походя. А страна наша, получается, насквозь милитаризована?

Тогда я еще не знал, до какой степени милитаризована наша страна. Она готовилась к войне все столетие своего существования, была нашпигована всем, что может помочь сражаться или мешать противнику. Причем нашпигована не только вещественными предметами, но и «идеями» – разными патриотическими программами по работе с молодежью с военным уклоном, пропагандой, скрытой и открытой, в том числе пропагандой военных игр, которые у нас даже популярнее футбола. Ну, не менее популярны. И, разумеется, тщательно поддерживаемый в СМИ образ абстрактного «врага», куда ж без него!. Это не считая запрятанных где-то под сотым метром гор оружия, которого хватит не на сто, а на все двести миллионов человек.