Imprimatur - Мональди Рита - Страница 87

– А сколько там просидел Лозен?

– Десять лет.

– Так много!

– Могло быть и больше. Не определив заранее срока его заключения, король мог продлевать его до бесконечности.

– Почему же он освободил его именно через десять лет?

– Загадка, – отвечал Мелани. – Несомненно одно: Лозен был освобожден несколько месяцев спустя после исчезновения Фуке.

– Господин Атто, я больше ничегошеньки не понимаю, – взмолился я, не в силах совладать с дрожью, объявшей мои члены.

Грязные, озябшие мы добрались наконец до «Оруженосца».

– Бедняжка, – пожалел меня мой наставник. – В несколько ночей я преподал тебе добрую часть истории Франции и Европы. Но это тебе пригодится! Будь ты уже газетчиком, тем бы тебе хватило на ближайшие три года.

– Однако, как я погляжу, вы тоже не во всем разобрались, особенно в тех событиях, что происходят у нас, – жалостливо отозвался я, едва ворочая языком от усталости. – Чем больше мы силимся разобраться, тем запутаннее все становится. Но я знаю одно: вы движимы желанием доискаться, почему Наихристианнейший король поступил так с вашим другом Фуке два десятка лет назад. Что до моих жемчужин – пиши пропало.

– Ныне все копаются в тайнах прошлого, ибо тайны настоящего слишком страшны, – суровым тоном прервал меня Атто. – Но мы с тобой их разгадаем. Я тебе обещаю.

«Как же, обещать-то легко», – подумал я про себя и попытался вкратце изложить аббату, что мы узнали за шесть дней вынужденного сотрудничества. Несколькими неделями ранее бывший суперинтендант финансов Фуке объявился на нашем постоялом дворе в сопровождении двух господ. Один из них – Помпео Дульчибени – был знаком с подземными галереями и пользовался ими, чтобы навещать Тиракорду, врача понтифика и своего земляка. Дульчибени имел от рабыни-турчанки дочь, которую похитил некий Хьюгенс, не без помощи Ферони, еще в те времена, когда Дульчибени состоял на службе семьи понтифика. Другой – Робер Девизе, гитарист – был как-то связан с королевой Франции Марией-Терезией, а также был учеником Франческе Корбетты – загадочной личности, записавшей и передавшей Марии-Терезии перед смертью рондо, которое то и дело звучало ныне в «Оруженосце». Рондо это было посвящено Мадемуазели, кузине короля и супруге графа Лозена, который десять лет провел в темнице крепости Пинероло бок о бок с Фуке, до тех пор, пока тот не умер…

– Ты имел в виду «пока тот не сбежал», – поправил меня Атто, – он ведь умер здесь, в «Оруженосце».

– Ну да. А еще…

– А еще у нас тут есть иезуит, беглый венецианец, девица легкого поведения, хозяин – большой любитель заглядывать рюмочку, неаполитанец-астролог, английский беженец и врач-сиенец, по подобию всех его собратьев гроза для беззащитных людей.

– И еще два собирателя реликвий.

– Ах да, эти шельмы. Да еще мы с тобой, ломающие себе голову, в то время как кто-то подцепил чуму, а по подземным ходам разбросаны залитые кровью страницы из Священного Писания, горшки с кровью, крысы, которых рвет кровью… Что-то многовато крови.

– Что все это может значить, господин Атто?

– Ну и вопросик. Сколько тебе повторять: не забывай басню о воронах и орле. И следуй примеру орла.

Мы поднялись в чулан «Оруженосца» и разошлись по своим комнатам, условившись встретиться в следующую ночь.

День седьмой 17 СЕНТЯБРЯ 1683 ГОДА

Несмотря на все эти необычайные события, сотрясавшие мои дни и ночи, мне случалось задумываться об одном завете, оставленном мне той старушкой, которая любовно выпестовала меня. Своим напевным голосом, которым принято разговаривать с детьми, она наказывала мне никогда не оставлять книгу недочитанной.

Следуя этому мудрому наставлению, я принял решение завершить на следующее утро чтение астрологического прогноза на этот год, изъятого у Стилоне Приазо. Моя дотошная воспитательница была права: лучше уж вовсе не браться за книгу, чем не дочитать ее, сохранив о ней неверное суждение. Как знать, не помогут ли мне страницы, которых я еще не читал, подойти с правильной меркой к тем темным силам, что вселили в меня такой страх.

К тому же в то утро я был не так вымотан, как во все предыдущие дни при пробуждении: после всей этой свистопляски с преследованием и бегством по галерее С, приведшей нас к реке, а особенно после разительных открытий относительно Девизе и его таинственного рондо, к которым мы с аббатом пришли на обратном пути, мне все же удалось выспаться.

Мой мозг отказывался заново осмысливать все, что ему пришлось вместить. Самое время было обратиться к книжонке, которую Угонио и Джакконио отобрали у Стилоне и которая теперь была спрятана у меня под тюфяком.

События прошедших месяцев вроде бы были предсказаны точно. Теперь посмотрим, что уготовано нам будущим. Итак, я раскрыл книжку на третьей неделе сентября.

Предсказания на эту неделю связаны прежде всего с Меркурием, принимающим два светила в своих домах, который, пребывая в третьем доме, соседствующем с Солнцем, сулит высшей знати путешествия, получение объемистых посланий и различные королевские посольства.

Юпитер с Венерой, объединившись, пытаются с помощью огненного треугольника сплотить союз доблестных деятелей для ведения переговоров по созданию лиги либо в целях заключения мира чрезвычайной важности.

Мое внимание тут же привлекли «путешествия высшей знати» и «объемистые послания», а также «королевские посольства». У меня не было и тени сомнения: речь шла о депешах с объявлением исхода битвы под Веной, каковая в данный момент находилась в стадии кульминации.

Вскоре по Европе помчатся отряды конных вестовых, возможно, под предводительством самих суверенов и принцев крови, принявших участие в битве, разнося по городам и весям известие об ее исходе: в три дня достигнут Варшавы, в пять – Венеции, в восемь или девять – Рима и Парижа, еще больше уйдет у них, чтобы добраться до Лондона и Мадрида.

И снова автор книжки был прав: он предвидел не только большую сечу, но и бешеное распространение вестей тотчас по окончании схватки.

А «союз доблестных деятелей для ведения переговоров… в целях заключения мира чрезвычайной важности» – не о мирном ли договоре между победителями и побежденными шла речь?

Я прочел предсказание и на четвертую, последнюю неделю сентября:

Скверные известия о больных могут поступить в эту четвертую неделю месяца, когда шестым домом правит Солнце, передавая заботу о нем Сатурну, отчего расцветут четырехдневные лихорадки, флюсы, водянка, вспучивания, ломота в костях, подагра и мочекаменная болезнь. Однако восьмой дом управляется Юпитером, который вернет вскоре здоровье многим пациентам.

И снова под удар попадет здоровье: лихорадки, излишек жидкости в желудке, затруднения с циркуляцией влаги, ломота в костях, внутренние боли.

Все это весьма серьезно, но преодолимо. Худшее впереди:

На этой неделе нешуточные предупреждения посылает нам Марс, хозяин Асцендента, который, пребывая в восьмом доме, способен сеять смерть среди людей с помощью ядов, железа и огня, то есть огнестрельного оружия. Сатурн в шестом доме, хозяйничает в двенадцатом, обещает смерть благородным лицам, находящимся взаперти.

От последних слов у меня пересохло во рту, перехватило дыхание. Я отбросил книжонку и, сжав кулаки, обратился к Небу с мольбой. Никакое другое печатное слово не окажет такого влияния на мое дальнейшее существование, как эти несколько загадочных строк.

Знать, намечались «нешуточные» дела, такие как «смерть среди людей с помощью ядов, железа и огня, то есть огнестрельного оружия». И грозило все это «благородным лицам». Кое-кто из наших постояльцев принадлежал к благородному сословию, и все мы находились «взаперти»!

Если мне еще и требовалось доказательство того, что эта книжонка (порождение дьявола!) предсказывала правду, оно было предо мной: в ней говорилось о нас, узниках карантина, а также о смерти кое-кого из нас.

Да ведь и Фуке скончался в результате насильственной смерти, от отравления.