Подобно войне за веру - Модезитт Лиланд Экстон - Страница 53

Тристин понял, почему капитан выбрал такой маршрут. Полет к Маре достаточно прост, а он как пилот пока еще осваивается с кораблем и его системами. Десолл просканировал все экраны, от репрезентативного до ремонтных, затем вернулся к репрезентативному. На краю системы обнаружился слабый след идущего внутрь корабля, слишком далекий, чтобы безошибочно определить, кому он принадлежит. Но, скорее всего, это тройд, потому что ни один корабль Коалиции не станет выскакивать в истинный космос так далеко за Кали, крайней планетой системы Парвати. На всякий случай он запомнил сектор: оранжевый. И добавил свое наблюдение в будущий отчет о рейсе. Отчетом он займется, когда «Уиллис» пристыкуется.

– Кейко, пошлите кого-нибудь за двумя порциями чая, – Джеймс пошевелился в кресле и опять сомкнул глаза. Тристин предоставил сознанию войти в энергосистему, пытаясь проследить странную пульсацию, которую заметил сразу же после перехода. Аккумуляторы выдавали свои запасы неровно, как будто заикались. На миг он разделил энергетические потоки так, что один двигатель работал от фьюзактора, а другой от аккумулятора. На выходе двигателя, работавшего от аккумулятора, появились небольшие пики. Затем напор упал, как только истек запас энергии в аккумуляторе. Тристин восстановил обычный режим. Хотелось бы поискать причину такого сбоя аккумуляторов, но не в миллионах же кайев от ближайшей ремонтной базы.

– Каково искажение огибающей, сэр?

– В настоящее время это не имеет значения. Для контроля Мары нет разницы, а мы ее вскоре и так узнаем, как только приборы проведут необходимые замеры и расчеты.

Тристин ускорил работу двигателей. Постепенно, чтобы лишний раз не добавлять нагрузки аккумуляторам.

– Ваш чай, капитан, лейтенант. – В отверстии люка стоял Альбертини, в каждой руке по чашке. Джеймс молча взял свою.

– Спасибо, – Тристин медленно пригубил чай. В горле у него першило, но напиток, похоже, помог. Горлу-то он помог, но после следующего глотка чувства пилота на миг смешались: аромат чая, ощущение его теплоты и поток данных из сети сплелись жгутом, искажая оценку реальности. Тристин потряс головой, чтобы прийти в себя, и сосредоточился на экранах. Вероятно, он устал больше, чем ему думалось. Из-за этого чувства и сбились. Он проверил сопоставители.

– Погрешность перехода один стандартный день, семь часов и тридцать одна минута, капитан. Возможная потеря в итоге эффекта огибающей оценивается как еще три часа.

– Нехудо, – Джеймс отпил чаю. Глаза его слегка остекленели. Тристан проверил точность курса и скорость корабля.

– Время пути до орбитального контроля Мары оценивается как семь часов.

Капитан кивнул.

Следующие четыре часа Тристан вел «Уиллиса», выясняя с помощью инфосети, какое именно оборудование и в каком ремонте нуждается. На эти исследования он затратил не меньше времени, чем на свои прямые обязанности – на космонавигацию. Исподтишка он наблюдал за капитаном и подметил, что Джеймса не особенно заботит колебание значений огибающей. Даже когда искажения выросли до пятидесяти процентов, капитан и бровью не повел. Может, поэтому Сасаки и выглядит так молодо.

Торможение Десолл начал за два часа до подхода к Маре. Джеймс ничего не сказал, он даже демонстративно отвернулся от экранов, давая понять, что проблемы пилота его не касаются. Как только «Уиллис» покинул огибающую искажения времени, Тристан послал сигнал орбитальной станции.

– Орбитальный Контроль Мары, это Железная Булава-два, приближаемся к зоне.

– Железная Булава-два, пискните четыре раза.

– Пищим.

– Булава-два, мы вас нашли. Следуйте к гамме три для входа в док, повторяю: к гамме три. Разрешен подход на низкой тяге к гамме три.

– Контроль, переходим на низкую тягу.

Станция появилась на обоих репрезентативных экранах и на неотрегулированном видовом в оптическом режиме. Тристин проверил, как идет сближение, и задал новую череду тормозных импульсов.

– Контроль, Железная Булава-два подходит к гамме три.

Капитан открыл глаза и вытянулся, наблюдая, как помощник направляет «Уиллис» к доковому порталу. Когда крейсер оказался в полукайе от цели, Джеймс заявил:

– Я принимаю управление.

– Управление у вас, сэр.

Тристин хранил бесстрастный вид, меж тем как Джеймс корректировал подход, сбивался и начинал сначала. Наконец корабль бухнул корпусом о причальную ферму.

– Ух! – Капитан вытер влажный лоб.

Тристин намагнитил механические держатели и послал сигнал Кейко подать их станционной команде.

– Приготовьтесь к переключению энергии, приготовьтесь к переключению энергии.

Как ни устал Тристин, а полная гравитация даже взбодрила его. Он скрупулезно выполнял последовательность операционных действий, следуя предписанию стыковочного регистра. Как только швартовка была завершена, Десолл повернулся к шефу.

– Что теперь?

– Мы пробудем здесь всего несколько дней, пока не пополним запасы. Затем проведем год, а то и больше, гоняя ревяк от наружной орбитальной Парвати.

– Это дальняя даль, откуда ни мерь, – вмешался Лиам Акибоно, протискиваясь в люк.

– Именно там случается то да се.

– Да, сэр.

– Как писал Хантарики, «небо ярче перед бурей». Помните это.

– А почта… – начал Лиам.

– Я сам ее возьму, – объявил Джеймс. – Мне в любом случае надо прыгнуть вниз и повидать командира Малдонадо, а ты, Лиам, попытайся раздобыть для нас какие-нибудь новые скоростные торпеды.

– Значит, корабль остается на мне? – спросил Тристин.

– Вы прекрасно справитесь, – Джеймс полыхнул своей мальчишеской улыбкой и подхватил папки с почтой. – Я ненадолго.

– Сэр?

– Да.

– Здесь есть хороший ресторан.

Лиам ревниво нахмурил брови, а Джеймс рассмеялся.

– Пока нет, пока не до ресторана.

После того, как капитан и старший по оружию удалились, Тристин через имплантат вернулся к проблеме ремонта. Насколько он понял, аккумуляторы прошли полное тестирование в ходе обязательного, происходящего раз в пять лет общего осмотра корабля. Но за последние три года ни один из них не отключали, чтобы произвести крупный ремонт. Не говоря уж о замене. Десолл задумался, не послать ли прямо сейчас запрос на ремонт, но решил сперва обсудить проблему с Кейко.

Тристин встал и отправился на шканцы, где стояла техник Муриами с шокером дежурного. На орбитальном контроле Мары пахло так же, как на станциях Периметра на поверхности планеты – пластиком и аммиаком. Присутствовал даже слабый привкус сорняков, хотя Тристин не мог себе представить, каким образом сорняки могли прижиться на орбите. Где бы они росли?

– Как вы, сэр? – Женщина бдительно следила за шлюзовой трубой.

– Прекрасно, Муриами. А вы? – Тристин проверил аварийный выход.

– Не беспокойтесь. Все чисто. Я всегда первым делом проверяю аварийный люк.

Тристин чихнул. Нет, ему не померещилось. Атмосфера станции действительно пропахла сорняками.

– Забавно пахнет, не так ли, сэр?

– Это сорняки. Куда только они ни попадают. У меня из-за них всегда из носа текло.

– Вы были офицером Периметра, верно?

Тристин кивнул.

– Убили сколько-нибудь ревяк?

Он опять кивнул.

– Сколько?

– Достаточно.

– Вас награждали?

Он вновь нехотя кивнул.

– Мой брат – техник на Периметре. Говорит, немногих офицеров награждают. Это правда?

– Вполне возможно, – нехотя признался пилот. – Лично мне известен только один офицер, кроме меня.

– И кто он был?

– Она. Майор Ультина Фрейер. Теперь командует «Ямамото», корветом.

– Наверное, суровая женщина.

– Так и есть. Впрочем, на вид не скажешь.

– Вроде вас.

– Меня? Я не суров.

Муриами рассмеялась.

– Служба не послала бы на «Уиллис» неженку. Капитан бы такого проглотил, не жуя.

– Капитан? – Тристин улыбнулся. Муриами тоже.

– Вы знаете, где найти техника Муралто?

– Она на станции в ремонтном.

– Когда вернется, скажите ей, пожалуйста, что нам нужно поговорить.