Башни заката - Модезитт Лиланд Экстон - Страница 91

LX

– Ну вот, мы проводили тебя ко внутренним землям, – сказал Шерван, указывая на невысокую крепостную стену. – Наша задача выполнена.

– Почему?

– Она сводилась к тому, чтобы доставить тебя сюда. Мы не имеем отношения к здешнему гарнизону. Нас допускают в цитадель, лишь когда призывают на учебные сборы. Или дают особые поручения, – он пожал плечами. – В конце концов, мы всего-навсего охрана дорожного поста, где, по большому счету, всем заправляет Баррабра.

Шевран смущенно улыбнулся, и я улыбнулся в ответ. Я слишком мало знал о Кифриене, чтобы высказывать на сей счет свои суждения.

– Ладно, но что мне делать дальше?

– Поставь своего пони в конюшню – это слева, за теми воротами – и отправляйся прямиком в здание под зеленым флагом. Скажи караульным, что тебе надо встретиться с субкомандующим. Они будут мямлить, бормотать и придумывать отговорки, но ты выложи им все, как есть на самом деле, и стой на своем. Уверен, ты найдешь способ их убедить.

При этих словах оба солдата рассмеялись.

Меня тронула их уверенность в моих способностях, однако я предпочел бы не прибегать к магии. Путешествуя с ними, я радовался отсутствию необходимости прятаться за щитами и скрывать свою причастность к магии.

Тем временем мы подъехали к воротам. Смерив меня взглядом, часовой повернулся к моим спутникам и спросил:

– Что это за малый? Зачем вы его сюда притащили?

– Мы выполняем приказ. Ему необходимо встретиться с субкомандующим.

Шерван старался говорить уверенно, однако с трудом выдерживал строгий взгляд часового. А Пендрил и вовсе смотрел в другую сторону.

– Один из тех самых… – караульный покачал головой и снова посмотрел на меня, уже с большим интересом. – Ладно, конюшня слева. Поставь туда своего… хм, коня и ступай прямо через двор к главному зданию. Пока не будешь опрошен, больше никуда не заходи и ни с кем не заговаривай.

Конюшня представляла собой просторное кирпичное здание под черепичной крышей.

– Прибыл по делу? – спросил меня конюх, появившийся прежде, чем я успел соскочить с пони.

Мне оставалось лишь кивнуть.

– Тогда распишись вот здесь, – он вручил мне квадратный листок пергамента и указал пальцем на место после слов «допуск в конюшню». – Если не умеешь писать, поставь свою метку, а потом попроси офицера или сержанта заверить ее печатью. В противном случае будешь платить медяк в день. А потеряешь допуск – два медяка, – он перевел взгляд с меня на Гэрлока. – Горный пони?

– Он самый.

– Советую поставить его в последнее стойло справа.

Я отвел Гэрлока в указанное место и расседлал. Седельные сумы оставались скрытыми щитом, больше по привычке, чем по необходимости. А вот посох, на который конюх посматривал с нескрываемым уважением, я прихватил с собой.

– Собираешься повидаться с субкомандующим?

– Вроде того.

– Строгая особа, ничего не скажешь. Ну, желаю тебе удачи. Ступай к красной арке, той, что под зеленым флагом.

Возле красного арочного прохода я был остановлен молодым рыжеволосым солдатом.

– Кто таков? Куда следуешь?

– У меня сообщение для субкомандующего.

– Сообщение субкомандующему стражи от… ты кто?

– Ну… Вообще-то столяр.

Мне и вправду было привычнее думать о себе как о столяре, чем как о Мастере гармонии.

– Сообщение для субкомандующего от столяра? – юноша в обшитой медными бляшками кожаной безрукавке воззрился на меня, как на умалишенного. – Приятель, да с чего ты взял, что она станет тебя выслушивать?

И стена, которую подпирал этот малый, и сама арка были очень старыми и не слишком прочными. Меня так и подмывало окунуть их в хаос и состарить еще – ровно настолько, чтобы они развалились и этот самоуверенный юнец понабил шишек да наглотался пыли. Однако, памятуя книгу и наставления Джастина, я лишь вздохнул.

– Держу пари, что выслушает.

– Пари! На что ты можешь спорить, кроме своей шкуры?

– Скажем, на пару серебреников. И поспорим для начала не насчет нее, а… скажем, что мой посох устоит против твоего меча. Ты не сможешь коснуться меня своим клинком.

Я положил руку на посох, но парень был так удивлен услышанным, что не уделил жезлу ни малейшего внимания.

– Ты многим рискуешь, парень. Может быть, тебе неизвестно, что ударить стража самодержца при исполнении обязанностей – значит совершить преступление.

– А если я ударю не тебя, а твое оружие, – это будет считаться преступлением?

– Ну… наверное, нет, – воин выглядел озадаченным.

– Впрочем, ладно, не будем создавать лишние сложности раньше времени. Возьми золотой и доложи обо мне субкомандующему.

– А если она не захочет иметь с тобой дела?

– Получишь еще золотой. И можешь попробовать пустить мне кровь.

– Еще золотой? А почем мне знать, что не надуешь?

Я вздохнул:

– Тот, кто явится в чужую крепость и начнет надувать солдат, рискует остаться без головы. Не находишь? Я что, так похож на дурака?

– Нет. Но и на столяра – тоже.

– Так ведь я и не говорил, что у меня нет никаких других занятий.

Юноша прищурился, внимательно разглядывая меня, и призадумался.

– Не ломай голову, приятель. Субкомандующему известно, кто я и откуда. А ты ведь знаешь, что ее клинку нет равных.

Насчет себя я малость преувеличил, а про клинок и вовсе ляпнул ни к селу ни к городу, но парень, похоже, этого не заметил.

– А сам-то ты про нее откуда знаешь.

Я ухитрился напустить на себя вид чрезвычайно важный и загадочный. Иногда у меня это получается.

Парень чуток побледнел: для кандарца он соображал быстро.

– Ты хочешь сказать, что мерился с ней силами. Твой посох против ее клинка?

– Было дело. Конечно, она с тех пор усовершенствовала свои навыки, но ведь и я на месте не сидел…

Караульный смекнул, что едва не нарвался на крупные неприятности.

– Может, я… это… просто передам ей твое имя, а уж она решит…

– Наверное, так будет лучше всего. Меня зовут Леррис.

Другого мне и не требовалось, но в Кандаре ничего не делается напрямую. К тому же мне очень не хотелось просить Кристал об аудиенции. Можете назвать это дурацким самолюбием или как угодно – но не хотелось. Иногда у меня шея не гнется.

– Эй, Байдек! Поди сюда! – крикнул рыжеволосый в глубь казармы.

Другой солдат, поплотнее, посмуглее и понеряшливее, занял место у входа, а рыжий пересек внутренний двор – один из немногих в Кандаре, который был вымощен ровными и прочными плитами – и исчез в трехэтажном здании.

Пока он отсутствовал, я мысленно изучил арку и ближние стены, сосредоточившись главным образом на возрасте и прочности строительных материалов. У меня возникли некоторые соображения насчет дополнительной защиты.

Но прежде чем я успел воплотить их в жизнь, из флигеля появились трое стражей. Один из них, в зеленом кожаном мундире и с клинком, окруженным аурой грозной действенности, посмотрел на мой посох и кивнул.

– Мастер гармонии, субкомандующий приглашает тебя к себе. Добро пожаловать. Ты – желанный гость.

Воин явно не привык приглашать каких бы то ни было гостей в оплот стражи.

– Благодарю за любезное приглашение, – отозвался и, изобразив улыбку. – Надеюсь, вы будете так добры, что проводите меня…

– Мастер гармонии! Лопни мои глаза, чародей!

Оба, и рыжеволосый охранник, и Байдек, сделались белыми, как лик хаоса. Я отсалютовал им посохом и последовал за тремя воинами в гранитный флигель. Три пролета широкой лестницы привели меня к окованной железом двери, дверной молоток которой разбудил бы и покойника.

Темноволосая женщина сама открыла дверь и с невозмутимым видом отступила, давая нам пройти. Даже глаза ее не блеснули. Для боевого командира покои Кристал были роскошными. Они состояли из двух просторных комнат – совещательной и личного кабинета, служившего одновременно и спальней. Впрочем, войдя в совещательную комнату, я смог лишь бросить взгляд в сторону ее личного помещения.