Война гармонии - Модезитт Лиланд Экстон - Страница 106

Но еще до того, как они закончили работу, Элизабет появилась из кухонной двери и помахала им рукой.

– Сейчас, только лошадей в стойла поставим.

Джастин с Варином уже распрягли двух гнедых битюгов и теперь заводили их в конюшню.

– Алтара говорила, что до поездки в Сарроннин ты совершенно не умел ездить верхом, болтался в седле, как куль с овсом. Как же это вышло, если ты вырос рядом с родительской конюшней? – полюбопытствовал Варин.

– Мы верховых не держали, только упряжных. Ухаживать за лошадьми я умел с детства, а вот верхом ездить приучен не был...

– Холодно тут у вас, – поежился Варин.

– Не холоднее, чем обычно, – отозвался Джастин.

– Я вырос в Найлане, а там климат куда мягче, – пояснил Варин, глядя, как Джастин засыпает в кормушку зерно.

– Долго вы там возились, – заметила Элизабет, когда двое инженеров заняли наконец свои места за большим столом.

– Горячий сидр или клюквицу? – спросил Горас.

– Горячий сидр.

– А мне эль, – попросил Джастин.

– Не понимаю, как можно при столь высоком уровне внутренней гармонии пить хмельное, – покачала головой Алтара.

– Оно затрагивает лишь поверхностную гармонию, – рассмеялся Джастин.

– Но как может гармония быть поверхностной?

– Лучше не спрашивай, – предостерегла Кирлин. – А то придется до ночи выслушивать рассуждения, которые и самому-то ему не совсем понятны.

– Я бы лучше послушал про друиду, – промолвил Варин.

– Про Дайалу? – уточнила Элизабет с широкой улыбкой. – Могу сказать, что она действительно друида, но живет вовсе не в дереве, а в доме – правда, этот дом, вроде бы, каким-то образом вырос из деревьев. А еще она всегда ходит босиком, даже в пустыне, но одежду почему-то носит. Это все.

– Неужто все? – разочарованно переспросил Варин. – Настоящая друида, но не живет в дереве? А почему она не носит обуви?

– На то она и друида, – суховато отозвался Джастин. – Так или иначе, но она и босая одолела Каменные Бугры и луга с куда большей легкостью, чем я в сапогах. А вот мне так и не удалось научиться разгуливать босиком по лесу или степи, а уж о Буграх и говорить нечего.

– А используют ли они железо? – поинтересовалась Алтара.

– Конечно, – ответил Джастин. – Правда, некоторые из них не могут иметь дела с отточенными мечами и даже ножами, но такое случается и у нас. Как я понимаю, Доррин тоже никогда не брал в руки клинка.

– Я хочу услышать об этих серебряноволосых друидах как можно больше, – заявил Варин, украдкой подмигнув Элизабет.

– Ну... – начала сестра Джастина.

– Элизабет! – вскричал Джастин.

– Джастин, ну что ты за бирюк? Сам не рассказываешь и другим не даешь.

– Знаю, что бирюк, – буркнул Джастин, отхлебывая эль.

– А вот свежий хлеб и сыр, – объявил Горас, поставив на стол овальное блюдо. – Теперь, думаю, вы сможете продержаться до обеда.

– Это, конечно, очень вкусно, – снова сел на своего конька Варин, – но как насчет рассказа о друиде? Ты бы видел, Джастин, какая у тебя делается физиономия, когда ты задумываешься о ней и считаешь, будто никто на тебя не смотрит!

Алтара закашлялась, поперхнувшись горячим сидром.

– Ну что я могу рассказать? – чуть ли не простонал Джастин. – Ну что?

– Видать, и вправду рассказывать нечего, – хмыкнула Кирлин. – Бери хлеб, пока не остыл. И постарайся, по возможности, не выглядеть совсем уж ошалевшим от любовных мечтаний.

– А как от них шалеют? – полюбопытствовала Элизабет.

119

– Этот одержимый гармонией инженер по-прежнему меня беспокоит, – промолвил Рилтар.

– «Одержимый гармонией»? Само это сочетание слов звучит более чем странно, – Кларис закашлялась, пригубила из кружки и поставила ее на керамическую подставку с изображением печати Отшельничьего. – Что ты имеешь в виду?

– Да уж, Рилтар! Будь добр, просвети нас, – поддержала ее Дженна, поглаживая пальцами черную глазурь своей кружки.

– Турмин объявил, будто этот инженер, Джастин, исполнен гармонии в большей степени, нежели кто-либо, кого ему случалось встречать. Возможно, даже в излишней степени. И он, насколько я понимаю, одержим идеей постройки сухопутного корабля, который будет передвигаться по дорогам так же, как наши суда по морям.

– Это может показаться не слишком практичным и реалистичным, но вряд ли свидетельствует о безумии, – Кларис поджала губы, помолчала и продолжила: – Доррина, с его идеями, тоже принимали за безумца, но не построй он в свое время «Черный Молот», мы бы здесь не сидели.

– Ты действительно считаешь, что намерение выпустить на наши дороги движущееся средоточие хаоса не является признаком безумия?

– По-моему, ничего подобного пока не случилось, верно?

– Но случится.

– Рилтар, – вкрадчиво, в тон шелестевшему за окном дождю, начала Дженна, – разве ты не замечаешь, что твои рассуждения не вполне последовательны? С одной стороны, ты призываешь нас не беспокоиться насчет Фэрхэвена на том основании, что Белые не представляют собой реальной угрозы, а с другой – переживаешь из-за инженера, исполненного исключительной гармонии, который уж всяко не опаснее Белых. Скажу откровенно, что число солдат, которых они успели перебросить через Закатные Отроги в Сарроннин до снегов, заботит меня куда больше, чем чьи-то там мечты о каком-то сухопутном корабле. Чуть ли не каждую восьмидневку мы получаем известия о захвате какого-нибудь городка или деревни – и это зимой, когда активные боевые действия не ведутся! Лед закрыл для Сутии морские торговые пути, а с суши страну окружают Белые. К оттепели в руках сутианцев останутся лишь Армат, Девалония да несколько прибрежных городов.

Дженна взглянула на свои коротко остриженные ногти и положила руки на стол.

– Большая часть населения Сутии, так же как и большая часть войск, сосредоточена как раз на побережье, и сейчас им ничто не угрожает, – рассудительно указал Рилтар.

– Совершенно справедливое замечание, – откликнулась Дженна. – Однако ты упустил из виду тот факт, что, овладев плацдармом на сутианской территории, Белые смогут выступить в поход, как только сойдут снега. А у сутианцев не останется ни территории, на которой они могли бы задержать противника, ни времени, чтобы получить хоть какую-то поддержку морем. Фэрхэвен нанесет удар прежде, чем растают льды и откроется навигация.

– Маги соперничают между собой, – заметил Рилтар с кривой усмешкой.

– Да, но пока не видно, чтобы их распри ослабляли Фэрхэвен. Победителем в схватке жаждущих власти чародеев всегда входит самый сильный и самый опасный. Еще до наступления лета с Сутией будет покончено.

– Возможно, дорогие коллеги, все обстоит именно так, – промолвил Рилтар, сложив пальцы домиком. – Но я обязан задать вам все тот же вопрос: а что, собственно говоря, можем сделать мы? Что? На данный момент у нас даже нет возможности направить в Сутию корабли.

Дженна и Кларис переглянулись.

120

Холодный дождь, то и дело перемежавшийся крупными хлопьями мокрого снега, намочил волосы Джастина. Раздробляя камень ударами горного молотка, инженер выискивал следы тяжелой и рассыпчатой желтоватой породы, которая, после воздействия гармонией, превращалась в ложный свинец. Джастин знал, что магов, подолгу работавших с этим материалом, настигала смерть, однако чувствовал – контроль над равновесием хаоса и гармонии в его теле позволит ему обеспечить защиту.

Даже порошкообразная руда излучала вспышки хаоса – невидимые, представавшие чувствам мага похожими на белые угольки, тогда как микроскопические прожилки ложного свинца удерживали этот хаос связанным. В каком-то смысле руда производила то же впечатление, что и Великий Лес Наклоса, только повторенный в миниатюре. При этом находить места залегания рассыпчатой руды во время дождя, даже смешанного со снегом, было почему-то легче. Возможно, потому, что падающая вода гасила более отдаленные импульсы хаоса.