Золотая планета. Тетралогия (СИ) - Кусков Сергей - Страница 135

– Если так – то это ее сложности. Мы не встречаемся. Просто спали.

– Ты спал с Эммой? – он от удивления остановился с отвиснутой челюстью.

– Дружище, давай сменим тему? – взмолился я. – Какие тут без меня новости?

Новости были. Начиная с отставки директора и заканчивая теми парнями, моими братьями по оружию. Они сейчас в больнице, оба, вместе с несколькими дружками Бенито, но идут на поправку и скоро вернутся. Обвинений больше ни против кого не выдвигали, ни Кампос, ни его друзья мстить не клялись, наоборот, присмирели. Выжидают. Так что парням, как я понял, ничего не угрожает.

В школе, буквально вчера, образовалось нечто вроде нового «сопротивления», ударная группировка титуляров, которые кучкуются на сей раз вокруг Селесты. Пока этому объединению один день и ведут они себя тихо, но вчера вечером уже случился инцидент с их участием, они уже дали понять, что не позволят с собой не считаться. Вчера после занятий они встретили троих зарвавшихся придурков со старшего курса, на том же самом месте, где неделю назад утюжили меня. Я знал тех троих, хотя и не сталкивался тесно – ничтожества при деньгах, дающие понять всем вокруг, какие те плебеи. На мой вопрос: «За что?», Хуан Карлос лаконично ответил: «За дело!».

С бригадой Кампоса пока эти ребята не контактировали, обоюдно делали вид, что друг для друга не существуют, но я не сомневался, когда все дружки Бенито подтянутся из госпиталя, а «школьное» дело исчезнет с первых полос, что-то обязательно произойдет. Но теперь их много, настроены они решительно, ДБ лютует, прессуя мафию, а значит не факт, что все закончится в пользу Кампоса.

– Значит, без меня не скучаете, – подвел я итог и усмехнулся. И понял, что эта война – не моя. Моя окончилась в пятницу, вместе с приездом королевы. И теперь только в их руках, что будет дальше: как они позволят к себе относиться, как себя поставят, так и будет. Я же сделал все, что мог.

– Слушай, а чего это ты меня про ангелов спрашивал? – повернул тему на больное будущий конструктор.

Я пожал плечами.

– Да так, снова инфанту встретил. В сопровождении охраны. Симпатичные девочки! Уже третий раз, представляешь? Какая-то любовь у нас с нею! – я засмеялся.

– Третий? – изобретатель недоуменно почесал подбородок. – А когда второй был?

Пары пролетели быстро и незаметно. И невероятно скучно. Командор, сука, вновь зверствовал, досталось на сей раз Хуану Карлосу. На меня пару раз бросил неодобрительный взгляд, но не тронул. Даже фамилию на перекличке не исковеркал.

Ближе к концу занятий я случайно встретил дона Алехандро – тот шел задумчивый, с потерянным видом.

– А, Хуанито! – увидел он меня и отвел в сторону. – Как ты?

– Нормально, – вымученно улыбнулся я.

– Говорят, ты меня искал? Что-то случилось?

Я не зло рассмеялся.

– Ну, теперь уже ничего, дон Алехандро. Уже все прошло.

Старик сочувственно улыбнулся.

– Ну и как оно? То, что прошло? Надеюсь, не возгордился? – его глаза смеялись, но сам он был полон тревоги.

Я отрицательно покачал головой.

– Нет, все хорошо, дон Алехандро. Можно вопрос? Немного абстрактный, но мне кажется, вы единственный, кто может достаточно компетентно и непредвзято на него ответить.

Куратор кивнул. Слова о «единственном» его приятно задели.

– Вот представьте, перед вами два пути, две дороги. Одна из них ровная и прямая, вы знаете, что в ее конце, и это «что» неплохая вещь, о которой многие могут только мечтать. Эта дорога выстрадана вами, вы многое отдали за возможность идти по ней; заслуженная, завоеванная дорога. И вторая – узкая, извилистая. За каждым поворотом ее таится опасность, зачастую смертельная; вы не знаете ни куда она ведет, ни сколько будет длиться, ни что на ней ждет. Но то, что ожидает вас в самом конце, самом-самом – это суперприз, который и рядом не стоял с тем, что в конце первой дороги. Что бы вы выбрали, сеньор куратор?

Дон Алехандро долго понимающе молчал. По брошенному на меня взгляду мне показалось, что он все понял. Про меня и корпус телохранителей. Что у нас несколько более плотные отношения, чем должны быть. Затем тяжело вздохнул:

– Я бы выбрал первую дорогу. Но я говорил тебе, я – старик, мне многого не надо в жизни.

– А если бы вы были моложе? – не унимался я.

Он покачал головой.

– Даже если бы я был моложе, я бы выбрал первую.

– Я старик не внешне, друг мой, я старик внутри! – с жаром продолжил вдруг он. – Довольный тем, что имею и не желающий большего. И таких стариков – большинство. – Он окинул взглядом коридор, имея в виду всю школу. – Девяносто процентов учащихся и работающих здесь – старики. Поэтому не спрашивай ни у кого совета, тебе ответят также.

Он сделал театральную паузу.

– Вот только историю, Хуанито, настоящую историю, делают не они, а молодые. Те, кому не сидится на месте и кто любит рисковать, выбирая вторую дорогу. Многие из них гибнут, многие спиваются, но те, кому повезло и кто не сломался, доходят до своего суперприза.

Поэтому думай сам, мой мальчик. Послушай свое сердце и принимай решение, ни на кого более не обращая внимания. Это только твой Путь и только твое Решение.

– Спасибо, дон Алехандро!

Я вежливо кивнул и поспешил на последнюю пару. На душе полегчало.

Из школы мы выходили вместе с Хуаном Карлосом и еще парой ребят из «бригады Селесты», как их уже успели окрестить, из параллельной группы. Шли, обсуждали свое, в основном драку в фонтане. Такое забывается не скоро, всем было интересно, что я в тот момент чувствовал, и прочее. Вдруг Хуан Карлос потянул нас в сторону:

– Эй, гляньте! Ну, нифигасе!

Мы остановились. На месте, куда он показывал, стояла, припаркованная, машина. Но какая машина!

У нас небедная школа. Пусть родители учащихся и не аристократы, но могут позволить себе очень и очень многое. Хорошие машины в том числе. Возле школы можно увидеть транспорты любого класса, любой стоимости. Но эта превосходила все.

Тюнинг, отделка, раскраска, и вообще внешний вид. Классная тачка! Самым прикольным в ней был цвет – нежно-нежно розовый.

– Это же сто шестьдесят шестая «Эсперанса»! Только переделанная! – обалдевал Хуан Карлос, подходя поближе. – Блин, вообще переделанная, не узнать! Гоночная! Профессиональная! – Он обошел машину кругом, надавил всем весом на задний капот, постучал по обшивке костяшками пальцев. – Планетарного класса, но легкая, будто купольная!

– Все, наш мастер железа нашел игрушку, – усмехнулся я пацанам, глядя на озабоченное лицо инженера. Те тоже заулыбались – страсть Хуана Карлоса в школе была известна многим.

– Вот только дюзы магнитные стоят, продолжал обследование он. – Слоты только для стационарных магниток. Жаль! – он вздохнул, легонько двинув ногой по крылу, под которым пряталось собранное в режиме города сопло.

– Это трансформер, раздался голос справа, из-за соседней машины. Очень уж знакомый и самоуверенный. Я вздрогнул. – Внутри стоят и реактивные, смена с пульта, по необходимости.

Хуан Карлос присвистнул, бросив на говорившую лишь беглый оценивающий взгляд – она интересовала его только как деталь к машине. А зря.

– А развивает сколько?

– Полторы. В воздухе до двух. Оптимальная высота – до трех сотен. Это в стандартном режиме, без наворочек. Три противоударные ступени, парашютная капсула, четыре дополнительных атомных ускорителя.