Сказания древнего народа - Кукуллу Амалдан - Страница 22

Шах Аббас выслушал его, встал, поблагодарил за угощение и ушел во дворец.

Наутро он вызвал к себе стражников и сказал:

– Сходите сейчас же в лес и, если такой-то человек с топором и веревкой явится туда, схватите его и приведите ко мне.

– Слушаем и повинуемся, – ответили стражники и покинули покои шаха.

А между тем бедный сапожник взял топор, веревку и отправился в лес, но не успел он дойти до опушки, как стражники схватили его, связали и повели к шаху.

В то же самое время шах Аббас надел свои праздничные наряды и сел на золотой трон, который с двух сторон окружили везиры, векили и знатные вельможи. Чуть дальше стоял страшный чернокожий палач с обнаженной саблей в руке.

Стражники втолкнули в тронный зал бедного сапожника. И только он увидел ужасного палача с обнаженной саблей в руке, как задрожал всем телом от страха. Шах Аббас узнал бедняка, но сделал вид, что встречается с ним впервые. А сапожник, в свою очередь, растерялся и не догадался, что шах Аббас тот самый человек, который неоднократно приходил к нему в гости в одежде дервиша.

– Разве ты не слышал о том, что я запретил под страхом смерти ходить в лес и рубить деревья? – грозно обратился шах Аббас к сапожнику.

– Нет, почтеннейший шах Аббас, – ответил бедный сапожник. -Я слышал только, что ты запретил заниматься сапожным ремеслом и уборкой базаров и улиц города от мусора. А вот о том, что ты запретил ходить в лес и рубить деревья, я слышу впервые, тобой клянусь!

Затем, получив разрешение шаха Аббаса, сапожник рассказал, как он всю жизнь занимался сапожным ремеслом, как недавно по приказу шаха забросил это ремесло и стал поливать землю водой, подметать на базарах и улицах города.

– А вот несколько дней назад, о великий шах Аббас, – продолжал сапожник, – когда ты запретил заниматься уборкой базаров и улиц, я начал ходить в лес и рубить деревья на дрова: одну вязанку я продавал на базаре за пять-десять монет и покупал еду для моей семьи, а другую вязанку относил домой для топки в зимнюю пору. Теперь же, почтенный шах, у меня нет никакой работы и поэтому я не знаю, чем прокормить жену и детей.

Выслушал шах Аббас бедного сапожника, и жалость к нему захватила всю его душу. Он велел стражникам развязать ему руки, встал с золотого трона и подошел к бедняку.

– Свой приказ я не хочу отменять, – сказал шах Аббас сапожнику, – но работу ты получишь: отныне ты станешь моим надзирателем. Сейчас тебе дадут подобающую службе одежду и золотую саблю в серебряных ножнах. С этой минуты будешь ходить по базарам, улицам и закоулкам города и делать то, что скажет тебе мой приказчик. За свою работу ты станешь получать деньги из моей казны в конце каждого месяца.

Слуги принесли для сапожника одежду надзирателя, вручили ему в руки золотую саблю в серебряных ножнах и отправили на работу.

С тех пор, как бедный сапожник стал надзирателем, прошло около месяца. А когда остался один день до получения денег из шахской казны, шах Аббас опять переоделся в наряды дервиша и поздней ночью отправился в гости к сапожнику. Но не успел он дойти до его дома, как услышал веселые удары тепа, смех и танцевальные песни. Шах с нетерпением подошел к дому бедняка и громко постучал в дверь.

На стук вышел сам сапожник. Он увидел на пороге старого дервиша и пригласил в комнату. Шах Аббас поздоровался и последовал за хозяином дома. И как только он вошел в комнату, то сразу же заметил на расстеленной скатерти вкусную и разнообразную пищу, а также увидел, что жена и дети сапожника одеты в дорогие одежды. Шах Аббас был удивлен увиденным и подумал: «Я же этому бедняку не дал ни одной монеты из своей казны. Так откуда же у него деньги на такие расходы?»

Он молча сел рядом с сапожником, отведал немного плова, жареного гуся, долмы, вина и с грустью сказал:

– На рассвете я покину ваш гостеприимный город и отправлюсь с караваном в далекие страны. Зная, что у меня больше не будет времени, я пришел в твой дом, чтобы на прощание поблагодарить тебя за доброту и сердечность.

– Дорогой дервиш, – сказал сапожник, – мое отношение к тебе не стоит благодарности, ибо человек, уходя навеки к чернокрылому Азраилу, должен оставить в этом мире честное имя и добрые дела. А теперь, да прибудет с тобой Всевышний, ешь, пей и отдыхай сколько тебе нужно, дорогой друг!..

Шах Аббас снова принялся за угощение, а затем вытер губы и сказал хозяину дому:

– Сын мой, слышал я, что шах Аббас запретил ходить в лес и рубить деревья для продажи. Чем же ты занимаешься теперь, чтобы прокормить семью?

Прежде чем ответить на вопрос старого дервиша, сапожник призадумался: «Сказать ли ему о своей тайне, или держать в секрете? Ха, если и раскрою дервишу эту тайну, ничего страшного нет. Ведь сегодня он здесь, а через несколько дней уже будет в другом падишахстве. Никто о нашем разговоре так и не узнает».

Потом сапожник внимательно посмотрел в глаза дервиша, слегка засмеялся и начал рассказывать ему о том, как месяц назад стражники шаха Аббаса схватили его возле леса, связали руки и повели во дворец к самому шаху.

– Представ перед троном, я в первую минуту очень испугался, -продолжал он свой рассказ. – Мне почему-то казалось, что великий шах Аббас прикажет страшному палачу тут же отрубить мне голову. Ведь любому повелителю все равно, кого лишить головы – человека или цыпленка. Но шах Аббас этого не сделал, а, наоборот, подарил мне жизнь и назначил своим личным надзирателем. По его указу мне принесли надзирательские наряды и вложили в руку золотую саблю в серебряных ножнах. «Деньги же за верную службу ты будешь получать из моей казны в конце каждого месяца», – сказал шах Аббас и отправил меня на работу. Сказать-то он, конечно, сказал, а вот как мне содержать семью, не подсказал. Недаром же говорится в народной пословице: «Сытый не ведает о голодном»...

Выслушал его шах Аббас, покачал головой и спросил:

– Сын мой, как же ты выкручиваешься из трудного положения?

– А вот как, – ответил сапожник. – В тот же вечер я, прежде чем вернуться к голодным детям и жене, пришел к богатому ювелиру, вытащил из ножен золотую саблю и продал ему, а в ножны вложил простую деревяшку. Ювелир не стал торговаться и дал мне за саблю полный хурджун денег. Я, обрадованный, вышел от него, пришел на базар, обошел лавки купцов, купил жене и детям дорогостоящие наряды, разные продукты и отнес домой. А теперь, слава Всевышнему, у нас есть что надеть и чем насытить желудок. Да и денег еще осталось на питание сверх нормы.

Шах Аббас притворился обеспокоенным и спросил:

– Сын мой, не дай Бог такому случиться, но что делать, если повелитель откуда-то узнает, что ты продал золотую саблю и вместо нее вложил в ножны простую деревяшку?

Сапожник усмехнулся и ответил:

– Во-первых, пока шах Аббас узнает об этом, пройдет целая арба времени; во-вторых, до тех пор или ишак умрет, или хозяин ишака; а в-третьих, если мы оба останемся живы, я найду какой-нибудь выход, чтобы спасти свою несчастную голову, дорогой дервиш.

Шах Аббас встал, поблагодарил его за вкусные угощения и, попрощавшись, отправился во дворец. А утром он вызвал стражников и сказал им:

– В полдень приведите из зиндана такого-то преступника, чтобы казнить его на дворцовой площади.

– Слушаем и повинуемся! – ответили стражники и вышли из тронного зала.

И вот в полдень шах Аббас надел красно-пурпурные наряды, вышел на дворцовую площадь и сел на шахский трон. Слева и справа от него расположились его везиры, векили и знатные вельможи. Они молча взирали на горожан и ждали появления преступника.

Когда солнце достигло зенита, стражники привели преступника с кандалами на руках и ногах и, подгоняя его секирами вперед, подняли на высокий помост, где страшный палач одним ударом сабли должен был отрубить ему голову.

Тут шах Аббас внимательно всмотрелся в небольшой строй надзирателей и, заметив среди них бедного сапожника, подозвал его к себе.

– Обнажи свою саблю и отруби голову этому преступнику! – приказал он бедняку.