Легенды народного сказителя - Кукуллу Амалдан - Страница 41

Набросили на Малахима солдаты аркан, свалили, а он весь в крови и ссадинах, а вокруг винты от кранов валяются.

– Что случилось, Малахим? – спрашивают его.

А он все: – Ура! Наши победили!.. – кричит.

А солдаты опять:

– Малахим, в чем дело?

– Шпионы! Шпионы по морю плыли. Хотели нефть взорвать.

Догадались солдаты, что Малахиму все это померещилось от страха. Ведь никаких шпионов и не было. Это волны в море друг за другом катились.

На следующее утро начальство приказало солдатам выстроиться и при всех вынесло благодарность Малахиму за его «смелость».

А через два-три дня выписали ему сухой паек и домой отправили.

– Смелость дурака – на руку врагу! – сказали ему начальники.

Так Малахим и «отвоевался», говорят!..

Как Малахим зло с жены снимал

Пришел как-то Малахим с друзьями к себе домой и говорит жене:

– Видишь, со мной друзья мои пришли, скорее поесть давай!

А жена растерянно руками развела и отвечает:

– Ой, Малахим, обед еще не готов. Соседка тонур заняла, лепешки печет.

Зло взяло Малахима на жену, вышел он во двор, – и вправду соседка кукурузные лепешки печет. Посмотрел Малахим виновато на друзей. А друзья ему:

– Ничего, пойдем к нам, поедим!

– Нет, – говорит Малахим, – я это дело так не оставлю!

Достал он свой пистолет и все кукурузные чуреки соседки прострелил.

– Это я зло с жены снимаю! – сказал он друзьям в гневе.

А в народе с тех пор стали говорить: «В лепешки стрелял, зло свое с жены снимал!»

Намек теще

Пришел как-то Малахим к теще в гости. А нужно сказать, что у тещи была привычка держать окна открытыми. А Малахим не мог переносить сквозняков – тут же простужался. Хотел он сказать, чтобы теща окна закрыла, но все никак не решался. Мало ли, на смех поднимет, опозорит его. Думал он, думал, как бы это намекнуть «закаленной» теще, и наконец придумал.

– Я все время думаю, как вам нелегко приходится, – сказал он теще.

– В чем? – полюбопытствовала теща.

– Ведь вам постоянно приходится то открывать, то закрывать окна... Я бы предложил вам вообще выбить все стекла. Глядишь, легче вам будет!

Догадалась теща, на что намекает зять, и закрыла окна.

Как Малахим ребят перехитрил

Возвращался как-то Малахим с базара на своей арбе. А день был таким жарким, что земля трескалась. Случилось так – проезжал Малахим мимо речки. Видит он – в речке детвора купается. Остановил ишака своего, слез с арбы и стал скотину распрягать: «Пусть, мол, отдохнет!»

Увидели дети Малахима, обступили его и стали ишака у него просить, чтобы прокатиться. Понял Малахим, что так просто не отделаешься от этих упрямых мальчишек, и на полном серьезе говорит:

– Не могу, дети! Мне нужно сначала у отца этой скотины разрешение взять. – С этими словами распряг он своего ишака, влез ему на спину и поехал к воде.

– Эй, Малахим, разве так купаются?! – удивились ребята. – Нужно же раздеться.

Малахим искоса посмотрел на ребят и ответил:

– С чего это вы взяли, что я купаться полезу! Ведь я же вам сказал: пойду и спрошу разрешения у отца этой скотины. Если разрешит вам прокатиться, то я не против.

Обрадовались дети, запрыгали от радости. А Малахим лукаво усмехнулся в свои усы и говорит:

– Только с одним условием: пока я буду говорить с отцом этой скотины, чтобы никто не лез в воду. Поняли?!

– Ладно! – согласились ребята.

Малахим разделся, привязал к спине ишака свою одежду – и они оба полезли в речку.

Купается Малахим, ныряет, удовольствие получает, фыркает, а позволить ребятам прокатиться на ишаке и не помышляет. Догадались ребята, что их обманывают, и решили отомстить Малахиму – забрать у него ишака и кататься. Стали они в речку прыгать. Видит Малахим – что-то здесь неладное, испугался и говорит:

– Ребята, скорее на берег и не шумите! Отец моего ишака что-то говорит.

Переглянулись ребята, выбрались на берег и ждут. А Малахим купается себе, ныряет, ишака купает, фыркает.

– Эй, Малахим, хватит нас обманывать. Никакого отца у твоего ишака нет, – сказал один из ребят.

– Ты нас обманываешь! – крикнул второй. – Давай скорее ишака сюда. Кататься будем. Не дашь – плохо будет!

А Малахим тем временем накупался, вышел на берег, быстро оделся и, ведя ишака к арбе, говорит:

– Знаете, ребята, что сказал отец моей скотины?..

– Что? – полюбопытствовали ребята.

– Нет! – говорит Малахим. – Лучше я вам сначала про его отца расскажу, а то вы не верите, что у моего ишака отец был.

– Ну, рассказывай, – попросил один из ребят.

И начал Малахим рассказывать ребятам придуманную им притчу о том, как у его ишака был отец, и пришел он как-то на эту речку купаться и утонул... Рассказывает Малахим, а сам ишака в арбу запрягает. А ребята слушают и никак не могут понять, правду говорит им Малахим или опять обманывает.

Тут один из мальчишек спрашивает:

– Разве утонувший может разговаривать?

Не растерялся Малахим и отвечает:

– Если не верите мне, идите на речку, там отец моего ишака лежит, сами у него узнаете: может он разговаривать или не может? – С этими словами он прыгнул в арбу и, торжествуя оттого, что так ловко провел мальчишек, погнал свою скотину подальше от речки.

А дети так и остались стоять в растерянности.

Ответ Малахима на замечание одного старика

Случилось так, что в кругу людей Малахим испустил «пары» и испортил воздух.

– Ты тоже, как и твой ишак, «пар» пускаешь... Постеснялся бы бороды своей! – заметил кто-то из стариков.

– Да, вы правы, – ответил на это Малахим. – Но около нас доктор живет, этот умный доктор сказал и мне, и моему ишаку, что ненужный газ в животе держать очень вредно!.. А потому и вам советую, почтенные, не держать при себе все ненужное!

Как Малахим с мельницы муку возил

Как-то раз попросили Малахима с мельницы несколько мешков муки перевезти. Приехал он на мельницу, погрузил в арбу мешки с мукой, сел сам поверх мешков и поехал. Едет он мимо леса и думает: «Возьму-ка немного муки, домой отнесу и накажу жене хинкал сготовить».

Кинулся он искать пустой мешок или что-нибудь такое, куда можно было бы пересыпать муку, но, как назло, ничего не нашлось. Снял он тогда с себя брюки, связал веревкой штанины и, сделав в мешке дырочку, стал насыпать в штанины муку. До самого края насыпал. Затем погрузил штанины с краденой мукой на арбу, сам залез и, спрятав свои безобразные места между мешками, погнал ишака в сторону своего дома.

– Эй, старая ворона, – крикнул он жене, когда подъехал к своим воротам. – Скорее штаны мне вынеси!

Испугалась жена, вынесла ему старые брюки и в тревоге спрашивает:

– Что случилось?

Малахим быстро надел на себя брюки, слез с арбы, взвалил на плечи штанины с краденой мукой – и скорее в дом.

– Что это такое? – спрашивает жена.

– Это живот мой опорожнил себя, – отшутился Малахим и наказал жене, чтобы та из «содержимого» его штанин вкусный хинкал приготовила.

Вскоре Малахим приехал в лавку и стал разгружать мешки. Видит продавщица – в одном мешке муки не хватает.

– Эй, Малахим, где мука? – кричит продавщица. – Отвечай!

– И в мешках, и на мельнице!.. – отвечает Малахим и скорее на арбу садится.

А продавщица кричит ему вслед:

– Ты мне ответишь! В суд на тебя подам! В тюрьму пойдешь...

А Малахим притворился, что ничего не слышит, и уехал.

Вернулся он домой поздно вечером. Отвел своего ишака в сарай, накормил, напоил, а затем и на цепь привязал: он всегда на ночь на цепь привязывал своего любимого ишака.

– Эй, жена, хинкал готов? – еще с порога спросил Малахим.

– Да, готов, иди умывайся и ешь! – ответила жена.

Умылся Малахим, вошел в дом и стал с таким аппетитом есть свой ужин, будто он неделю ничего в рот не брал.