Уступить искушению - Монк Карин - Страница 29

— Что-что? — недоверчиво переспросил он.

— Я принимаю ваши условия, — повторила она, — я отдамся вам, если вы спасете маркиза де Бире и доставите его в Англию.

Он не знал, что было отвратительнее — его предложение, сделанное ей как обычной проститутке, или то, что она его приняла.

— Однако, — продолжала Жаклин, — я не стану выполнять то, что вы требуете, до тех пор пока Франсуа-Луи не окажется в безопасности. Что, если ваша миссия потерпит неудачу?

Арман испытал одновременно раздражение и облегчение. Он понял, что согласие переспать с ним было не более чем очередной уловкой с ее стороны. Она просто пыталась обманом заставить его спасти ее бесценного жениха. Как только окажется на свободе, она поблагодарит спасителя, и на ним все закончится.

Его губы растянулись в невольной улыбке.

— Мадемуазель, я вынужден повторить, что беру плату вперед. Если моя миссия провалится, то это будет означать только одно — мою гибель. — Его взгляд медленно заскользил по ее фигуре. — И уж если мне суждено погибнуть на этот раз, я хотел бы знать, ради чего пошел на такой риск.

— Тогда это исключено! — Жаклин была смущена тем, что его взгляд вызвал в ней приятное ощущение возбуждения.

— Но почему? Какая разница, когда вы мне заплатите, до или после? — Арман замолчал, словно размышляя о чем-то. — Конечно, если только вы не задумали обмануть меня…

— Месье Сент-Джеймс, то, о чем вы просите, крайне неразумно. — Жаклин судорожно пыталась придумать, что бы еще она могла ему предложить.

— Очень жаль. Мадемуазель, если наш сегодняшний разговор закончен, позвольте мне откланяться.

Она холодно кивнула. Франсуа-Луи погибнет, так как Сент-Джеймс назначил слишком высокую цену. Спасение обреченных было для него просто способом зарабатывать, и более ничем.

— Всего доброго, — тихо промолвила Жаклин, чувствуя, как слезы подступают к ее глазам. — Вы не должны заставлять Лауру ждать.

Арман сделал вид, что не заметил отчаяния, прозвучавшего в ее словах, и, повернувшись, вышел из комнаты.

Жаклин бессильно опустилась на диван перед камином и закрыла лицо руками. Еще одна смерть, еще одна жертва, принесенная из-за того, что она живет в мире и спокойствии. Чувство вины становилось невыносимым. Жаклин подумала, что когда известие о гибели Франсуа-Луи дойдет до Англии, она вряд ли его услышит.

Глава 8

Кто-то осторожно постучал в дверь.

— Джеклин, дорогая, ты спустишься к обеду? — раздался голос леди Харрингтон.

Жаклин поднялась с постели и открыла дверь.

— Простите, мне что-то нездоровится, и я просила Шарлотту сказать вам об этом.

Леди Харрингтон озабоченно посмотрела на нее:

— Дорогая, ты плохо себя чувствуешь? Может быть, послать за доктором?

— Нет, благодарю. И… я не буду сегодня обедать. Однако этого заявления было совершенно недостаточно для леди Харрингтон.

— Ты ничего не ешь уже два дня, — строго сказала она. — Я все же прикажу позвать доктора.

— Но в этом нет никакой необходимости! — воскликнула Жаклин.

— Наверное, ты переживаешь из-за своего жениха? — спросила леди Харрингтон уже мягче.

Жаклин кивнула.

— Постарайся забыть его. Я понимаю, сейчас это кажется тебе невозможным, но ты попробуй. — Лицо пожилой дамы было печальным. — Пойми, Джеклин, никто из нас ничем не может помочь ему.

Она знала, что это не так. Арман может спасти его, но он и пальцем не пошевелит ради Франсуа-Луи, если она не согласится на его непристойное предложение.

— Я попрошу Шарлотту принести тебе поднос с едой, — продолжала леди Харрингтон, — и хочу, чтобы ты обязательно поела.

— Поверьте, я не голодна, — запротестовала Жаклин.

— Все равно ты должна поесть, — настаивала пожилая дама.

Жаклин тяжело вздохнула. Леди Харрингтон поступает так, как поступила бы ее собственная мать. Разве она может ей отказать?

— Хорошо, леди Харрингтон, я согласна.

Хозяйка дома приветливо улыбнулась и, шурша своим широким платьем из алого шелка, вышла из комнаты.

Жаклин закрыла за ней дверь и с трудом дошла до кровати. Ужасная головная боль, которая мучила ее последние два дня после разговора с Арманом, становилась просто непереносимой. Она принялась массировать виски кончиками пальцев, пытаясь придумать какой-нибудь другой способ помочь своему несчастному жениху, но все было тщетно. В то же время мысль о том, чтобы переспать с мужчиной в качестве платы за услуги, была ей отвратительна. Но станет ли она по-прежнему так высоко ценить свою девственность, после того как получит известие о смерти человека, за которого собиралась выйти замуж? Нет, конечно же, нет. Гибель Франсуа-Луи ляжет на нее тяжким бременем, которое ей придется нести всю оставшуюся жизнь.

Жаклин закрыла глаза и уткнулась головой в подушку. Может быть, торговля своим телом не является таким уж тяжким грехом, подумала она, особенно при столь трагических обстоятельствах, когда платой является жизнь ее жениха. Наверняка все произойдет очень быстро, и о ее позоре не будет знать никто, кроме нее самой и Армана. Как только она выполнит свою часть обязательств, он немедленно отправится в Париж, и через несколько недель Франсуа-Луи будет в Англии. Почему-то Жаклин не сомневалась, что Арман возьмется за ее поручение и сделает все от него зависящее, чтобы освободить Франсуа-Луи.

Приняв решение, она поднялась с кровати. Девственность в обмен на жизнь Франсуа-Луи. Жаклин подошла к секретеру и начала писать письмо Арману: в нем она сообщала, что согласна выполнить его условия, и просила, не откладывая, устроить их встречу. Чем скорее она отдастся ему, тем раньше он отправится спасать Франсуа-Луи. Мысль о том, что ее жених, может быть, уже мертв, даже не пришла ей в голову.

В окно экипажа Жаклин увидела огромный замок из серого камня, стоявший посреди казавшегося бесконечным заснеженного сада. Все окна в замке ярко светились, отчего он напоминал сверкающий алмаз в непроглядной черноте ночи. Точно так же светились окна в Шато-де-Ламбер, когда ее родители устраивали там великолепные приемы: Жаклин даже засомневалась в том, что ее привезли в нужное место; она не могла поверить в то, что Арман содержал этот великолепный замок на средства, полученные за спасение французских аристократов. Сам замок и земли вокруг него стоили огромных денег: учитывая, что происхождение Армана исключало получение большого наследства, было совершенно непонятно, как он смог скопить такое состояние.

Дверь экипажа открылась, и кучер подал ей руку. Жаклин подняла воротник своего плаща, чтобы защититься от ледяного ветра, и направилась ко входу в дом. Живя во Франции, она привыкла к вычурной архитектуре, изобилующей многочисленными деталями и орнаментами. Замок Армана разительно контрастировал с причудливыми башенками и другими украшениями Шато-де-Ламбер, но простота его линий, строгость и гармония фасада вызвали у нее искреннее восхищение. Единственным украшением замка были четыре коринфские колонны, расположенные напротив массивной дубовой двери. Такую простоту и лаконичность Жаклин уже наблюдала в одежде Армана и в убранстве его каюты. Вкус хозяина проявлялся абсолютно во всем. Жаклин обратила внимание, что заснеженный сад был оформлен в классическом стиле — ровные дорожки и аккуратно подстриженные вечнозеленые кустарники отлично гармонировали с внешним видом замка. Внезапно она почувствовала, что эта простота и гармония действуют на нее успокаивающе.

— Добрый вечер, мадемуазель, — раздался голос Армана, и дверь распахнулась перед ней. — Вы войдете или дать вам возможность еще раз обдумать свое решение? Одно ваше слово, и Том отвезет вас обратно домой.

Услышав, что он говорит об их соглашении при слуге, Жаклин вся сжалась; затем, не желая давать лишний повод дня сплетен, она высоко подняла голову и решительно поднялась по ступенькам.

— Попросите кучера не распрягать лошадей. — Ее голос звучал холодно и равнодушно. — Не думаю, что наше дело займет много времени.