Смерть Хаоса - Модезитт Лиланд Экстон - Страница 99

Казармы Наилучших проглядеть было трудно: они выделялись и железными воротами, и массивными каменными стенами, и реявшим над самым высоким строением комплекса знаменем самодержицы.

У ворот стоял широколицый, темноволосый стражник. Я с ним знаком не был, и он, судя по безразличной физиономии, тоже меня не знал. С Гэрлоком в поводу я подошел к этому малому и представился.

– Меня зовут Леррис, я приехал повидаться с командующей.

– Чтобы попасть к командующей, нужен пропуск.

– Прекрасно. А кто выдает пропуска?

– Комендант гарнизона.

– А комендантом у вас, надо полагать, Елена?

– Для кого Елена, а для кого командир Елена.

По правде сказать, мне очень хотелось огреть этого идиота посохом, однако, памятуя о необходимости проявлять терпение, я вежливо спросил:

– А как найти командира Елену?

– Для этого нужно получить разрешение субофицера Трилека.

Я утер лоб. Ну почему мне так везет на кретинов?

– Об этом может знать сержант Хиссек.

– Прекрасно. А где сержант Хиссек?

– В главном холле.

Я двинулся вперед.

– Стой. Вход без пропуска воспрещен.

– Послушай, парень, ваша командующая доводится мне супругой, и я сражался в большем числе сражений, чем ты можешь вообразить. Поэтому будь добр, дай мне возможность встретиться с кем-нибудь вроде Елены.

– Я тебя не знаю и без пропуска не пропущу.

– Может, позовешь кого-нибудь постарше чином?

– Не могу. Для этого мне пришлось бы покинуть пост.

– А с места что, никого окликнуть нельзя?

– Была мне охота драть глотку из-за какого-то бродяги.

– Ладно.

Я отступил на шаг и вытащил посох из держателя.

– Знаешь, что это за штуковина?

– Это длинная деревяшка.

– Тут ты, приятель, дал маху. Это посох: с приезда в Кифрос он у меня третий. Один я сломал о белого чародея, второй сгорел дотла при столкновении с другим чародеем. А меня зовут Леррис, я не бродяга, а консорт командующей.

– А мне плевать, как ты назовешься и за кого тебе угодно себя выдать. Вход в казармы без пропуска запрещен.

Я шагнул вперед, и он схватился за меч.

Чуть не покраснев (если не побелев) от злости, я треснул его посохом по запястью, выбил у него меч и отбросил в сторону. Схватиться за поясной нож у парня не хватило ума; вместо того он заорал со всей мочи:

– На помощь! Убивают!

Глотка у малого оказалась луженая, и на его зов немедленно выскочили три молодца с мечами. Вместо того чтобы поинтересоваться, кто я такой и что мне нужно, эти ребята выказали явное намерение искрошить меня в капусту. Сбив одного из них с ног, я отступил к стене и занял оборонительную позицию.

– Стой! – выкрикнул знакомый голос.

Все замерли, кроме одного солдата, решившего, что коль скоро я перестал обороняться, он стяжает славу победителя, оставив меня без головы. Мне пришлось пресечь это намерение, а поскольку его нападение было неожиданным, защитный удар оказался слишком сильным: у бедолаги хрустнула кость.

– Прекратить! – снова приказала Елена, появившаяся у ворот в сопровождении незнакомых мне командиров, мужчины и женщины.

– Этот бродяга на меня напал! – визгливо выкрикнул часовой.

– Заткнись, боец! – рявкнула Елена и повернулась ко мне. – Мастер Леррис, как тебя угораздило и здесь влипнуть в историю?

Я опустил посох и пожал плечами.

– Ну, я устал и хотел поскорее найти Кристал или тебя, но этот чурбан наотрез отказался пропускать меня к кому-нибудь, имеющему право выдать пропуск. После шести дней пути у меня не было особого настроения препираться с ним в воротах. Возможно, я был чуточку нетерпелив, но он первый попытался меня зарубить, да еще и кликнул всю эту ораву. Но я честно старался никого не убить.

Елена улыбнулась. Улыбка, правда, получилась не очень веселой, но я все же улыбнулся в ответ.

– Вы все идиоты! – заявила Елена, обращаясь к стражникам. – Но везучие идиоты, по той простой причине, что до сих пор живы. Позвольте представить вам мастера Лерриса, лучшего столяра в Кифросе и серого мага, победившего чародея из Хидлена и уничтожившего примерно десять взводов хидленских солдат. Он сделал это один, без посторонней помощи!

– Но у него не было пропуска, – возразил часовой.

Остальные посмотрели на него, как на сумасшедшего.

– А он сказал тебе, кто он такой?

– Назвался Леррисом, консортом командующей.

Елена покачала головой и повернулась к стоявшему рядом субофицеру.

– Трилек, это твой солдат?

– Так точно.

Трилек покрылся потом.

– После того как я провожу мастера Лерриса к командующей, ты вместе с этим болваном явишься ко мне. Разве я не приказывала проинструктировать все караулы на случай приезда мастера Лерриса? И еще, – она обвела взглядом бойцов, – вас тут целая орава, а этот человек с посохом отбивался от вас без особого труда. Защищаться труднее, чем нападать: будь у него желание вас убить, вы все были бы мертвы.

Солдаты переглянулись.

Гэрлок напомнил о себе ржанием.

Елена усмехнулась.

– Ты! – она ткнула пальцем в темноволосого стражника. – Отведи лошадь мастера Лерриса и помести в стойло, рядом с конем командующей. При этом мне плевать, чьих коней тебе придется переставить. А ты, – она повернулась к Трилеку, – жди меня со своим недоумком-рядовым. Хоть до посинения: я не знаю, когда вернусь к себе, но вы оба должны в это время быть на месте!

И солдат, и субофицер взмокли от пота. Я снял с Гэрлока сумы, связал их и перебросил через плечо, оставив при себе и посох.

– Знаешь, мастер Леррис, – сказала мне Елена, понизив голос, – у тебя какая-то удивительная способность…

– Нарываться на неприятности?

– Там, где ты появляешься, дела всегда принимают интересный оборот.

Я оглянулся на расходящихся стражников.

– Слушай, это я виноват, или они и вправду такие тупицы, какими кажутся?

Елена вздохнула.

– По поводу твоих действий я предпочту не высказываться, а вот что касается качества нашего личного состава, тут ты, к сожалению, прав. Ладно, идем. Командующая будет рада тебя видеть.

Но когда мы явились к Кристал, последнее утверждение показалось мне спорным.

Кристал находилась где-то на верхних этажах, у самодержицы, а меня Елена доставила к ее покоям, охранявшимся, как всегда, стариной Херрельдом, чья громоздкая фигура почти заполняла узкий каменный коридор. Слева от двери висела латунная лампа, но она не горела: свет в коридор попадал через узкую амбразуру.

– Привет, Херрельд.

– Привет, мастер Леррис. Ее у себя нет.

– Я подожду.

– Думаю, она не будет против, если ты подождешь внутри.

Он распахнул дверь.

– Спасибо, – ответил я, силясь не выдать изумления и приметив краешком глаза ухмылку Елены.

– Прошел слух, мастер Леррис, что ты преподал урок нашим бездельникам.

– Насчет урока не знаю, но одному, похоже, сломал запястье. Он не оставил мне выбора.

– Это наверняка Унзел, он тужится доказать всем и каждому, что ему нет равных на мечах.

– Мастер Леррис, – подала голос Елена.

– Да?

– Когда отдохнешь с дороги, может быть, ты не сочтешь за труд провести несколько учебных боев? Таких, какие проводила рыжая, другая волшебница.

– С удовольствием, – ответил я, подумав, что Тамре, видать, по гроб жизни не отделаться от прозвища «рыжая стерва». Но это, даже если я и не владел так хорошо посохом, как она, никоим образом не мешало мне откликнуться на просьбу Елены.

Она поклонилась и ушла.

– Воды достаточно, мастер Леррис, – сказал Херрельд. – Умывайся, а для командующей принесут особо. Я распоряжусь.

Херрельд ушел, оставив меня в угловой башне.

В расорской цитадели Кристал располагала лишь одной круглой комнатой примерно двадцати локтей в поперечнике, с кроватью, умывальником, письменным столом, предназначенным для совещания столом с шестью стульями, платяным шкафом и прикроватной тумбочкой, на которой стояла лампа с отполированным световым отражателем.