Сказания древнего народа - Кукуллу Амалдан - Страница 6

Поднялся юноша и стал рассказывать, как прилетел в дом родителей жены тот же самый сундук, и как он летал вместе с любимой женой за семь гор, семь морей, и за семь табага в Небесный дворец, где на сазах со струнами из солнечных лучей в лад играли сорок луноподобных девушек-красавиц. И среди них была одна красавица, очень похожая на его любимую жену... А дирижером, со светящейся палочкой в руке, была женщина с огненно-золотистыми волосами на голове. И играли эти красавицы Божественно-Вселенскую симфонию, согласовывая все Небесные гласные звуки со звуками всех двенадцати планет Вселенной... Но случилось так, что та красавица, похожая на его любимую жену, была чем-то взволнована и, играя на сазе, нарушала Божественно-Вселенскую согласованность, и женщина-дирижер ругала ее...

– Хватит!.. Вставай!.. Надоело!.. – сердито прервала рассказ мужа жена. – Мало ли что может сниться человеку.

Сын ошира стал дожидаться вечера. Долго, как никогда, тянулся этот день уже для жены сына ошира. Она торопилась поскорее вернуться в дом родителей чтобы обо всем рассказать матери.

Вечером прикатила карета, жена сына ошира попрощалась с мужем и, выйдя из дворца, села в карету. Сын ошира быстро надел на голову шапку-аракчи и тоже сел в карету.

Долгой на этот раз показалась девушке дорога. Но как бы то ни было, докатилась карета до дворца, где родители с нетерпением дожидались приезда дочери. Вышла из кареты жена сына ошира и бегом в комнату матери. Муж невидимо поспешил за ней. Бросилась дочь к матери на шею и говорит:

– Он опять видел во сне все, что делаю я ночами... Здесь какой-то джинн усердствует...

– Успокойся, дочь моя, – сказала мать. – Пусть видит себе свои сны... Сон всегда сон... Иди лучше поужинай и не забывай о том, что он, как и ты, отмеченный Богом человек.

Прошла девушка в свою комнату, а юноша – незримо за ней. Инчегуз, как и в прошлый раз, принесла тарелку с пловом и жареным гусем, положила перед своей хозяйкой и ушла. Но нет, не до еды ей было на этот раз. Сидит она удрученная, смотрит на плов, не кушает, а плов между тем уже кончается.

«Что за привидение в нашем доме?! – занервничала жена сына ошира. – Что за злой дух издевается надо мной?!»

Страшно стало девушке, но она переборола свой страх, разделась и легла в кровать. На другую кровать незримо лег ее муж.

В полночь, как и всегда, с грохотом прилетел тот же золотой сундук. Жена сына ошира встала, быстро открыла крышку и залезла в сундук. Туда же залез и ее муж. Сундук с грохотом улетел в Небо.

Вскоре сын ошира опять оказался во дворце Божественно-Вселенской обители, куда, как и вчера ночью, прилетали тридцать девять луноподобных красавиц и его любимая жена. Когда сундук влетел в Небесный дворец и коснулся тверди, жена сына ошира быстро открыла крышку и выпрыгнула. То же самое сделал невидимо и ее муж. Затем она быстро прошла в одну из множества комнат Небесного дворца, а сундук, как и в прошлый раз, скользя по полу, въехал в другую комнату и встал между тридцатью девятью такими же сундуками.

Когда жена сына ошира и он сам вошли в зал, то уже все собрались. Жена сына ошира прошла и села на свое место.

Вскоре в зал вбежала женщина-дирижер с распущенными и спускающимися по плечам огненно-золотыми волосами и, взяв в руки светящуюся дирижерскую палочку, скомандовала:

– Начали!

Все сорок девушек, в их числе и жена сына ошира, взяли свои сазы и стали перебирать струны из солнечных лучей. А вскоре по пространству Вселенской обители забегали солнечные зайчики, весь зал наполнился гласной Божественно-Вселенской симфонией, звуки которой наполняли слух и душу благодатными руладами беспредельного пространства, согласовывая эти рулады со звуками, рождаемыми всеми двенадцатью планетами во Вселенной, включая и нашу планету Земля. А глазам человеческим эти благодатные рулады дарили возможность видеть все то, что редко кому из землян удавалось видеть, разве что богоносимым душам, ревностным служителям своих призваний. И воистину! Глаза сына ошира видели, как Всевышний пишет в своей Книге Жизни обо всем, что происходит на всех двенадцати, включая и нашу Землю, планетах, откуда слетались светящиеся мягкокрылые ангелы и хороводили, заполняя собой Вселенское пространство. А архангелы воспроизводили в рассказах все те события, которые некогда имели место быть в разные времена и эпохи как на планете Земля, так и на всех других планетах Вселенной.

Слыша эти назидательные рассказы архангелов и благодатные гласные рулады Божественно-Вселенской симфонии и видя, как хороводили Небесные ангелы, сын ошира невольно чувствовал, как душа его, наполняясь всем этим животворящим, бессмертным пространством, запоминала и согласовывалась в любви со всеми родственными душами всех двенадцати планет Вселенной. И запоминая все это, в душе он горел ревностным желанием скорее вернуться на Землю и все то, что постиг душой здесь, в Небесной обители,– переложить на слова, дарованные Богом, и рассказать землянам, чтобы и они постигли Небесную животворящую благодать и единоразумность сотворенного Творцом Мира.

Но вдруг сын ошира на миг почувствовал, как благодать и память души его чем-то нарушилась, а Небесные ангелы и архангелы тоже нарушили завораживающий ритм хоровода и стали разлетаться на свои планеты. И вот тут-то сын ошира, посмотрев в сторону любимой жены, увидел, как она, играя на сазе, нарушила свою согласованность с игрой на сазе своих подруг. А дирижер, видя все это, подошла к его любимой жене и стала кричать:

– Ты что, оглохла, что ли?

У жены сына ошира задрожали руки, и она стала играть еще хуже, а из глаз покатились слезы.

Жалко стало сыну ошира жену свою. Видя, как ее обидели и довели до слез, он не знал, что делать, как поступить.

«Все из-за меня, – подумал он. – Не настоял бы я выходить за меня замуж – она бы и не нарушила свою согласованность с гласными звуками Божественно-Вселенской симфонии.»

Сын ошира невидимо подошел к своей жене и, взяв ее за руку, стал уводить к волшебному золотому сундуку. И она покорно, не понимая, в чем дело, шла за ним.

Увидела все это женщина-дирижер, схватила жену сына ошира за другую руку и пуще прежнего закричала:

– Ты куда?! Сядька на свое место!

И вот тут-то сын ошира не выдержал и сильно схватил женщину-дирижера за руку и произнес:

– Отстаньте!.. Мы любим друг друга и уже поженились.

Женщина-дирижер отпустила руку девушки и сердито прокричала:

– Невежда земных страстей! Отпусти мою руку и забирай свою любимую... И больше чтобы я вас, отродье змеи-искусительницы, не видела здесь!

И вот тут-то сын ошира снял с головы свою шапку-аракчи и предстал как юноша, излучающий свет восходящего утреннего солнца в ясную весеннюю погоду. Он окинул всех присутствующих здесь во Вселенской обители своим смиренно-блаженным взглядом, выражая тем самым явную любовь ко всему, что им было обозреваемо и что его уши слышали, а глаза – видели.

Все девушки, увидев юношу, так и замерли на своих местах, удивленно приоткрыв рты и часто-часто моргая от ослепительного света, исходящего от лица этого юноши. Смягчила свой гнев и женщина-дирижер, глядя на видимого уже виновника Вселенского разлада невежественно-земными страстями гласных звуков Божественно-Вселенской симфонии.

– Идите и продолжайте жить по земным страстям, – сказала, наконец, женщина-дирижер.

Сын ошира и его любимая жена влезли в золотой сундук и полетели. Вскоре сундук, как и раньше, с грохотом влетел в комнату девушки, а когда из него выбрались молодые супруги, тут же улетел. Спустя нескольких минут инчегуз принесла плов с жареным гусем и удалилась. Но жена сына ошира не стала есть, а побежала в комнату матери и со слезами на глазах стала жаловаться.

– Нас изгнали из Божественно-Вселенского оркестра... Лучше бы меня не выдавали замуж... Не хочу я быть невеждой с земными страстями...

Слышал сын ошира справедливую жалобу жены и, в сердцах сокрушаясь, думал о том, что во всем случившемся виноват он, и тем не менее сознавал, что без жены своей жить не сможет на свете.