Подобно войне за веру - Модезитт Лиланд Экстон - Страница 58

– Дайте мне знать, когда будет готово, орудийный.

– Вас понял, сэр.

На экране «Уиллис» придвигался все ближе к большому прерывистому сигналу: тройду ревяк.

– Точка пять, – провозгласил Десолл.

– Управление у меня, лейтенант.

– У вас, сэр.

– Красный один готов, – голос Лиама прозвучал металлически спокойно.

– Запускайте красный один, – приказал Джеймс.

– Красный один пошел, – доложил Лиам.

– Красный два!

– Красный два пошел!

Тристин проглотил комок и стал ждать перезарядки. С красными она шла дольше. Джеймс выглядел как само спокойствие. Вот он скомандовал: «Красный три!»

«Красный три пошел!»

«Красный четыре!»

«Красный четыре пошел!»

– Переходим на стандартные торпеды.

– Есть переход.

– Щиты!

– Щиты на месте, капитан! – отозвался Тристин.

– Прячемся.

– Спрятались.

Тристин чувствовал давление, когда Джеймс разворачивал «Уиллиса». Судно с ускорением уходило прочь от тройда, чтобы исключить вероятность столкновения. Крупные обломки тройда могли бы нагнать корабль, но он быстроходней осколков. И все же за траекторией тройда следовало бдительно следить, в ближайшие несколько дней опасно пересекать линию его предполагаемого курса. А позже записи взрыва утратят свое значение. Обломки рассеются в пространстве.

Тристин огляделся. Экраны мертвы, все внешние контакты оборваны, тишина, как в гробу, разве что негромко шипела система рециклирования да светились голодисплеи внутреннего состояния корабля. Десолл вытер лоб, глаза его метнулись к непроницаемым красноватым ящичкам, отключившимся мониторам. Затем он запустил имитацию из имплантата на репрезентативный экран. И там возник пунктир курса гигантских торпед, приближавшихся к ревячьему судну-астероиду.

В миг предполагаемого удара ничего не случилось. Разве что пунктир на дисплее исчез. Тристин ждал, что «Уиллис» дрогнет… от чего-то… нет, ничего. «Расчет», – передал он главному процессору, дабы тот определил, когда пройдет фронт волны.

«Фронт волны миновал, учитывая, что все введенные параметры точны», – пришли слова по его ментальному экрану.

– Подождем с минутку, – предложил капитан. Тристин не мог спорить. Фронт волны не всегда соответствует расчетам, и кто знает, что еще могло случиться с тройдом. Вскоре Джеймс кивнул и приказал: «Снять прятки».

– Принимаем сигналы извне.

Репрезентативный экран показал почти то же, что и прежде: наружные планеты, станцию орбитального контроля, но лишь слабая светящаяся дымка висела там, где сверхускоренные девять торпед встретились с астероидом пяти кайев в диаметре и превратили большую часть массы в почти чистую энергию.

Два скорых голубых следа возникли на экране. Они бежали к «Уиллису» почти лоб в лоб.

– Дерьмо, – буркнул Тристин.

– Управление у вас, лейтенант. Осталось восемнадцать торпед. Используйте, сколько нужно, – голос Джеймса был холоден.

– Управление у меня. – Тристин рассчитал. Две минуты до радиуса стрельбы торпедами. Чертовщина.

Он перевел «Уиллиса» на предельно малое ускорение под легким углом к приближающимся разведчикам.

– Дерьмо… что теперь?

Не обратив внимания на брань одного из техников, который, возможно, плохо закрепился, Тристин ждал первого проблеска ЭМИ, затем бросил полную мощность на двигатели, поворачивая корабль навстречу торпедам.

«Огонь один! Огонь два! – Он ждал, пока перезагрузятся аппараты. – Огонь три! Огонь четыре!»

Затем заработали щиты, и он ждал, наблюдая, но не прячась.

– Контроль, это орудийный. Загрузчик аппарата-два заклинило. Аппарат-один будет стрелять с удвоенной скоростью.

– Вас понял, орудийный. – Пот заливал лицо Тристина, он вытер влагу с глаз. Еще миг спустя Тристин на миг опустил щиты. Стрелять сквозь щиты крайне опасно.

«Огонь один!» – Он выждал. – «Огонь два!» – Поднял щиты… и ждал, осознав, что икота аккумуляторов становится заиканием. Аккумуляторы требовали подзарядки, Тристин отключил их. Ускорение снизилось до точка семи. Все, что мог выдать фьюзактор. Тристин задержал дыхание и выпустил воздух лишь тогда, когда две, а затем и четыре торпеды пронеслись мимо «Уиллиса». Правый ревяка превратился в энергию. Сбросив щиты, Десолл выпалил новой торпедой, надеясь, что еще одной не понадобится. Не понадобилось. Миг спустя он вытирал лоб. На этот раз не спеша.

– Довольно умело, лейтенант.

Тристин спрятал платок в карман. Форма была мокрой.

– Спасибо, сэр.

– Отмена закрепления, – провозгласил капитан. Тристин вспыхнул. Как раз об этом он всегда забывал.

Лиам Акибоно стоял в люке кокпита. С синяком на лбу.

– Простите, – сказал ему Тристин, бросив быстрый взгляд на орудийного мастера. Затем сосредоточился на экранах. Чисто. Ни одного голубого огонька. Насколько он мог понять, только два корвета, «Мисима» и «Уиллис» уцелели из первоначальной ударной группы Коалиции.

– Ерунда. По мне лучше быть битым, чем мертвым, – Лиам поглядел на капитана. – На загрузчике номер один нужна большая работа. Второй может вынести новое задание. Наверное.

– На станции есть запас новейшего оборудования. Попробуйте добиться, чтобы у нас его установили. Вот и полевые испытания для компании производителей, – Джеймс криво ухмыльнулся. – И еще кое-что кое-где требуется починить. Так что мы не скоро куда-то пойдем.

Орудийный офицер поглядел на экраны.

– Ревяки просто чокнутые. Лоб в лоб!

Чокнутые? Тристин подумал, что нет, но ничего не ответил, зная, что Джеймс не пропустит ни слова. А молчание к делу не пришьешь.

– Я так не думаю, Лиам, – сказал Джеймс, – можно почти уважать их за отношение к делу чести.

Тристин содрогнулся. Честь – порой слабое утешение, и слова капитана его встревожили. Как и красные сигналы.

– Капитан, аккумуляторы гробанулись. Правые задние датчики тоже. – Он подумал, как и когда это случилось.

– Доставьте нас домой, лейтенант.

– Да, сэр.

– Если самовар еще жив, Кейко, не могли бы вы прислать нам сюда чаю?

– Одну минуточку, сэр, мы только его починим.

Летя на пятидесяти процентах энергии без аккумуляторов, «Уиллис» кое-как двигался к орбитальному контролю Парвати. Джеймс потягивал зеленый чай, прическа в полном порядке, волосок к волоску. Тристин тоже принялся за чай. Но волосы его стояли дыбом, а пахло от него, как если бы он несколько дней тренировался при большом «же». Он попытался не дрожать в намокшей одежде, после того как наконец надежно причалил «Уиллиса» у шлюза эпсилон четыре.

Он в который раз вытер лоб. Он почему-то потел больше, чем через час после запуска последней тяжелой торпеды.

– Займемся-ка отчетом, лейтенант. После этого я ненадолго уйду, – объявил Джеймс. – Вы занесли в файл последнее сообщение об аккумуляторах, не так ли?

– Да, сэр. Я делал это после каждого задания. Исуки больше не желает видеть мое лицо.

– Хорошо, – Джеймс улыбнулся, но на этот раз не по-мальчишески. Тристин поднял брови.

– После отчета об операции я увижу старшего маршала Ковалика. Так что могу задержаться. Вам надлежит вернуться сюда и освободить Лиама. Ему понадобится работать быстро, чтобы заменить загрузчики и пополнить наши припасы.

– Да, сэр. – У Тристина возникла догадка, что собирается делать майор Сасаки у командира орбитальной станции внешнего контроля. И он радовался, что ему туда не надо. Командир Френкель, вероятно, может вскоре потерять свою должность. А загрузчики торпедных аппаратов – это другой вопрос.

Тристин задумался, какой еще неприятности ждать от «Уиллиса».

Глава 38

«…По мере приобретения культурами знаний и могущества, конфликт между разумом и верой, несомненно, нарастает. Люди не только достигли благодаря технологии могущества древних богов, позволяющего им метать молнии, исцелять или сокрушать, но они освоились с этим могуществом, и знают теперь, что божественное вмешательство не требуется. Они могут решить, что достаточная мощь определяет жребий.