Война гармонии - Модезитт Лиланд Экстон - Страница 60

Заметив впереди очередную развилку, Джастин направил лошадь туда. Дорога раздваивалась. Левая, та что поуже, уходила в серые холмы, а правая, пошире, шла по плоской равнине на запад.

Инженер свернул налево, поскольку надеялся, что холмы сулят хоть какое-то укрытие.

Менее чем в половине кай к югу, на склоне над дорогой инженер приметил каменный дом под старой черепичной крышей и направил лошадь туда.

Едва он въехал во двор, к дверям дома метнулась человеческая фигура. Дверь захлопнулась, с глухим стуком опустился на место засов. Углядев подле колодца наполненное водой ведро, Джастин ухмыльнулся и подъехал верхом к самой двери.

– Прошу прощения за беспокойство, – громко произнес он. – Я буду весьма благодарен за дозволение набрать воды, а если найдется и снедь, то готов заплатить.

Ответа не последовало.

– Ладно, как угодно. Я наберу воды, а монетки оставлю у колодца.

Подавшись вперед, чтобы уменьшить боль в затекших мышцах бедер и ног, Джастин наполовину соскользнул, наполовину вывалился из седла и устоял на ногах, лишь ухватившись за попону.

Подойдя к ведру он окунул палец и облизал его, пробуя воду на вкус. Она была чуточку солоноватой, но чистой, что позволяло обойтись без очистки ее гармонией. Что радовало – Джастин сомневался, что у него хватит сил на наложение даже простейших чар.

Возле колодца находилась круглая поилка для скота. Инженер налил туда немного воды, и кобыла тут же принялась пить.

Он ополоснул остатком воды лицо и шею, чтобы прохладиться и смыть дорожную пыль, положил на край колодца пару медяков, снова набрал из мелкого колодца ведро воды и начал наполнять флягу.

– Эй ты! – послышалось со стороны дома. – Убирайся, пока цел!

Обернувшись Джастин увидел в дверях темноволосую, с проседью женщину, целившуюся в него из старинного лука.

– Уже ухожу, – заверил ее Джастин. – Медяки вон там.

– Это единственная причина, по которой ты еще жив.

Наполнив флягу, инженер приторочил ее к седлу, отпил, уже через силу, еще воды из ведра и сказал:

– Советую тебе быть поосторожнее. На дороге позади меня пара десятков Белых.

– Осторожности мне не занимать и без твоих советов. Что же до Белых... так это ты их и привел, дезертир поганый. Пусть они загонят тебя в Каменные Бугры. Может быть, это послужит тебе уроком.

– Я не дезертир. Я Черный инженер.

– Не вижу разницы. Забирай свою клячу и выметайся отсюда!

– А что за Бугры такие? – спросил Джастин.

– Хм... может, ты не такой уж и мерзавец... впрочем, это не имеет значения. А насчет Бугров скажу: если Крыша Мира – самое холодное место в Кандаре, то Каменные Бугры – самое жаркое и засушливое. А эта дорога, на которую тебя занесло, ведет именно туда, и только туда. Правда, проложили ее в свое время к старым медным копям, но они давно уже выработаны и заброшены. Но что-то я с тобой разболталась... – лицо женщины вновь стало суровым. – Как только твоя лошадь напьется, езжай своей дорогой.

– А не продашь ли каравай хлеба, или что-нибудь еще?

– Твои монеты того не стоят, – она угрожающе подняла лук.

– Спасибо на добром слове, – пробормотал Джастин, с трудом взобравшись на кобылу и поворачивая прочь со двора. Он опасался получить стрелу в спину, но все обошлось. Спустившись по склону, инженер направил лошадь в сторону старых копей и Бугров, надеясь, что Белые за ним не увяжутся.

Но оглянувшись через плечо и увидев менее чем в двух кай позади движущееся облако пыли, он хрипло рассмеялся.

58

– Посылка Белтара в Сарроннин оказалась мастерским ударом, Гистен.

– Нет, куда более результативной была идея отправки золота на Отшельничий. Если бы тот моряк не бросился на мага-буреносца, мы лишились бы еще одной армии, – отозвался Гистен, отступив от магического зеркала.

– А что будет, когда маг-буреносец придет в себя? – спросил Ренвек, рассеянно поправляя свой пояс из красной кожи.

– Ничего не будет. Сейчас он возвращается на Отшельничий с уцелевшими инженерами. Со всеми, кроме одного, который отбился от шайки и, по словам Белтара, болтается где-то в Сарроннине.

– Это плохо.

– Напротив, вовсе не плохо. Благодаря этому Зиркас с Белтаром спорят насчет того, что делать. А молодой Дерба, отличающийся еще большей горячностью, чем Белтар, не хочет высовываться, пока не уяснит, кто победит.

– А как насчет Джихана?

– О ком я беспокоюсь, так это о бедном Джихане. Он слишком много думает. Как, впрочем, и Элдирен. И, конечно же, ты, Ренвек, – улыбнувшись, Высший Маг подошел к окну, бросил взгляд на зарядивший снаружи холодный осенний дождь, прикрыл створку и пробормотал: – Временами мне жаль, что я не маг Воздушной Стихии и не могу управлять погодой.

Ренвек нервно прокашлялся.

– Кстати, о маге Воздушной Стихии. Не разузнает ли он о твоем... воздействии?

– Ты хочешь сказать, о моем подкупе? Каким образом? В таком деле ветра ему не помогут, а единственный человек, насчет которого этому магу что-то известно, вступил в Железную Стражу. Все складывается не так уж плохо.

– Но не так уж и хорошо, – возразил Ренвек. – Мы потеряли одну небольшую армию и половину другой.

– Зато мы уничтожили Сарронну и в скором времени завладеем всем Сарроннином. Во всяком случае, той его частью, которую не разрушит до основания Белтар. Кроме того, столь чудовищные потери заставили Зиркаса поубавить спеси.

– Зиркасу не откажешь в проницательности, – заметил Ренвек, поджав губы. – Но ведь Белтар сильнее Зиркаса. Не значит ли это...

– ...что Белтар займет место Зиркаса? Конечно, займет. Ни один из замыслов Зиркаса не увенчается успехом. Джихан слишком умен, чтобы принять участие в Зиркасовых кознях, и Зиркас это понимает. Джихан постарается не сердить Белтара.

– Ты полагаешь, что видишь их всех насквозь?

– В этом, а не в использовании грубой силы, и заключается роль Высшего Мага. Испепелить своих соперников может любой безмозглый юнец, обладающий достаточной магической мощью.

– А как ты поступишь, когда Белтар заявится в Башню, как когда-то Джеслек?

– Если он зайдет так далеко... – Гистен задумался. – Скорее всего, я, как некогда Стирол, отдам ему амулет. Но в отличие от Стирола не стану строить козни, а окажу ему полную поддержку и постараюсь как можно скорее убраться из Фэрхэвена куда-нибудь... скажем, в Лидьяр.

– Отдать амулет без боя? Не скажу, чтобы это соответствовало высоким представлениям о чести.

– Смотря как понимать честь. Есть большая разница между тем, чтобы нарушить слово – чего я, замечу, никогда не делал, – и тем, чтобы бездумно позволить себя испепелить. Белтар меня преследовать не станет, а вот Дерба, этот высокомерный идиот, стал бы непременно, – Гистен осушил бокал и добавил: – Когда придет срок, отправь на Отшельничий очередную посылку.

– Но зачем? Ведь теперь не нужно...

– Ренвек, предателям всегда надо хорошо платить – и до предательства, и после. Если никто ничего не узнает, они будут тебе признательны. А кому известно, кто и когда может понадобиться снова? Если же подозрения всплывут наружу, то в центре внимания окажется золото, а не тот, кто его прислал, – Высший Маг рассмеялся. – А в данном случае золота потребовалось не так уж много. Уверен, тот моряк всего-навсего следовал собственным побуждениям. Мы лишь поддержали его в этом, что обошлось нам совсем не дорого.

Ренвек кивнул, но поджал губы.

59

Джастин остановил кобылу, пытаясь уловить, что его беспокоит на сей раз. Раскаленное солнце над головой с каждым шагом вперед палило все сильнее и сильнее. Жара и сушь стояли такие, будто он уже заехал в пресловутые Каменные Бугры.

Гадая о том, где же эти заброшенные копи, Джастин оглядел дорогу, осыпавшуюся по обочинам, но все еще пригодную для проезда тяжелых подвод. И тут его внимание вновь привлек опостылевший крик.

Стервятник уселся на нависавшую над дорогой ветку пыльно-серого кактуса, смерил инженера взглядом и снова взмыл в безоблачное небо.