Смерть Хаоса - Модезитт Лиланд Экстон - Страница 65

– Я в юности вовсе не рвался к верстаку.

– Ну, не знаю, мастер Леррис… А Турона, бедняжку, жаль.

Мне тоже было его жаль, но моя жалость не могла прибавить ему ума. Его сообразительности хватило бы разве что на изготовление грубых скамей, вроде тех, какие мастерил Дестрин, но такие заказы моя мастерская не выполняла.

Вздохнув, я заел печаль ломтиком белого сыра и сухарем, после чего взялся-таки за Верфелев заказ. Вся вторая половина дня была посвящена ему, и к приезду Кристал дело уже дошло до покрытия лаком и полировки.

– От тебя здорово пахнет, – сказала она.

Я ухмыльнулся.

– Перрон и компания уже за столом, – добавила Кристал. – А нам не мешало бы поужинать вдвоем. Надо кое-что обсудить.

Моя физиономия вытянулась.

– Я что-то натворил?

– Ох, Леррис, – грустно рассмеялась она. – Ни в чем ты не провинился. Я довольна тобой, разве только опасаюсь чуток, как бы тебе опять не приспичило стать героем. Мне просто хочется побыть с тобой наедине и поговорить, чтобы никто не слышал. Заканчивай свои дела.

– Да уж почти закончил.

Я разложил тряпки сушиться – на каменной плите, подальше от очага и от деревянных изделий. Немало столяров остались без мастерских из-за возгорания промасленной ветоши, и мне вовсе не хотелось оказаться одним из них.

Когда мы появились на кухне, Перрон встал.

– Мы уже почти закончили, командующая.

Кристал кивнула, и мы с ней отправились в умывальню.

Кристал умылась, но переодеваться не стала, а вот я извозился за день так, что мне пришлось сменить рубаху.

Когда мы вернулись на кухню, Рисса водрузила на стол тарелки, на каждой по половинке курицы с гарниром из оливок.

– О, курятинка!

– Будь у нас свои куры, мастер Леррис, это блюдо появлялось бы на столе чаще.

– Никаких кур.

Рисса пожала плечами.

– Дело хозяйское. Но тогда и на столе курятина будет нечасто.

Пока Кристал наполняла свою кружку элем, а я – клюквицей, Рисса поставила между нами миску с бобами, хлебную корзинку и две плошки с повидлом, яблочным и из клюквицы. После чего выскользнула за дверь.

– Берфир расставил патрули по всем дорогам на Хидлен, – сообщила Кристал, разделывая цыпленка ножом с легкостью и изяществом, которым я всегда завидовал. – Правда, они пока никого не останавливают.

Я кивнул, пригубил клюквицы и помассировал все еще быстро устававшую левую ногу.

– А как продвигается его война с Коларисом?

– Сначала Берфировы войска перевалили через холмы севернее Ренклаара и стали развивать наступление по полям, к югу от Фритауна. Но силы Колариса перегруппировались и сумели наступление остановить. Сейчас все ограничивается мелкими стычками, не дающими преимущества ни той ни другой стороне. Сегодня мне доложили, что Берфир ждет новобранцев из Телсена.

– Но он ведь не двинется по Фрвенской дороге? Это территория Монтгрена.

– У графини меньше возможностей защитить свои земли, чем у Колариса.

– Берфир хочет прибрать к рукам весь восточный Кандар?

– Будь его воля, он бы прибрал. Но на Фритаун хидленцы зарились всегда, еще в то пору, когда он именовался Лидьяром. К тому же нынешнюю войну развязал Коларис. – Она пожала плечами. – А оливки хорошие.

– Лучшие, какие были у Хенсила. Маленькое вознаграждение.

– Ох, Леррис, всегда-то ты ухитряешься получить дополнительное вознаграждение.

– А что позволило Коларису остановить Берфира? – спросил я, чтобы сменить тему.

– Думаю, Хамор выделил немного золота, а Коларис воспользовался советами другого чародея.

– Замечательно. Значит, объявился новый чародей.

– Это наш общий знакомый. Саммел.

– Саммел? С Отшельничьего? Странно, он походил на анахорета или ученого, но не производил впечатления человека, тронутого хаосом.

Я живо припомнил Саммела, ходившего в сандалиях и коричневой хламиде. Будучи старше большинства из нас (ему было уже около сорока), он держался с мягкой уверенностью и говорил тихо, но веско.

– Антонин тоже казался добряком: бедных кормил и все такое. Тамре, и той голову задурил, – напомнила Кристал.

– Это правда, – вздохнул я. – Но все-таки странно. Антонин с самого начала был белым, а Саммел – нет. С чего бы ему предаваться хаосу?

Кристал пригубила темного эля и отломила кусочек хлеба.

– Кто его знает? Нам лишь известно, что он предоставил свитки, содержащие небезынтересные сведения, не только Коларису, но и виконту, и даже Берфиру. Каси полагает, что кое-что дошло и до Хамора.

– Это похоже на хаос – или на потворство хаосу.

– Возможно, он просто добывает средства к существованию, торгуя знанием, – усмехнулась Кристал. – Джастин вот тоже говорит, что и магам нужно на что-то жить.

– Джастин – это другое дело, – откликнулся я, намазывая на хлеб повидло из клюквицы.

– Как ты можешь есть такую кислятину?

– Иногда кисленькое в самый раз.

– Зря ты это сказал.

Я чуть не поперхнулся.

– Виконт обещал графине помощь, – продолжила Кристал как ни в чем не бывало. – Он издал указ о призыве новобранцев.

– Черт, – пробормотал я с набитым ртом, поскольку чем больше слышал, тем меньше мне это нравилось.

– Каси хотела, чтобы ты заехал к ней где-нибудь через восьмидневку.

– Зачем ей понадобился столяр?

– Она хочет, чтобы ты снова был в сером. Весь Кифрос, уже не первый год, знает тебя вовсе не как простого столяра.

Она отрезала кусочек курятины и сделала большой глоток.

– Тогда чего ради я корячусь здесь над Верфелевым столом?

– Ради денег. Хорошая работа по дереву оплачивается лучше магии.

– Я сомневаюсь, что магия вообще оплачивается.

– Ну, Каси же дала тебе золота. Хотя порой мне хотелось бы, чтобы она заплатила тебе только за шкаф.

– Это еще почему?

– Потому что… – Она слегка пожала плечами. – Ты слишком стараешься угодить, и я очень боюсь, как бы это не кончилось твоей смертью. При очередной попытке показать себя героем, чтобы ублажить меня или ее.

– Она-то тут при чем?

– Ну, меня ты можешь ублажить и другим манером.

Я застонал.

– Ладно, но чего ради она хочет, чтобы я явился на аудиенцию в сером?

– Там будет посол Хамора. Настоящий посол.

Мне опять захотелось застонать, но пришлось сдержаться: стонов и так было более чем достаточно. Известно ведь: если жалуешься слишком часто, то когда дойдет до настоящего горя, тебя никто не захочет слушать.

– И мне обязательно снова надо быть в сером?

– Обязательно.

– А как насчет Тамры и Джастина?

Кристал пожала плечами, и я ее понял. Они находились то ли в Монтгрене, то ли в Кертисе, но никто не знал, где именно.

– Выходит, я должен играть роль придворного мага?

– Так, по-твоему, это игра?

Тут она меня, пожалуй, уела. Кристал отпила большой глоток эля.

– Ты сегодня много пьешь.

– Знаю, – она одарила меня хмельной улыбкой. – Но это порой способствует.

У меня хватило ума не спросить, чему это «способствует». Я это понял попозже. Уже в постели.

L

Остановив лошадь подальше от опушки, Тамра подождала Джастина. Тот подъехал к ней и остановил пони, чтобы пропустить следовавшую по дороге воинскую колонну.

За двумя взводами всадников катился фургон, позади которого маршировала на юг пехота в блеклых сине-зеленых мундирах. На легком, но холодном ветру трепетало сине-зеленое знамя с ястребиным когтем, сжимающим сноп золотистых колосьев.

Темноволосый немолодой маг, проводив взглядом солдат, погладил Роузфут по шее.

распевают, маршируя, бойцы.

– Отряды Колариса намереваются вторгнуться в Хидлен с севера? – спросила Тамра.