Война гармонии - Модезитт Лиланд Экстон - Страница 70

Забывшись, Джастин перестал грести и, прежде чем его ноги коснулись песчаного дна, изрядно нахлебался воды.

Дайала рассмеялась, в результате чего тоже наглоталась воды.

– Ты... так смешно выглядел... – сбивчиво говорила она. – Забыл, что надо грести и... буль-буль...

– Я не очень хорошо держусь на воде, – отозвался Джастин, выплюнув воду.

– А по-моему, совсем неплохо, – возразила она с теплой улыбкой, нырнула и исчезла под водой.

Наслаждаясь прохладой, словно стремившейся возместить то, что ему пришлось перенести в знойных Буграх, Джастин не спеша поплыл к отмели, где мог встать на ноги. Потом он отдышался, вышел на берег и собрал всю свою одежду, оставив лишь пояс, сапоги и кошель. Дайала, с которой еще стекала вода, вручила ему какой-то зеленый комок.

– Мыльный корень.

Постирав, они поставили палатку и развесили одежду сушиться на растянутых между кольями веревках. Джастин старался не смотреть на Дайалу, хотя сам порой чувствовал на себе ее взгляд.

Лошади оставались возле пруда, ближе к заболоченному краю. Время от времени оттуда доносилось фырканье или прокатывалось над водой ржание.

С наступлением сумерек со стороны болота стали слышаться и другие звуки. Особенно усердствовали лягушки.

Наслаждаясь вечерней прохладой, Дайала и Джастин уселись на траву, завернулись в шелковые одеяла и принялись есть дорожный хлеб, запивая его свежей прудовой водой.

– Ты красивая... – тихо вымолвил он.

– Ничего подобного, – с лукавым видом откликнулась она. – Тебе просто понравилось мое тело.

Покрасневший как рак Джастин порадовался тому, что при слабом свете звезд румянец наверняка не виден.

– Мне твое тело тоже очень понравилось, – продолжила Дайала, – и это очень хорошо. Потому что сулит надежду.

Усилием воли Джастин отогнал от себя ее образ – образ резвящейся в воде, гибкой, как выдра, обнаженной женщины – и, отпив глоток воды, поднял глаза, разглядывая яркий пурпур и точки света над головой.

– Интересно, где находятся Небеса?

– Говорят, мы не можем их увидеть, ибо они потеряны навсегда.

– Любую потерю можно вернуть. Может быть, со временем мы обретем их снова.

– Едва ли. Согласно поверью, демоны Света их уничтожили.

– В таком случае нам придется построить новые.

– Построить? Ну конечно, ты ведь инженер. А все инженеры умеют строить?

– Большинство. Но я не такой уж хороший инженер и... – он замялся, но все же закончил фразу. – И к тому же больше поднаторел в создании средств разрушения. Подспудно это меня беспокоило, но я просто не понимал, в чем дело.

Ее пальцы на миг коснулись его ладони, и вверх по руке пробежала теплая волна. Некоторое время Джастин молча смотрел на темное зеркало пруда и прислушивался к звукам ночи. Потом нахмурился – над водой гудели тучи комаров, но к ним кровососы не приближались.

– Они чувствуют, что ты в состоянии оградить себя защитным барьером, – пояснила Дайала, которая поняла его недоумение.

– Ты о чем?

– Комары. Они ощущают твою силу.

– Должно быть, это необычные комары... Или Наклос совершенно необычный край.

– Да, Наклос отличается от других земель.

С этим Джастин не мог не согласиться.

Некоторое время они сидели молча. Потом веки Джастина стали наливаться свинцом. Он встал, направился в палатку и, завернувшись в стеганое одеяло, заснул.

Дайала спала на расстоянии протянутой руки, но Джастин ощущал ее присутствие так, словно она лежала совсем рядом. Во сне он даже потянулся к ней... но пальцы его так ничего и не коснулись.

75

Джастину казалось, что нависающие над ним холмы изгибаются, словно он стоит на краю гигантской окружности.

Путники поднялись по склону и добрались до узенькой, едва заметной в траве петляющей тропки.

– Завтра этот путь поведет нас в Рибатту, – Дайала кивком указала на тропу.

Джастин промолчал и лишь посмотрел на запад, где солнце уже почти коснулось волнистой линии горизонта. Близилась середина зимы, однако деревья вокруг оставались зелеными. Что было тому причиной – теплый климат или близость пресловутого Великого Леса, – он не знал.

– В первый день идти быстро не удастся. Придется нести палатку и кувшины. Но мы оставим их в Мерте и дальше пойдем налегке.

– А как же лошади?

– Лошади останутся на лугах. Не можем же мы тащить их в Великий Лес, а он уже совсем рядом! Разве ты не ощущаешь его?

Потянув его за руку, Дайала чуть ли не вприпрыжку одолела последние несколько локтей, остававшиеся до вершины холма, ловко уворачиваясь на бегу от ветвей.

Остановилась она возле двух плоских валунов, таких гладких, словно на них из века в век сиживали люди, наблюдая за лесом. Обведя взглядом гребень, Джастин приметил уходящую вниз, под углом к опушке Великого Леса, узенькую, почти теряющуюся в траве тропку.

– Вот ведь тропа, – заметил он. – Почему бы нам не пойти по ней?

– Это тропа будущего. Сейчас она нас никуда не приведет.

– Надо же! А мне казалось, что она ведет прямиком в Мерту.

Дайала пожала плечами:

– Если хочешь, завтра мы можем по ней пройтись. Но она обрывается недалеко от леса. И с каждым поколением тянется все дальше.

– О! – только и смог сказать Джастин, вновь присмотревшись к неприметной тропинке.

Сев на камень, Дайала обратила взор в сторону Великого Леса – безбрежного зеленого моря, вызолоченного садящимся солнцем. Джастин последовал ее примеру. С вершины холма лес представлялся сплошным зеленым покровом, простиравшимся сколько мог видеть глаз.

– Порой я прихожу сюда и целыми днями созерцаю Великий Лес, – промолвила женщина.

– Целыми днями? – вырвалось у удивленного Джастина. До сих пор ему казалось, что Дайала не склонна к преувеличениям.

– Ну не целыми... может быть, и одного дня целиком не просидела, – рассмеялась она. – Но знаешь, лес действительно заставляет забыть о времени. Это одно из испытаний, но взирать на него можно совершенно безопасно.

– Что за испытание? – спросил Джастин, на какой-то миг ощутивший себя стоящим на краю невидимой пропасти.

– Мы можем немного передохнуть здесь, а палатку поставим ниже, на лугу, – уклонилась от ответа его спутница. – Лошадей с нами некоторое время не будет, – она улыбнулась, переступила с ноги на ногу и добавила: – Возвращаться всегда приятно, хотя и в странствиях есть немало интересного. Каменные Бугры – забавное место, а луга и того лучше. Здешнее равновесие, оно такое простенькое... безыскусное.

Джастин вздохнул. Всякий раз, когда он, казалось, готов был понять Дайалу, она опять начинала говорить загадками.

Равновесие, оно вроде равновесие и есть! Так почему же таковое в лугах «проще», чем в Великом Лесу? Задумавшись об этом, Джастин направил свои чувства к зеленому кружеву. Дайала сидела на соседнем камне и беззаботно болтала босыми ногами. А у Джастина ноги так и болели. Он направил чувства дальше, к золотистой тени Великого Леса, но едва коснулся ее, как оказался затянутым в сложнейшее переплетение взаимопроникающих и накладывающихся один на другой гармонических и хаотических элементов. Черное соседствовало с Белым, Белое проникало в Черное, и обе эти магические первоосновы воспринимались как имеющие зеленый оттенок. До сих пор инженер просто не представлял себе возможности столь тесного сосуществования противоположных магических структур. Обнаружив глубинный черный фонтан гармонии, бивший глубоко под скальной подошвой Наклоса, Джастин потянулся к нему и с изумлением ощутил вскипавший вокруг его основания белый поток. И то и другое было подернуто манящими зелеными искорками. Инженер напрягся, силясь вычленить структурные элементы, и... неизвестно откуда взметнулся тонкий, как нить, белый луч. Он почувствовал, как его насквозь прожигают огненные иглы. Другая, тоже вылетевшая ниоткуда белая нить стала обвиваться вокруг него, тогда как третья хлестала подобно плети. Черный луч ударил в грудь, а когда Джастин увернулся, белый, тронутые кровавым налетом кнут ударил его по лицу и по душе. В то же самое время зеленая петля захлестнула его, увлекая в манящую прохладу.