Сказания древнего народа - Кукуллу Амалдан - Страница 17

Прошло еще три дня и три ночи, но никто так и не пришел. «В чем дело? Почему моя младшая дочь не бросила свое яблоко?» – думает падишах. Вызвал он своих везиров и спрашивает:

– Есть ли еще кто-нибудь не прошедшие под балконом младшей дочери?

– Садовник и его сын, – доложили везиры.

– Пусть и они пройдут! – приказал Гургур-падишах.

Привели садовника и сына его и заставили их пройти под балконом красавицы. Когда они проходили под балконом, Гюльназ-ханум бросила свое яблоко, и оно попало в Мелик-Джумшида.

Доложили падишаху, что дочь его выходит замуж за сына садовника -красивого, но плешивого и мало на что способного.

Но как бы то ни было, сыграли дочерям свадьбы, да и на том успокоились.

Однажды падишах заболел. Лекари предложили ему съесть мясо джейрана. Гургур-падишах приказал старшему и среднему зятьям взять из конюшни двух коней и ехать на охоту. Сели сын везира и сын вельможи на своих скакунов и отправились на охоту.

Узнал сын садовника, что тесть его не счел нужным поручить ему такое дело, и послал к нему свою жену.

– Я тоже зять, – говорит он жене. – Пусть и мне дадут коня, я тоже пойду охотиться на джейрана.

Пришла Гюльназ-ханум и доложила отцу просьбу мужа.

Усмехнулся больной падишах, на что, мол, способен твой плешивый, но приказал привести из конюшни хромую лошадь, а из амбара взять ржавую саблю и все это отдать плешаку. Мелик-Джумшид взял хромую лошадь и ржавый меч и отправился туда, куда уехали сын везира и сын вельможи. Увидели люди, что под зятем падишаха хромая лошадь, а в руках ржавый меч, и начали смеяться, бросать в него тухлыми огурцами и помидорами. Мелик-Джумшид ехал и не обращал на все это внимания.

Приехал он в лес, стреножил свою хромую лошадь и пустил ее пастись. А сам достал из кармана волос скакуна, высек огонь и сжег волос. Издалека почуял скакун запах своего волоса и тут же явился и стал перед хозяином. Прибежал и львенок. Мелик-Джумшид и говорит ему:

– Да! Непристойно мне в нищенской одежде на охоту идти!

Не успел он произнести эти грустные слова, как львенок тут же помчался к тому месту, где некогда Мелик-Джумшид поменял свои пахлеванские наряды на лохмотья нищего и, порычав для большей строгости, забрал одежду своего хозяина и, доставив, бросил к его ногам.

Оделся Мелик-Джумшид в пахлеванский наряд, сел на скакуна, а львенку приказал собрать всех зверей лесных в ущелье и сам туда отправился, разбил там шатер, развел костер, сел и стал ждать.

Вскоре туда же прискакали сыновья везира и вельможи. Подъехали они и видят: здесь столько разных зверей, что и невозможно сосчитать, а какой-то пахлеван сидит в шатре.

Владелец этих зверей, – подумали зятья Гургур-падишаха и решили обратиться к нему, но подойти побаиваются. Видит Мелик-Джумшид своих шуринов и говорит:

– Подходите, не бойтесь, звери вас не съедят.

Подъехали они поближе, поздоровались и молчат, не знают, что сказать, с чего начать.

Видит Мелик-Джумшид такое дело и спрашивает:

– С чем пришли?

– Наш падишах заболел, а лекари посоветовали ему есть мясо джейрана... Весь лес обошли мы, а джейрана так и не нашли, – сказали сыновья везира и вельможи.

Тогда Мелик-Джумшид говорит:

– Ладно, я дам вам джейрана, но с условием. Первое мое условие такое. Я наложу вам на спины клеймо; второе условие – я зарежу джейрана, туша вам, а голова и ноги мне. Согласны?

Ничего не оставалось делать зятьям падишаха, и они согласились.

Мелик-Джумшид положил кусок железа в огонь, раскалил его докрасна и приложил к спинам сына везира и сына вельможи. Затем он поймал одного джейрана, зарезал его, тушу отдал им, а голову и ноги забрал себе. Когда Мелик-Джумшид резал джейрана, он тихо сказал:

– Пусть весь вкус уйдет в голову!

Взяли сыновья везира и вельможи тушу джейрана и радостные, что выполнили приказ тестя, возвратились домой. А Мелик-Джумшид переоделся, спрятал пахлеванскую одежду, отпустил зверей и своего скакуна, сам сел на хромую лошадь и, взяв голову и ноги джейрана, тоже вернулся домой к своей красавице-жене.

– Кто тебе дал эту голову и ноги? – спросила Гюльназ-ханум.

Мелик-Джумшид ответил:

– Я шел туда, куда уходили сыновья везира и вельможи. Они убили джейрана, тушу забрали себе, а голову и ноги отдали мне, чтобы я не возвращался домой с пустыми руками.

Он выложил свою добычу на стол и добавил: – Милая Гюльназ-ханум, свари из этой головы джейрана кушанье и отнеси отцу. Пусть угощается.

Послушалась Гюльназ-ханум мужа, сварила она кушанье и направилась в дом отца. В это же время принесли свои угощения тестю старший и средний зятья. Отведал больной тесть обеды, принесенные зятьями, и почувствовал, что ему стало еще хуже.

– Это же трава, а не мясо джейрана, – вскрикнул он. – Никакого вкуса.

Обиделись зятья и ушли.

– Отец, отведай угощение третьего твоего зятя. Он тоже ходил на охоту, – сказала младшая дочь.

Съел больной падишах угощение третьего зятя и почувствовал, что оно приготовлено из мяса только что убитого джейрана.

– Очень вкусно, – сказал падишах.

Через два-три дня он поправился и встал с постели.

Много ли, мало ли времени прошло с тех пор, нам неведомо, но в один из дней Гургур-падишах получил от Шоофорадин-падишаха письмо, в котором говорилось: «Отдай своих дочерей за моих сыновей, а если не отдашь – готовься к войне». Опечалился Гургур-падишах, ни ест, ни пьет, ночами глаз не смыкает. Вызвал он к себе везиров, вельмож и спрашивает: как быть?

– Твои дочери уже замужем, делать нечего, придется воевать, – отвечают везиры и вельможи.

Так и написал Гургур-падишах Шоофорадин-падишаху: «Было у меня три дочери, все три вышли замуж, – писал он. – И я всегда готов воевать с тобой». Заверил падишах письмо своей подписью, печатью и отправил. Дошло письмо до Шоофорадин-падишаха. Разгневался Шоофорадин-падишах и послал свое войско на войну с Гургур-падишахом. Собрал Гургур-падишах свое войско и тоже отправился на поле боя вступить в сражение.

Пусть они воюют, а мы расскажем вам про Мелик-Джумшида – плешивого зятя Гургур-падишаха. Сел Мелик-Джумшид на хромую лошадь, взял ржавую саблю и отправился в лес. Приехал в лес, стреножил хромую лошадь и оставил пастись. А сам ударил огнивом о кремень, зажег волос скакуна и ждет. Издалека почуял скакун запах горящего волоса и мигом предстал перед своим хозяином.

– Доставь мое военное снаряжение, – сказал скакуну Мелик-Джумшид.

Не успела подняться трава, примятая копытами лошади, как скакун умчался и мигом вернулся.

Оделся Мелик-Джумшид в военный наряд и тоже отправился на место сражения. Подъехал к ратному полю и видит, как его старший брат Мелик-Мамед, сын дочери хана, повалил сына везира и связал ему руки и ноги. Подбежал Мелик-Джумшид к победителю и говорит:

– Ты моего ученика победил, теперь надо меня победить.

Схватились Мелик-Джумшид и Мелик-Мамед, начали бороться. Долго боролись братья друг с другом. То Мелик-Мамед положит Мелик-Джумшида на колени, то Мелик-Джумшид – Мелик-Мамеда: ведь одного дерева плоды. К самому закату Мелик-Джумшид все же уложил брата на спину и одержал победу. Затем он сел на своего скакуна, поехал в лес, переоделся в лохмотья, сел на хромую лошадь и вернулся домой. Пришел к Гюльназ-ханум и как ни в чем не бывало поужинал и лег спать.

На следующий день вновь началось сражение. На этот раз сражался другой зять падишаха – сын вельможи – с другим сыном Шоофорадин-падишаха – Мелик-Ахмедом.

Не выдержал Мелик-Джумшид, сел он опять на хромую лошадь, взял ржавую саблю и отправился в лес, стреножил хромую лошадь и отпустил пастись. Затем достал из кармана волос, ударил огниво о кремень, зажег волос и стал ждать. Издалека почуял скакун запах горящего волоса и мигом предстал перед своим хозяином.

Переоделся Мелик-Джумшид в военный наряд, сел на верного скакуна своего и мигом очутился на месте сражения. Подъехал он ближе и видит: средний брат Мелик-Ахмед – сын дочери бея – свалил среднего падишахского зятя. Подскочил тут Мелик-Джумшид к Мелик-Ахмеду и говорит: