Смерть Хаоса - Модезитт Лиланд Экстон - Страница 102

– Я вернусь.

– Леррис… Прошу тебя, не становись героем. Ты знаешь, что я имею в виду.

Я кивнул, сжал ее ладони и сказал:

– Пожалуй, мне пора собираться.

Она кивнула. Мы встали и обнялись.

Снаружи уже вовсю палило солнце, и теплый воздух дрожал в его лучах, суля еще большую жару.

LXXXV

Похоже, что вверх, на Фелсу, я двигался быстрее, чем когда спускался оттуда к Расору, но что являлось тому причиной: присутствие сопровождающих всадников или моя прирожденная способность быстро и безошибочно находить неприятности, сказать было трудно. Тем паче, что я не слишком стремился это выяснить. С возрастом ответы на такого рода вопросы начинали казаться не столь уж важными.

Солнце припекало вовсю, красная пыль забивалась, куда только можно, но Гэрлок, хоть и тащился с трудом, не отставал от рослых коней Валдейна, Берли и Фрегина.

Слева, за обозначавшей край дороги низкой оградой, утес круто обрывался, спускаясь к серебристой ленте реки Фроан, впереди уже виднелась дымка тумана, поднимавшегося, как и несколько дней назад, над Предвратной тесниной. Чем был хорош Кифрос, так это почти полным отсутствием комаров, москитов, мух и прочей дряни. Даже в летнюю пору летучие кровососы попадались только близ водоемов, да и то в терпимом количестве.

Валдейн ехал рядом со мной и по большей части молчал. Я приметил, что он коротко остриг свои русые волосы и вообще приобрел более воинственный и вместе с тем более сосредоточенный вид. Возможно, подобные перемены происходили со всеми нами: в такое уж время нам выпало жить.

Когда кавалерист посмотрел сначала на меня, а потом на дорогу, я выдавил ухмылку.

– Понимаю, эта затея кажется нелепой. Но разве нам представилась бы другая возможность убраться из Расора, подальше от всяких букашек?

После долгой паузы он ухмыльнулся в ответ.

– Всегда-то ты, мастер Леррис, сумеешь приободрить да утешить.

– Ага, я и мой верный посох.

Вытащив упомянутый предмет из держателя, я несколько раз крутанул им в воздухе, вставил обратно и поерзал в седле. Заметив при этом, что державшиеся позади Берли и Фрегин подтянулись поближе, не иначе как желая прислушаться к нашему разговору. Гэрлок заржал.

– Знаю, жарко, – сказан я ему. – И будет еще жарче. Полегчает только тогда, когда мы доберемся до теснины.

– Я и забыл о твоей привычке разговаривать с пони.

– А почему бы с ним не поговорить? Он почти не возражает, во всяком случае не спорит, и едет туда, куда нужно.

– Этот пони возил его в бой против… сколько же их было… против троих чародеев, – сообщил Валдейн Берли и Фрегину.

Фрегин оглушительно чихнул.

– Вообще-то против двоих, – поправил его я, сам едва удержавшись от чихания. – Отправляясь в замок Антонина, я оставил Гэрлока снаружи.

– Ты вошел в замок мастера хаоса пешком? – поинтересовалась Берли.

– Теперь я, наверное, поступил бы иначе.

– А это тогда ты вызволил рыжую волшебницу? – с блеском в глазах осведомился Валдейн.

– Да. Правда, у меня не было полной уверенности, что она там, но так уж вышло.

– А как насчет того случая, когда ты спас Хайтен? Тогда против тебя был не только маг, но и целый галлосский взвод.

– Ну, надо же было что-то делать, – отозвался я, не желая сознаваться в том, что вовсе не собирался сражаться с тем белым магом: он просто не дал мне возможности уклониться от встречи.

Фрегин снова чихнул.

– Вот было бы здорово, сумей ты каким-нибудь волшебным манером избавиться от всей этой чертовой пылищи.

Берли рассмеялась, а потом вкрадчиво промолвила:

– Я так понимаю, Валдейн, ты пытаешься внушить нам, что мастер Леррис куда более грозный и опасный малый, чем кажется с виду.

– Сам-то я, может, и не больно грозен, но вот находиться рядом со мной и вправду бывает опасно.

– Мне можно не рассказывать, – сказала Берли, – я была у серного источника.

– Какого серного источника? – спросил Фрегин.

Берли покачала головой. Фрегин снова чихнул.

– Чертова пылища!

Я вытер лоб, предвкушая хотя бы недолгое пребывание в прохладной влажной теснине.

О том, что ждет нас в дальнейшем, думать не хотелось.

LXXXVI

Несмотря на ветерок, жара стояла такая, что воротник Джастина почернел от пота. Вытерев лоб, маг рассеянно потрепал Роузфут по холке.

Тамра ехала за ним следом с таким видом, словно мысленно находилась в совсем другом месте.

Громыхнул не столь уж далекий взрыв, за ним – другой, но двое всадников продолжали путь на юго-запад, прочь от обреченного Джеллико.

Неожиданно Джастин остановил пони возле ивы, согнувшейся под тяжестью рухнувшей на нее дубовой ветви. Посмотрев на дерево, от которого отломилась эта ветвь, маг покачала головой.

– Что-то не так? – спросила его Тамра.

– Снаряд. Ветку сшибло орудийным выстрелом.

Тамра перевела взгляд с дерева на своего спутника, потом снова на дерево.

Раздался грохот. Менее чем в четырехстах локтях от них дерн и кустарник взлетели в воздух.

На юго-востоке над долиной поплыли облака густого, как туман, дыма. Хаморианские пушки, установленные под сенью знамен с солнечной вспышкой, изрыгают огонь, и залпы, один за другим, обрушиваются на залегших в неглубокие, вырытые наспех и неспособные защитить от губительного огня окопы, кертанских солдат. Зеленые знамена тоже лежат на земле: поднять хоть одно – значит превратить его в мишень для смертоносных орудий.

– Нам придется идти в обход, вот там, – промолвил Джастин, указав на запад, на заднюю часть кряжа. – Жаль, путь займет больше времени.

– А не нарвемся мы и там на солдат? – спросила Тамра, переводя взгляд с артиллерийских позиций на окопы и траншеи. – Похоже, тут все ими забито.

– Не все: хаморианцы действуют с толком. Занимают города, переправы, торговые пути, узловые пункты и ждут, пока люди сдадутся. Рано или поздно они сдаются. То, что эта армия не заняла ни одну из главных дорог, внушает мне особую тревогу.

– Почему?

– Это наводит на мысль, что Хамор нашел способ возобновить движение по древним трактам Фэрхэвена. Иначе трудно понять, как это войско могло так быстро и незаметно для обороняющихся оказаться в Кертисе.

Джастин умолк, но через некоторое время продолжил:

– Это создает существенные проблемы. Ты понимаешь?

– Корабли позволят им захватить порты, а благодаря колдовским дорогам они овладеют центром Кандара.

– Верно. Контролируя порты и дороги, они смогут диктовать свою волю кому угодно.

– Не думаю, чтобы самодержица подчинилась их диктату. Или Леррис.

– Это как раз будет еще одной проблемой. Особенно, если мы не успеем добраться до него вовремя. Ты понимаешь, почему?

– Не совсем, – ответила Тамра, в последний раз оглядываясь на очередной залп. – Что может сделать Леррис, чтобы остановить целую армию?

Не дождавшись ответа, Тамра догнала угрюмого насупившегося Джастина и, поравнявшись с ним, раздраженно спросила:

– Почему ты молчишь? Снова что-то скрываешь?

– Как думаешь, каким образом хаморианцам удается так быстро расчищать дороги? Разве ты не слышала стонов земли?

– Хаос? И Леррис попытается остановить его, как сделал в Хидлене? О, Тьма…

Они продолжают путь.

LXXXVII

С каждым шагом Гэрлок все больше походил на маленькую чалую лошадку, чем на горного пони, а мы, все трое, на покрытые пылью статуи. От статуй мы отличались лишь тем, что беспрерывно чихали.

Все, кроме Берли: ей каким-то образом удавалось обходиться без этого.

За время путешествия я натер мозоли на заду, но когда остановился на ночлег у себя дома, а не в очередных гарнизонных казармах, особого облегчения не испытал. Спать в своей постели я предпочел бы с Кристал, а соскучиться по кудахтанью кур еще не успел.

Вигил, пытаясь объяснить мне, что нужно маленьким девочкам, стал от волнения заикаться еще сильнее, но я понял его и разрешил попробовать смастерить из обрезков и забракованных досок стол и табурет для хижины, а также предложил наведаться за обрезками к его отцу.