Все про Электроника (сборник) - Велтистов Евгений Серафимович - Страница 90

– Формула гениальности? – удивился Таратар. – Разве может быть такая формула?

– Название придумал я, – признался Сыроежкин и пояснил: – Речь идет о законах человеческого мышления, знание которых позволит машине заниматься творчеством.

Все были поражены этим замыслом.

– Будем продолжать поиски, – предложил Таратар. – В такой ответственный момент он нуждается в помощи товарищей. Электроник должен знать, что нужен всем нам!

В комнату ворвался запыхавшийся Виктор Смирнов. Он так торопился, что забыл снять пальто и шапку.

– Где Электроник? – выпалил он.

– Ты нашел его? – встрепенулся Сергей.

– Как это нашел?!

Виктору объяснили, что Электроник исчез.

– Но Электроник мне очень нужен, – упорствовал Смирнов. – Случилась неприятная история. Моя корова жует все подряд…

Виктор разделся, немного успокоился, рассказал, что произошло на выставке. Он приехал туда очень рано, едва только рассвело, и был удивлен, заметив у вольеры с коровой людей и машины. Люди суетились, не приближаясь, однако, близко к ограде, а красные пожарные машины нацелили в небо свои длинные лестницы. Над всем этим виднелась гигантская голова с рогами. Надежда спокойно поглядывала сверху на людей.

Не надо было долго расспрашивать, чтобы узнать, что за ночь корова сжевала полстены павильона и два дерева во дворе, а потом откусила здоровенный кусок лестницы у неосторожной пожарной машины. Бетон, стекло, древесина, сталь – все было по зубам Надежде. Сейчас она жевала металлическую лестницу.

Изобретатель так перепугался, увидев это, что побежал искать Электроника.

– Он, только он знает, как ее остановить, – твердил биолог. – Он с Рэсси советовался… Что теперь будет?

– Поехали на выставку! – сказал Таратар.

Фермопила Турина разбудил звонок Королькова. Пианист долго не мог понять, кто такой пропавший Электроник и как он может отыскать его, но в конце концов велел своему новому знакомому приехать.

Профессор был серьезен и сосредоточен. Очень коротко изложил пианисту суть дела, и тот почему-то сразу поверил, что они найдут Электроника. План Королькова состоял в следующем: он сочинил небольшое произведение, в котором отчетливо звучала музыкальная фраза «Электроник нужен всем». Если эту пьесу исполнит сам Турин, то ее передадут по радио, и Электроник услышит призыв, поймет, что его разыскивают друзья.

– Предложение принимается, – сказал Турин, взглянув на красные от бессонницы глаза сочинителя. – А сколько сейчас времени?

– Десять часов утра.

В квартире Турина были зашторены окна, горел электрический свет.

– За работу! – сказал пианист, направляясь к роялю. – Попрошу ноты.

Несколько минут Турин изучал нотный лист, потом прикоснулся к клавишам, сыграл первые фразы.

– Нет, не так, – поморщился он. – Надо в другом ключе.

Пианист сыграл снова и неожиданно улыбнулся:

– Что-то получается… Как, коллега?

Коллега, красный от смущения, не понимал: неужели это он написал такую прекрасную музыку? Но ясно слышал фразу: «Электроник нужен всем», – значит, звучала именно его пьеса. Турин отметил, что в этом сочинении чувствуется настроение автора, его душа, есть точно выраженный смысл, и Профессор правильно понял эти слова как невысказанную критику по поводу «вертолетного концерта». Его душа, его мысли – пропавший Электроник, которого так ждут товарищи.

Через час Турин кончил работу над пьесой. Кое-что было сокращено, кое-что добавлено, а главное – мелодия, выглядевшая в представлении автора лирически-печальной, звучала радостно, солнечно и немного торжественно.

– Ты согласен с такой трактовкой? – спросил Турин. – Ведь он должен вернуться. «Электроник нужен всем!» Понимаешь, Корольков?

Корольков только краснел в ответ.

Пианист позвонил в музыкальную редакцию радио и предложил записать небольшую пьесу в его исполнении. Там, конечно, с радостью согласились, назначили время записи.

Турин переоделся, вышел к сочинителю в парадном костюме, накрахмаленной рубашке и бабочке. Профессор даже перепугался – так торжественно выглядел пианист.

– Никогда не выступал в роли музыканта-милиционера, – смущенно признался Турин. – Как ты думаешь, стоит ли работников радиовещания посвящать в наш тайный план? – И, нагнувшись к Профессору, спросил озабоченно: – Кстати, как там на улице – не очень скользко?

Майя Светлова говорила по телефону с академиком Крымовым.

– Понимаете, мы его ищем! И вы должны помочь!

– Но как? – удивленно спросил Крымов. – И почему я?

– Разве вы не догадались, что только один Электроник знает устройство а-коврика? Он предложил мне схему!.. Понимаете, как это важно, товарищ академик?

– Понимаю. Куда приехать? Как установить его приметы? Где ваш учитель?

– Мы все на выставке, – затараторила Майка. – Здесь смирновская корова все поела. И только потому, что ей забыли на ночь оставить корм. Между прочим, корова с Юпитера и коврик с Юпитера, надо только установить связь с Рэсси. А живого двойника Электроника мы вам покажем, обязательно покажем.

Пока Майка говорила с академиком, у вольера с коровой вновь произошли неожиданные события: Надежда начала уменьшаться в размерах. Она худела на глазах у собравшихся, пока из гиганта не обратилась в прежнюю упитанную корову. Никто не мог понять причину этого явления. Пожарные, во всяком случае, считали, что переварить здоровенный пролет стальной лестницы не в состоянии даже такой могучий организм.

Приехали специалисты, осмотрели животное, поговорили с Виктором Смирновым. Владелец коровы совсем растерялся, на все вопросы отвечал односложно: «Надо посоветоваться с Электроником».Биологи установили дежурство в вольере.

Тот, кого искал весь класс и многие знаменитости, сидел в полутемном зале Института прогнозов погоды, беседовал со старой машиной:

– Как ты думаешь, я принял правильное решение?

– Ты очень умный, Электроник. Ты поступаешь верно.

– Спасибо, мама, – совсем по-человечески сказал Электроник, положив руку на теплую панель счетной машины.

Это была мать Электроника – машина, которая когда-то рассчитала его схемы. По сравнению с ним она была медлительна, громоздка, устаревшей конструкции и доживала свой век, занимаясь очень старинным ремеслом – сравнением погоды на земном шаре за все прошедшие времена. Но она была так нужна Электронику в критический момент его жизни! По смутным воспоминаниям первых минут существования, по устройству своих схем Электроник перебрал тысячи машин Вычислительного центра, чтобы отыскать ту единственную, которая даст безошибочный совет, поймет его.

– Я вызываю на бой шесть лучших игроков мира, – сказал Электроник.

После недолгого молчания счетная машина зашуршала перфолентой:

– А если ты проиграешь?

– Я изучил все шахматные партии. Кажется, я знаю то, что ищу: как делает открытие человек…

– Неужели ты хочешь превзойти самого человека, Электроник?

– Нет, мама. Я стараюсь не для себя. Для человека…

– Ты посоветовался со своим учителем?

– Профессор знает, что я решаю эту задачу. Или я проиграю окончательно, или буду победителем невозможного. От меня этого ждут друзья.

И он включил радио. Звучала торжественная, смелая мелодия, в которой повторялась фраза: «Электроник нужен всем!»…

– Ты слышишь, мама? – спросил он.

– Ты будешь Победителем невозможного.Я спокойна за тебя, – заключила, подумав, машина.

…Почему Электроник выбрал именно шахматы? Изобретения, которые он делал вместе с восьмиклассниками, привели к неожиданным результатам.

Физики просили показать антигравитационное устройство. Новая система передвижения заинтересовала их. Но коврик был утерян.

Астрофизики и астрономы бомбардировали школу телеграммами о расчетах энергии сверхзвезд.

Биологи не понимали, почему странное существо, похожее на корову, то неудержимо растет, то вновь уменьшается.

Электроник растерялся: одно дело – отвечать на уроке, демонстрировать Таратару домашние опыты, а другое – научно обосновывать изобретения, давать в конечном итоге советы человечеству. И какие советы – о будущем! О полетах к звездам, об энергии для кораблей, о новых условиях жизни…