Истории мудрого странника - Кукуллу Амалдан - Страница 10

– Да чтобы ей, дурочке, золу на голову сыпать, – возмущались третьи, – совсем за детьми перестала смотреть... Целыми днями по улицам бегают... Не было детей – плакала, а родились – ценить не стала... Бедные дети!..

Брань эта осталась с теми, кто ее произносил, а жена покойного богача каждый день ходила на поденную работу и на заработанные гроши себя и детей кормила.

В один из дней жена покойного богача, как и всегда, была на работе, а дети на улице играли в джай с другими детьми. По улице, от источника, с кувшинами на спине, проходили женщины. Увидели они чумазых и оборванных детей покойного богача и разговорились.

– Бедные дети, совсем без присмотра остались, а матери за стиркой чужих тряпок все некогда, – сказала одна из женщин.

– Разве она нуждается в этом. От мужа большая казна осталась, -сказала другая женщина.

– Какой был человек! Каким почетом и уважением пользовался! -с сожалением сказала третья.

Разговор двоих ветер до третьего донесет. Так случилось и на сей раз. Разговор женщин ветер донес до младшего сына покойного ошира.

«Значит, наша мать от нас все скрывает! – подумал мальчик. -Она честь моего отца о землю бьет!»

И решил он тут же поговорить с матерью. Оставил он игру в джай и, ничего не сказав братьям, отправился на поиски матери и, найдя, так и прикусил палец от стыда и позора: мать желтой глиной мазала стены у одного богача. Предстал мальчик перед матерью и говорит:

– Мама, я есть хочу, пойдем домой!

– Сходи домой и поешь. Я что с собой, что ли еду таскаю, -ответила мать, разводя испачканными глиной руками.

– Нет, я без тебя и шага не ступлю, – сказал мальчик и затопал ногами.

– Ну и не надо, – сердито ответила мать.

Разозлился мальчик на слова матери, набрал камней и стал бросать в стену, которую обмазывала мать. Увидела это хозяйка дома, у которой работала женщина, и стала стыдить мальчика.

– Пусть сейчас же мать идет домой! – заупрямился младший сын покойного богача.

Ничего не оставалось делать матери. Вымыла она руки, и они отправились домой.

Когда они вошли в дом, мальчик снова обратился к матери:

– Я хочу есть. Испеки мне сейчас же чурек. Если не испечешь, то я все, что есть в доме, побросаю на пол.

Удивилась несчастная женщина такому поведению сына, стало ей до слез обидно, но она сдержала себя и покорно растопила тонур. Затем принесла муки, замесила тесто и принялась на доске его раскатывать лаваши. А когда мать стала закладывать лепешки в тонур, сын подошел близко к огню и говорит:

– Скажи правду, что осталось нам от отца в наследство. Если не станешь говорить, то я сожгу в огне свои руки.

Мать стала кричать и осыпать сына проклятьями, то просила Бога, чтобы он вразумил сына, то желала ему, чтобы он исчез в седьмом подземелье, но юноша не слушал ее и еще дальше просовывал руки в огонь, и требовал говорить правду.

– А ну посмотри мне в глаза, – вдруг сказала мать.

Они посмотрели друг другу в глаза: сын со злобой, а мать -с радостью, что сын ее стал взрослым.

– Пусть будет по-твоему, скажу всю правду, – сказала она. – Быстрее убери руки и зови сюда своих братьев. Пусть и они слышат.

Позвал младший сын своих братьев, и мать стала рассказывать:

– От отца вашего осталось вам большое богатство, но он наказывал мне, чтобы я вам ничего не говорила до тех пор, пока вы не подрастете. Но вижу, вы теперь ни за что от меня не отстанете... Идите за мной... Я покажу вам наследство вашего отца.

Все трое сыновей последовали за матерью. Привела их мать к яме, где вот уже много лет находились трое скакунов.

– Сдвиньте эту скалу, – сказала мать.

Сдвинули братья скалу и увидели спрятанных в яме трех великолепных скакунов: шерсть на них под солнцем лоснилась, да так, что слепила глаза смотрящих.

– Каждому по одному, – сказала мать. – А теперь идемте дальше.

Направились они к дому, который покойный отец построил в наследство своим сыновьям. Идут они – мать впереди, а дети – сзади; идут, спешат братья, друг друга обгоняют: не терпится им скорее узнать, куда их мать ведет.

Наконец провела она их через двойное ограждение, подвела к красивому дому с балконами, построенному из золота и серебра, и, протягивая сыновьям ключи, сказала:

– Под одной крышей будете жить. Такова воля отца была.

– Этот дом нам?! – удивились сыновья. – А мы все эти годы думали, что это чужой дом, как-никак за оградой стоит.

– Это ваш дом, дети мои, – со слезами радости на глазах произнесла мать.

Когда братья, открыв двери, вошли в свои покои, так пальцы и прикусили от увиденного. Таких ковров и ваз им еще не приходилось видеть. У стен стояли кровати, и над каждой, на ковре, висело по золотой сабле и по богатому наряду, сотканному из золотых и серебряных нитей. А в самых дальних комнатах братья увидели сбрую для скакунов и оружие. Здесь же стояли три кованых сундука, в которых хранились золотые монеты и драгоценные камни.

Показала им мать все и говорит:

– Покойный отец, да будет ему земля пухом, а небо – раем, умирая, наказывал мне передать вам все это и сказать: «Это подарок вам от отца. А теперь поступайте как знаете»... Вот так-то, дети мои.

Когда младший сын увидал все это, то не сдержался, чтобы не упрекнуть свою мать.

– Как же ты при таком наследстве могла заниматься поденщиной и мыть чужую грязь? Или ты хотела честь нашего отца позорить?

– Если в море вода перестанет прибывать, то и море высохнет. А если сидеть ничего не делая, да и слуг кормить, одевать, обувать, то можно было бы и всю казну разбазарить, – ответила мать.

Услышав такое объяснение, обняли дети свою мать, к груди прижали и наказали ей не заниматься больше поденщиной.

– Мы уже, как видишь, не маленькие, – сказали они.

– Увидели бы глаза отца вас такими, от радости жил бы он еще долго – всплакнула мать.

Вскоре братья вывели скакунов из ямы, оседлали их, оделись в свои одинаковые, дорогие наряды, привязали к поясным ремням золотые сабли, вскочили на своих резвых коней и выехали за дворцовые ворота.

Едут они по улицам своего города – важные, красивые – один другого красивей! – в дорогих нарядах, ну просто загляденье! – а под ними как говорится, «не конь, а огонь», так и гарцуют, будто не по земле, а по воздуху несутся, да так, что шелковые гривы ветер развевает.

– Чьи это юноши? Откуда они, такие красавцы? – спрашивали горожане друг друга.

– Наверное, из какого-нибудь падишахства, – говорили они.

Едут братья, слегка похлестывая своих скакунов, а городские дети то и дело забегают вперед, радуются, видя такое зрелище.

И так объехали сыновья покойного богача все улицы города, а к вечеру, радостные и довольные, вернулись домой. Отвели они своих скакунов на место, переоделись в обычную одежду и пришли к матери. Нужно сказать, что, пока сыновья объезжали город, мать приготовила бараний плов, достала из подвалов многолетние вина и пригласила детей к столу.

Обрадовались братья, увидев приготовленное матерью кушанье. Первый раз после смерти мужа накрыла она богатый стол.

– Ну, дети, садитесь, пока не остыло, – сказала она.

Долго сидели в этот вечер мать и три сына за столом. Они ели вкусный плов, пили ароматные вина, шутили, загадывали друг другу загадки, рассказывали небылицы. А мать смотрела на все это и от радости готова была расплакаться.

На следующий вечер мать снова собрала детей за стол на вкусное кушанье. Как и вчера, братья ели, пили, шутили, вспоминали добром покойного отца, и тут мать сказала:

– Дети мои, вот вам три железных прутика. Кто из вас согнет их все вместе?

Братья удивились затее матери. К чему бы это она?

– Давай я согну, – предложил старший сын. Взял он из рук матери все три железных прутика и стал гнуть. Как не старался, но так и не смог их согнуть. И наконец, убедившись в бессмысленности своих стараний, передал прутья среднему брату, но тот тоже не смог согнуть.