Смерть Хаоса - Модезитт Лиланд Экстон - Страница 67

Рисса поглядывала то на меня, то на своего приятеля.

Киблон был худым, но жилистым и, как оказалось, обладал немалой силой. Вдвоем мы мигом забросили стол и стул в фургон; куда больше времени ушло у меня на прокладку вещей ветошью и покрытие промасленной парусиной. Заодно я уложил в фургон и посох, после чего предложил Киблону два медяка.

– Не надо, – покачал он головой, – я предпочитаю услугу за услугу…

– Ну что ж, – улыбнулся я, – это справедливо…

– …и хорошее угощение от одной знакомой красотки.

Корзинщик игриво подмигнул мне и любовно обнял Риссу за плечи. Она нежно улыбнулась в ответ.

– Может, поехать с тобой, мастер Леррис? – спросил он.

– Не надо, разгрузиться мне заказчик поможет. А тебя тем временем приветит «одна знакомая красотка».

– Мастер Леррис, – Рисса залилась румянцем.

Я щелкнул вожжами, и вороная кобыла, фыркнув, тронулась с места. С северо-запада дул пронизывающий ветер, и к тому времени, когда фургон докатил до Кифриена, я продрог так, будто сам побывал в Закатных Отрогах.

Часовой у дворца самодержицы помахал мне рукой, и я помахал в ответ, хотя бойца не узнал. Похоже, людей, знавших меня, но незнакомых мне, становилось не меньше, а все больше и больше.

Усадьба и фургонный двор Верфеля находились к северо-западу от Кифриена, по дороге на Мелтозию.

Когда мой фургончик катился по утрамбованному полотну, мимо прогромыхал грузовой фургон чуть ли не вдвое больше моего. На боковине синего тента красовались контурное изображение запряженного парой лошадей фургона и имя «Верфель». Проезжая мимо меня, возница слегка коснулся рукой шапки.

Белостенное строение, образовывавшее квадрат вокруг внутреннего двора, находилось на пологом, обеспечивавшим хороший дренаж склоне. В двух сторонах квадрата размещались жилые помещения, в двух других – склады, амбары, конюшни и все прочее. В подсобные помещения можно было попасть снаружи, а в жилые – с внутреннего двора.

В отличие от Хенсила, стражников Верфель не держал, однако при моем приближении навстречу вышел один из его возчиков: широкоплечий верзила, выглядевший так, будто Хенсиловых костоломов он запросто мог сжевать и не поперхнуться.

– Ищешь мастера Верфеля? Он в конторе, за углом.

Аккуратно подобрав вожжи – мне не хотелось, чтобы фургон дернулся, – я направил лошадь к южному фасаду здания. К тому времени, когда фургон встал на тормоз перед массивными, окованными железом парадными дверьми конторы, Верфель уже ждал меня на пороге.

– Мастер Леррис, ты никак доставил груз грузоперевозчику?

– А почему бы и нет? Все равно ведь надо было сообщить тебе, что заказ готов.

– Вот настоящий мастер, – со смехом промолвил Верфель, обращаясь к подошедшему вслед за мной верзиле возчику. – Он не станет тратить время впустую.

По знаку Верфеля возчик и еще один вышедший из конторы здоровенный малый легко, как пушинку, выгрузили из фургона тяжелый дубовый стол, занесли его в контору и поставили в четырех футах от стены, перед дверью с железным засовом. Верфель вошел вслед за ними, а я принес и поставил стул.

Кивнув мне, оба работника покинули контору – оштукатуренное помещение, имевшее около десяти локтей в длину и пятнадцати в ширину. Единственное, достигавшее двух локтей в ширину и трех в высоту окно было забрано снаружи массивной металлической решеткой. Мой стол, как, надо полагать, и рассчитывал Верфель, стал самым заметным элементом убранства помещения. Хотя в первую очередь здесь обращал на себя внимание сам хозяин: стройный мускулистый атлет на добрую голову выше меня ростом.

Внимательно, с сосредоточенным выражением на лице, Верфель осмотрел стол, пробежал пальцами по столешнице, выдвинул по очереди, и не по одному разу, каждый ящик, осмотрел их все снаружи и изнутри, уселся на стул, покачался на нем взад-вперед и из стороны в сторону и наконец выпрямился.

– Есть только одно замечание…

У меня появилось сильное желание огреть Верфеля по башке.

– Ты нигде не поставил клеймо изготовителя.

По правде сказать, это просто не пришло мне в голову. Сардит маркировал свои изделия, а вот Дестрин – никогда. Впрочем, кто станет ставить клеймо мастера на дешевые скамьи для таверны?

Верфель рассмеялся.

– Не переживай, мастер Леррис, это я просто к слову. Мне-то никакой разницы нет, а вот тебе советую подумать. Хорошая работа заслуживает отличительного знака.

Приоткрыв дверь с железным засовом, он исчез за ней и вскоре появился с кожаным кошелем.

– По-моему, он прекрасно вписался в помещение. А, мастер Леррис?

Я улыбнулся:

– По-моему, тоже, хотя об этом, наверное, лучше спрашивать не меня.

– А кого еще?

Тут он, надо признаться, был прав. Хорошие мастера оценивают свой труд придирчивее всех прочих.

Отсчитав десять золотых, Верфель положил рядом два серебреника.

– Вот. Два серебреника не так уж много, но дела идут не так хорошо, как хотелось бы. Я, конечно, расхвалю твою работу всем своим знакомым, хотя вещь говорит сама за себя.

Чувствуя неловкость – ведь до уровня дядюшки Сардита моя работа еще не дотягивала, – я поспешил сменить тему.

– А что за сложности с делами? Хамор перебивает торговлю?

– Нет. Пока еще нет. Просто нынче плохие урожаи. На капусту, фрукты, картофель и оливки. Особенно на оливки…

– Ты сказал «пока нет». Похоже, неприятности с хаморианскими торговцами все-таки ожидаются?

– Не с самими торговцами, Леррис, а с теми, кто стоит за ними. Благодаря механическим станкам у них дешевые ткани, и скоро они приберут к рукам все мануфактурное дело. Потом появятся дешевые инструменты, дешевое стекло и дешевая керамика. Ну а затем они наладят собственные грузоперевозки и построят фабрики. В Острии и к югу от Нолдры это уже случилось, а нынче то же самое творится в Делапре.

– Но разве не может герцог или кто-то еще им помешать?

– Пытаются: вводят тарифы, налоги, пошлины, да все без толку. Они находят лазейки.

Я кивнул.

– Но беда даже не в этом: за их купцами всегда следуют корабли и солдаты. Коларису не выстоять в одиночку против виконта и Хидлена, а Хамор поддержит его лишь в обмен на открытие Фритауна для их товаров. Недалек тот день, когда хаморцы будут там хозяйничать. Конечно, ни столяр, ни грузоперевозчик этому помешать не могут, но вот супруге твоей, боюсь, в скором времени придется туго.

– Может быть.

Что бы ни происходило в последнее время, в результате мне или Кристал приходилось туго. А чаще всего нам обоим.

– Хорошо, что я не командующий, – сказал Верфель, покосившись на дверь.

Поняв намек, я сгреб монеты и поклонился.

– Спасибо.

– Тебе спасибо. Стол прекрасный, мне всегда хотелось таким обзавестись. Порадуюсь, пока могу.

Он с удовольствием уселся за стол, а я вернулся к своему фургону и проверил, на месте ли посох.

По дороге домой браться за посох не пришлось, но меня не покидало ощущение, что он потребуется мне куда скорее, чем того бы хотелось.

LII

На следующее утро, после того как Кристал уехала в Кифриен, я потащился на конюшню, где, почистив и накормив Гэрлока и упряжную кобылу, подвесил на стропило мешок с песком и принялся наносить по нему удары посохом.

Даже запыхавшись и покрывшись потом, я не прекращал упражняться до тех пор, пока не задел посохом о перегородку стойла. Вырвавшись из рук, посох задел мою больную ногу, мне пришлось стиснуть зубы и, старясь не стонать, опуститься на солому. К счастью – это подтвердила проверка чувствами – обошлось без перелома, но здоровенный синяк был мне обеспечен.

Когда я наконец встал и заковылял к выходу, Гэрлок недовольно заржал. Ему хотелось прогуляться, но мне, в нынешнем положении, едва ли стоило залезать в седло.

Рисса, выметавшая мусор из кухни, заметила, как я ковыляю в мастерскую, и ворчливо заметила:

– Совсем себя не жалеете, что ты, что командующая. Работаете, пока не начнете валиться с ног. Этак и до тридцати не доживете, и детей после себя не оставите.