Imprimatur - Мональди Рита - Страница 151

Глубокое доверие, питаемое папой к Джованни Антонио и Филиппо Паравичини, отмечено рядом красноречивых деталей. Когда настанет час выдать апостольским нунциям в Вене и Варшаве суммы, необходимые на борьбу с турками, папа переведет деньги в крепости Ульм, Инсбрук и Амстердам (и снова этот город!) через доверенных лиц: Реццонико и двух Паравичини. Последние были, видимо, идеальными посредниками для зачисления средств в уплату долга Вильгельма Оранского? (Fonda Odescalchi, XXII, А13, с. 440.)

Речи г-на де Сен-Клемана и Бокастеля, которые передает в своих письмах Монсеньор Ченчи, позволяют догадаться, что на жителей Оранжа было наложено нечто вроде Odescalchi tax, чтобы возвращать долг папской семье. Как только средства накапливались, самым надежным было хранить их в нескольких километрах от Оранжа: может быть, в Авиньоне, где Паравичини были своими людьми. Казначей Вильгельма мог регулярно вручать посредникам папы вексель на ту или иную сумму, погашая долг. И все это в затерянном уголке Прованса, без всяких подставных лиц, банковских счетов и посторонних наблюдателей.

Дабы изучить документы, подтверждающие эту гипотезу, стоило порыться в казначейских бумагах, хранящихся в Государственном Архиве Рима. Из них мы узнаем, что нанятые в качестве казначеев, Паравичини тут же становятся кредиторами: вместо того чтобы платить по счетам, они получают тысячи экю, идущих в зачет. Очень интересный след. Но, к несчастью, авиньонские реестры представляют собой одну необъяснимую лакуну: в них недостает пяти лет, с 1682 по 1687 год, почти половины понтификата Иннокентия XI.

Было бы полезно ознакомиться с перепиской начальника Паравичини: генерального казначея Апостольской палаты. Это помогло бы избавиться от сомнений. Ничего не поделаешь: она изъята за все годы, отделяющие 1673 год, год смерти Карло Одескальки, от 1716 года.

Во время Второй мировой войны, за несколько лет до беатификации Иннокентия XI, Секретный Архив Ватикана приобрел архивный фонд Зарлатти, содержащий документы, имеющие касательство к Одескальки и Реццонико. Фонд этот формировался ачиная с XVIII века; было бы интересно узнать, существовали ли в то время документальные следы отношений, связывающих Бенедетто Одескальки, его брата Карло и их подставных лиц в Венеции. Этого нам никогда не узнать. Ответственные служащие из Секретного Архива Ватикана сами обнаружили «странное распыление» и «очевидные изъятия», которые претерпел фонд с момента поступления в Ватикан: отсутствие порядка, нумерации (отсюда ряд документов не идентифицирован), и т. п. неувязки, делающие многое просто ненаходимым. (См. S. Pagano, Archividifamiglie romane e поп romane nell'Archivio segreto vaticano, in: Roma moderna e contemporanea, I[257], p. 194, pp. 229—231. Отмечена также странная недостача документов in V. Salvadori[258], Icarteggi delle biblioteche lombarde, Milano, 1986, II 191.)

Нужно ли сделать отсюда вывод, что кто-то не хотел рисковать?

Вероятно, в сверкающей борозде, проложенной Иоанном-Павлом II, когда он сорок лет назад, не колеблясь, признал серьезные ошибки, допущенные Церковью, и попросил прощения, был бы сделан шаг назад, если бы скрывали и даже вознаграждали за отклонения и темные дела, допущенные в своем земном творении папой Бенедетто Одескальки. Возможно, пришел час платить и по этому счету.