Сердце воина - Монк Карин - Страница 45

Малькольм осторожно развернул бумагу и увидел рисунок: огромный всадник сидит на непропорционально маленькой лошади, а рядом с ним девочка на пони. Под рисунком было выведено детскими каракулями: «Черный Волк и я».

— Нравится?

— Замечательно! — искренне ответил он.

— Конечно, ты получился слишком большим, а Каин — слишком маленьким. Но таким уж я тебя представляю.

— Я сохраню это навсегда. — Малькольм сложил рисунок и сунул его за пояс. — Спасибо!

От ее улыбки у него еще больше потеплело на сердце.

— Хорошо, что ты наконец-то вернулся, — сказал Томас. — Собака Ивена опять роется в моем огороде. Надеюсь, ты снова примешь мудрое решение.

— Я же тебе обещал возместить порчу овощей, — заметил Ивен. — Не беспокой Макфейна такими пустяками.

— Какое там беспокойство! — отозвался Малькольм.

— Что скажешь про парапетную стенку, — спросил Брайс. — Гэвин заставлял нас работать день и ночь, зато теперь — просто загляденье!

И тут Малькольм увидел Ариэллу. Она стояла в сером платье у дверей большого зала, наблюдая, как его встречает клан. Девушка поспешно отвела глаза, словно избегая его взгляда.

— Ну, что скажешь, Макфейн? — спросил Гэвин.

Малькольм рассеянно окинул взором стену:

— Недурно.

Он посмотрел туда, где только что стояла Ариэлла, но она как сквозь землю провалилась.

— Мы втащили на стену все сброшенные камни и добавили к ним еще полсотни, — доложил Хью.

— Изготовлено несколько сотен стрел, — добавил Грэм. — Теперь у нас найдется чем встретить Родерика, если он посмеет вернуться.

— Прекрасно, — пробормотал Малькольм. Ему было сейчас не до Родерика. Почему Ариэлла не осталась во дворе? Неужели то, что произошло между ними, оттолкнуло ее?

— Представляю, как ты утомился, — сказал ему Гэвин. — Отдохни с дороги, а уж потом сообщишь совету о результатах.

— С чего это такому большому, сильному юноше уставать? — возразил Энгус. — В твоем возрасте я ездил месяцами и не знал усталости.

— Не пойму, о чем ты толкуешь, — вставил Дугалд. — Тебе вовек не приходилось никуда ездить.

— Я выступлю перед советом клана немедленно, — объявил Малькольм. — После этого произведу осмотр замка. Вы покажете мне, что успели сделать в мое отсутствие.

— А потом ты меня поучишь верховой езде? — взмолилась Кэтрин.

— Не сегодня, — ответил он и, видя разочарование девочки, потрепал ее по щеке. — Завтра.

— Правда?

Малькольм посмотрел на замок. Холодность Ариэллы испортила ему настроение.

— Честное слово.

Ему больше нельзя здесь оставаться!

Напрасно она убеждала себя вот уже два часа, что встреча Малькольма и Гарольда не таит опасностей. Ведь Малькольм лучше любого другого понимает, как необходим Маккендрикам сильный лэрд с войском. Несмотря на все его успехи, и Ариэлла, и он понимали, что лэрдом ему не стать. Но именно Малькольма Маккендрики встретили как родного, ради него бросили все дела, окружили его заботой, спешили поведать ему о своих успехах и неудачах. Ариэлла вспомнила сияющую мордашку Кэтрин, сидящей на Каине, и ласковую улыбку Малькольма, убравшего волосы со лба девочки. Этот жест поверг Ариэллу в такое смятение, что она была не в силах выдержать его взгляд.

Первый раз Малькольма здесь встретили неприязненно, настороженно, недоверчиво и презрительно.

Однако он преодолел нерасположение людей, не уступил попыткам отделаться от него. Проявив неожиданное терпение и упорство, Малькольм завоевал их дружбу и уважение.

Прибытие Гарольда все это разрушит.

Ариэлла предвидела катастрофу. Ее соплеменники не обрадуются чужаку, которого она посулит им в лэрды. Слишком долго Малькольм завоевывал их преданность, чтобы они так легко от него отреклись. Потому девушка хотела обвенчаться с Гарольдом в отсутствие Малькольма, а потом рассказать мужу, как много тот сделал для ее клана. Ариэлла надеялась, что убедит Гарольда поступить с Малькольмом по справедливости и утаить от всех тайну его прошлого, хотя бы из уважения к ней. Теперь это невозможно. Гарольд появится с минуты на минуту. Кого же он здесь встретит? Человека, виновного в смерти стольких женщин и детей и тем не менее почитаемого Маккендриками! Оскорбленный холодным приемом ее соплеменников, Гарольд непременно поведает им о прошлом Малькольма, к тому же сгустит краски. Таким образом он заслужит расположение Маккендриков и окончательно растопчет Малькольма, изгнав его и отсюда. Беднягу ждет еще одно страшное унижение.

Она должна предотвратить это!

— Ты хотела со мной поговорить?

Девушка испуганно обернулась. Огромная фигура Малькольма заслонила солнце, проникающее сквозь зубцы стены. Его усталое лицо было непроницаемым.

Несколько дней в седле и ночевки на сырой земле, конечно же, повредили ему. Малькольм нуждался в отдыхе, горячих целебных ваннах и ее массаже, творящем чудеса. А она собиралась прогнать его, заставить вернуться к дикому и одинокому существованию, которое он вел до того, как приехал сюда. От чувства вины у нее стиснуло горло.

— Кажется, твоя поездка была успешной, Макфейн? — Ариэлла пыталась держаться спокойно.

Малькольм оперся о парапетную стенку, чтобы ослабить нагрузку на больную ногу. Он видел, что девушку взволновало его появление, но то, что она послала за ним, несколько обнадежило Малькольма. Перед ним стояла сейчас настоящая красавица, с сияющими на солнце волосами и огромными серыми глазами, напряженно всматривающимися в него. У Малькольма закипела кровь. Он все отдал бы, чтобы заключить Ариэллу в объятия, прильнуть к ее губам, прижать к себе и долго не отпускать, как в ночь победы над Родериком.

Однако Малькольм не шелохнулся, глубоко страдая от мысли, что эта девушка никогда не будет принадлежать ему.

— Переговоры прошли удачно, — ответил он. — Мы заключили союз с четырьмя кланами, и они согласились прийти в случае надобности нам на выручку.

«Нам на выручку»!

— Хорошая новость. — Но как относиться к тому, что он уже причисляет себя к ее клану? Помня о цели этой встречи, она собралась с духом и быстро сказала: — Значит, теперь ты можешь покинуть нас. Так вот что ее гложет! Как же он сразу не сообразил? Малькольму пришел на память последний разговор с Ариэллой, и он едва не улыбнулся. В ту последнюю встречу Малькольм сказал ей, что не задержится здесь надолго. То-то она и волнуется, считая, что, заручившись союзниками для клана, Малькольм покинет ее, хотя до сих пор нет того, кто согласился бы стать лэрдом. Проведя в разлуке с Ариэллой двенадцать дней, Малькольм и помыслить не мог о скором отъезде. Нет, он не бросит людей, так радостно встретивших его! Малькольм был тронут: они напомнили ему Макфейнов, которые так же приветствовали его после победоносного окончания сражений.

— Тебе нечего опасаться, Ариэлла, — сказал он. — Пока я никуда не уеду.

Она вздрогнула:

— Но ты должен спешить! Малькольм удивленно поднял брови.

— Конечно, ты очень много для нас сделал! — поспешно добавила Ариэлла. — Пожалуй, даже превзошел мои ожидания. Однако мы заранее договорились о сроках. Мой клан научился обороняться, ты нашел нам союзников. Полагаю, теперь тебе не терпится получить заработанное — а это немалые деньги! — и вернуться домой.

Малькольм потерял терпение. К раздражению присоединялось недоверие. Неужели она действительно хочет побыстрее спровадить его?

— Твой клан еще не готов самостоятельно обороняться, — проговорил он. — Люди овладели только начальными навыками. Уверен, они способны совершенствоваться. Работы по укреплению замка также еще не закончены, и я должен присмотреть за ними Ничто не заставит меня уехать отсюда, пока Маккендрики не научатся противостоять самым хитроумным, самым жестоким атакам.

Ее охватило отчаяние. Гарольд вот-вот появится! Хоть бы Малькольм согласился взять золото и уехать!..

— Ты не можешь остаться, Макфейн.

— Почему? — удивился он.

Девушка растерялась, не находя в себе сил нанести ему удар сообщением, что собирается замуж за человека, изгнавшего его. Нет, Малькольм не должен узнать, что Гарольд вскоре завладеет тем, что предназначалось судьбой ему самому!