Золотая планета. Тетралогия (СИ) - Кусков Сергей - Страница 106

– Опять что-то случилось?

Я вкратце пересказал свою историю, не акцентируя внимания на том, кого и где видел и сколько на самом деле стоит подаренный мне диск. Выслушав, она вздохнула и покачала головой:

– И что мне с тобой делать?

– Мам, не начинай. И так тошно.

Я побрёл на кухню, еле передвигая ноги. Очень хотелось повеситься. Или утопиться. Или сделать всё сразу.

– Тебя весь день искала какая-то девушка, – донеслось мне вслед. – Несколько раз заходила, внизу сидела, ждала.

– Что за девушка? – Мне не было интересно. Я догадывался, кто это. Но она свой выбор сделала, пускай сама расхлёбывает последствия, что бы ею ни двигало.

– Высокая такая, смуглая. – Глаза матери ехидно блеснули. – Очень высокая!

…И очень настойчивая…

Я так и застыл с открытым ртом. Блин, я же говорил Эмме что-то про сегодняшний день! Как раз перед дракой с бандой Толстого в фонтане! Без особой надежды дожить до субботы. Зная надоедливость Шпалы, можно констатировать, что просто так она теперь от меня не отстанет.

Наконец остался один. Мне не хотелось ничего, совершенно. Даже раздумья о грядущем, как бы полегче и поинтереснее его встретить, не прельщали. Я лежал и тупо пялился в потолок, ни на что не реагируя. В голове крутилась только одна мысль: «Я потерял её. Вот так просто взял – и потерял».

Пришёл сосед, притащил проигрыватель – нечто архаичное, без виртуального управления, но внушающее уважение качеством выходного сигнала. Я трясущимися руками подсоединил его к своей звуковой системе, запустил вращающийся круг, как делал это мистер Смит, и положил на него диск. Затем, осмотрев перо, на конце которого оказалась обычная тонкая игла, опустил его на край каёмки.

Весь остаток вечера и половину ночи меня не было – я летал. Маленькая аристократка права: есть в этой музыке нечто, чего нет у нас, – то, что наши предки неблагоразумно потеряли во времена Третьей мировой, объявив крестовый поход существовавшему тогда миропорядку.

Этой музыке больше четырёх сотен лет. Да, клавиши звучали как смесь органа и пианино; гитары… тоже отставали в развитии… Но вот вокалист понятия не имел, что они такие старые – его голос слышался так, будто они играют рядом, в соседнем клубе, в соседней комнате.

Несмотря на архаичность звучания, музыка, которую рождала группа, не ведала о своём возрасте. Она была вне времени, вне пространства. Я лежал и слушал, как из глубины веков доносятся октавы, ноты и слова, рвущие душу на части точно так же, как рвали души людей столетия назад. Музыку вечности.

Sweet child in time

You’ll see the line

The line that’s drawn between the good and the bad

See the blind man shooting at the world

Bullets flying taking toll

If you’ve been bad,

Lord I bet you have

And you’ve been hit by flying lead

You’d better close your eyes and bow your head

And wait for the ricochet

Утром меня растолкала мать, огорошив спросонья:

– К тебе пришли. Девушка.

Сердце сжалось от проснувшейся на мгновение надежды. Она нашла меня?

И тут же опало. Это оказалась Эмма. Всего лишь Эмма.

– Чего тебе? – недовольно потянулся я.

– Ты говорил, чтобы я зашла, – бодро ответила она, входя и демонстративно разуваясь.

– Эмм, не сейчас. Давай в другой раз?

Я обернулся и поплёлся в свою комнату в надежде, что там можно спастись. Напрасная надежда.

– А когда? Ты обещал!

– Так, я пошла к донне Татьяне, – засобиралась вдруг резко мать.

– Мам, Эмма уже уходит, не надо.

– Мне самой лучше знать, что мне надо! – отрезала та. – Пока.

Ну-ну, и мама меня бросила. Предала, оставила наедине с этой длинной горгульей.

И что теперь делать? Вышвырнуть её? Совесть не позволяет. Всё же она не сдала меня тогда у Витковского. Пусть не от любви ко мне, по собственным мотивам, но ведь не сдала же!

Я присел на пол у кровати, кивнул ей на кресло перед домашним терминалом. Она протянула мне планшетку и села, поджав ноги. И невольно напомнила мне этим Бэль.

– Эмма, я не в настроении. Честно. Будешь приставать – вышвырну.

– Я сделала всё, как ты просил, – проигнорировала она угрозу. – Перебрала все фамилии «золотой сотни» и ещё несколько десятков из второй сотни.

– И что? – Я развернул планшетку и попытался сосредоточиться на том, что там написано.

– Такой девушки нет. Блондинос больше пяти десятков, но так, чтобы совпадало всё, – нет ни одной.

Приехали.

– Может, тебе показалось и её на самом деле не существует? – В её глазах читалась уверенность в своих словах. Дескать, Шимановский, кончай колотить понты.

Я в ответ громко рассмеялся.

– Эмма, я вчера провёл с ней весь день. Незабываемый день! – Я прикрыл глаза, вспоминая свою аристократку. То, как пахнут её волосы, как плавно она двигается, когда танцует… – И она правда аристократка.

Эмма продолжала скептически кривиться.

– Ты не поверишь, кого мы только вчера не видели, – решил убедить её я. Наверное, для того, чтобы самому не разувериться, что это действительно было. – Даже инфанту!

– Инфанту? – В глазах Эммы замелькали искры интереса.

Я кивнул:

– Она стояла в метре от меня. И Сильвию, дочь Октавио Феррейры…

И я вкратце поведал ей историю вчерашней неудачи. Всю, в подробностях.

Почему я рассказал – не знаю. Накипело. Эмма – не лучший собеседник, но на тот момент у меня не было никакого. Хуан Карлос… хороший парень, но он не годится в духовники. По той простой причине, что мы не друзья. Да, мы товарищи, но я никогда не доверю ему самое сокровенное.

А Эмма? Пожалуй, тут сработал тот же закон, что и с Бэль. Она не сделает мне плохо просто потому, что ей это не надо.

– Они уехали. Я же развернулся и убежал. Вот и всё.

Я закончил. Эмма задумчиво молчала. Долго молчала, несколько минут. Затем выдала вердикт:

– Так не бывает.

– Бывает, Эмм, бывает. И после этого ты со своими глупостями? Пожалуйста, пожалей меня, не доставай. Я только что потерял девушку – не до тебя сейчас.

– И что ты собираешься теперь делать? – словно не услышала она.

– А что я могу?

– Как – что? Искать её!

Я рассмеялся:

– Зачем? Господи, Эмма, как же ты не понимаешь, я не смогу смотреть ей в глаза после этого!

– Но ты же ни в чём не виноват?

– Не виноват? – Я вспылил, закричав во весь голос. – А если бы она не была аристократкой? Если бы сзади не ехали её охранники? Что было бы тогда?

Я неудачник, Эмма. Неудачник во всём. Да, мне везёт по жизни, сказочно везёт! То, что я встретил её, – чистая случайность. Она тупо забыла у меня свой навигатор, которым я затем растиражировал преступления Толстого, – тоже случайность. Я устроил дебош, да такой, что в школу нагрянула королева, но и это случайность! ЭТО ВСЁ СЛУЧАЙНОСТИ, Эмма!!!