Легенды народного сказителя - Кукуллу Амалдан - Страница 9

Ведь разные на свете живут люди. Одни дружат с Ложью и во Лжи погибают. Другие дружат с Правдой и Правдой спасаются.

Я же своим падишахом считаю Правду. Своей бородой клянусь! Великое счастье жить с Правдой и в Правде... Не верите?! А вы попробуйте!..

Нареченные

О чем рассказать вам, о ком поведать? Расскажу я о двух братьях. Росли они сиротами – без отца и без матери. Бедно жилось им, очень бедно. Но трудиться они любили – никакой работы не боялись, за всякое дело брались: богачам землю обрабатывали, воду с реки носили, а то и дрова кололи. Как говорится, труд человеку не даст умереть, и они не умирали. Так и жили, не ропща на судьбу. Шли годы, и старанием своим сумели они обзавестись землей, где поставили рядом два дома.

Братья росли, мужали, а когда пришло время, полюбили они красивых девушек и связали с ними свою судьбу, сыграв в один день две свадьбы. В тот же торжественный день братья дали друг другу клятву: если у одного из них родится сын, а у другого дочь, то они их поженят.

Если Богу угодно – то сбудется, а если нет – как бы ни желал человек, все будет напрасно. Так издревле говорит мой народ, испытав эту житейскую мудрость в поколениях. Сколько прошло времени – нам не ведомо, но пришел срок, и у одного брата родился сын, у другого – дочь. Велика была радость отцов, ибо сокровенное и давнее желание их исполнилось. Зазвали хозяева, как того требует обычай, гостей. Много людей пришло, самые почитаемые люди города пришли к ним в дом, и даже из дальних аулов гости с подарками пожаловали. Семь дней и семь ночей гости веселились, поздравляли родителей и удали своей волю давали.

Шло время, слаженно и дружно жили семьи. Вскоре один брат отправил своего сына на учебу к одному доброму и образованному земляку. Другой брат отправил свою дочь помогать по хозяйству жене этого ученого человека. Здесь юные двоюродные брат и сестра так крепко подружились, что и дня не могли быть друг без друга. А когда несколько лет учебы закончились, они уже так любили друг друга, что врозь и минуты не могли прожить и втайне мечтали стать мужем и женой, но боялись запрета родителей. Когда же им сказали, что они еще до рождения наречены были стать супругами, молодые поначалу засмущались, но затем, не сумев скрыть своего счастья, бросились обнимать и целовать своих отцов, как бы этим давая им знать, что ни он, ни она ничего против не имеют, а, напротив, – даже рады и благодарны им. Рады были и родители, ибо желания их души были и детям на радость.

– Слава Богу! – сказал один из братьев.

– На все Его воля! – добавил второй.

Но надо же было случиться такому: перед самой свадьбой молодых трагически погибают отец и мать жениха, а через некоторое время от простуды умирает мать невесты. Как и полагается по адату, свадьбу отложили на год.

Долго и томительно тянулся этот год. Молодые с нетерпением ждали, когда они наконец-то поженятся, создадут свою семью, детьми обрастут. Трудно приходилось и отцу девушки: держать ее при себе и нести отцовскую ответственность, да и от недостойных глаз и непредвиденных неприятностей прятать. Не хотел он, не дай Бог, чтобы дочь его влюбилась в кого-то другого или кто-то домогался ее любви. А самое главное для отца девушки было сдержать данную им клятву и тем самым не совершить греха перед доброй памятью трагически погибшего брата и его жены.

Но недаром в народе говорят: «Если горе, беда или неприятности вздумают посетить человека, они найдут лазейку». Так случилось и на этот раз.

В один из летних дней молодой, еще не женатый падишах страны, где жили наши влюбленные, отправился на охоту. Когда юноша оставил позади себя город и вошел в лес, то он отпустил в небо своего сокола, чтобы тот поймал ему добычу. А сокол полетел обратно в город и сел на одно высокое дерево, что росло во дворе, где проживала нареченная двоюродному брату девушка. Вернулся молодой падишах в город и видит: его сокол сидит на дереве, что растет за высоким забором, и не собирается никуда улетать. Подошел молодой падишах к воротам и хотел было открыть их, но они оказались крепко заперты. «Что делать?.. Как достать сокола?» – задумался молодой падишах. Ничего ему не оставалось, как постучать и ждать. Вскоре ворота открылись, из них вышел отец нареченной девушки и увидел перед собой какого-то незнакомого юношу в одежде охотника.

– С чем пришел, юноша? – спросил хозяин дома.

– Я охотник, возвращаюсь домой. А мой сокол сел на дерево у тебя во дворе, – сказал незнакомец и добавил: – Разреши мне войти и поймать его.

– Я во двор никого не пускаю, – ответил хозяин дома.

– Тогда достань сам моего сокола. Я подожду здесь.

– Ладно, – ответил хозяин дома и пошел доставать с дерева сокола, а ворота прикрыть за собой забыл. А в это время – и надо же такому случиться – его дочь, не то из любопытства, не то из беспокойства о долгой задержке отца, посмотрела в окно, и тут молодой падишах – да ослепнут его глаза – увидел девушку, нет, не просто девушку, а красавицу с сорока золотистыми косами и лицом, подобным лику луны. Если у человека два глаза, то нужно еще два глаза, чтобы любоваться такой красотой.

– Да будь я проклят, – сказал в сердцах юноша, – такая красавица живет в моем городе, а я ничего не знаю... Не напрасно мой сокол прилетел в этот двор и сел на это дерево. Эта красавица и будет моей добычей, – решил он.

А между тем отец девушки поймал и принес охотнику сокола. Молодой падишах поклоном отблагодарил хозяина дома и, схитрив глазами, спешно ушел. Вернувшись во дворец, молодой падишах, не откладывая задуманное на завтра, послал своих везиров и векилов сватать красавицу.

– О, если бы у меня была дочь, – выслушав сватов, стал лукавить отец девушки, – я бы не задумываясь выдал ее за падишаха. Найдется ли человек, который не мечтал бы породниться с падишахом?!

Сваты пришли во дворец и повторили молодому падишаху сказанные отцом девушки слова.

– Как так? – разгневался молодой падишах. – Что я – ослеп что ли?! Своими глазами видел... Пойдите и скажите этому обманщику, что тот юноша, который приходил за соколом, и был сам падишах. И еще скажите: когда он, хозяин дома, ушел, чтобы поймать сокола, то позабыл закрыть за собой ворота, и мне, падишаху, посчастливилось увидеть его красавицу дочь. И еще скажите: если он по-хорошему отдаст ее за меня, то я вознагражу его большим богатством; если же нет – то убью его, а дочь силой возьму себе в жены.

Снова пришли сваты в дом отца девушки и передали ему слова падишаха.

Долго не решался отец отдавать свою единственную дочь, да и притом уже нареченную за его же племянника. Но, не находя выхода, он скрепя сердце дал свое отцовское согласие. Сваты ушли, а отец рассказал дочери о случившемся и о том, что он дал согласие выдать ее за падишаха.

Не сдержалась дочь и расплакалась:

– Как же так, перед покойным братом ты обманщиком стал. Да и племянника своего в слезах хочешь искупать.

– Да продлятся дни твои, дочь, но как же мне поступить? – воскликнул отец. – Если я даже откажу падишаху, то он убьет меня, а тебя силой сделает своей женой.

Отец и дочь горе горькое делили пополам, а падишах тем временем послал сватов с гостинцами и подарками, чтобы обручить будущую свою невесту. Пришли сваты, посидели, поговорили и ушли, назначив день свадьбы.

Шли дни за днями. И вот наступил день свадьбы. В этот самый день девушка нарядилась в свои свадебные наряды, попросила у отца разрешения пойти к своему двоюродному брату и объяснить ему, что его дядя перед ним не виноват.

Пусть она пока еще пребывает под крышей отцовского дома, а я расскажу вам о бедном юноше – нареченном ее женихе. Когда до него дошли слухи, что молодой падишах силой хочет взять его нареченную и горячо любимую невесту себе в жены, то он с того самого дня не выходил на улицу. Ему было стыдно показать людям свое осунувшееся от горя лицо.

Теперь расскажу я вам о девушке, которая с согласия отца своего пришла в дом к двоюродному брату, чтобы объяснить ему, что его дядя перед ним не виноват. Вошла она в одну комнату, окликнула -юноша не услышал. Вошла во вторую комнату, окликнула – юноша опять не услышал. Вошла она уже в седьмую комнату и видит – лежит на полу ее нареченный, от горя в щепку превратился, в глазах слезы.