Башни заката - Модезитт Лиланд Экстон - Страница 80

– Может и так, – отозвался я, пожав плечами. – Ложись спать.

Он лег. Я тоже, но заснуть мне не давали мысли об убийцах. У меня не было сомнений в том, что Джирл на их счет каким-то образом осведомлен. Но знать о головорезах – это одно, а подослать их самому – совсем другое. Мечи этих людей воспринимались чувствами одинаково, а это наводило на мысль, что они – из числа людей префекта.

Похоже, моей спокойной жизни в Фенарде пришел конец. Правда, пока никто не выступал против меня открыто, но это только вопрос времени. К тому же теперь мне придется остерегаться убийц.

LIV

Спалось мне той ночью плохо, хотя я и навел всюду, где мог, охранные чары. Мучаясь бессонницей, я встал и перетряхнул свой узкий матрас, обдумывая при этом известные факты. Буквы «Дж.» на налоговом уведомлении наверняка означали «Джирл». Этот малый не испытывал ко мне дружеских чувств, и он, как выяснилось в таверне, состоял при префекте кем-то вроде советника.

Потом, усугубляя мою тревогу, в ночи прокатился громовой раскат. Это был не естественный гром, исходящий из громовых туч, и не рукотворный, вроде порохового взрыва. Хуже того, он не являлся и звуковой иллюзией, какими Мастера хаоса наводят страх на невежественных людей. Такой гром мне доводилось слышать лишь однажды, когда холодная буря пыталась погубить меня на равнинах Кертиса.

В результате всего этого я ворочался и потел, в то время как за занавеской громко храпел Бострик.

Правда, в конце концов сон сморил меня. Спал я без ясных сновидений, а коли они и были, то мне не запомнились. Что, возможно, и к лучшему, потому как пробудился я перед самым рассветом. Весь в поту, хотя ночь выдалась прохладной.

Сбегав в находившуюся на дворе кабинку и умывшись холодной водой, я почувствовал, как понемногу становлюсь человеком. Ну а принесенные Дейрдре фрукты и печенье способствовали этому в еще большей степени. Конечно, можно было бы поесть и наверху, за столом, но по утрам я предпочитал перекусить на скорую руку и пораньше приступить к работе. Особенно в хорошую погоду.

– Ну почему… почему мне выпало стать учеником человека, который любит вскакивать спозаранку? – ныл Бострик. Выглядел он чуток хуже, чем обычно, однако такие жалобы давно уже превратились в нечто вроде утреннего ритуала.

– Все только о тебе и толкуют, – заметил он, когда мы взялись за работу.

– Да? – рассеянно отозвался я, сверяя заготовку комода с чертежом.

– Ага. Джирл считает, что ты явился с Отшельничьего…

Я проглотил холодный комок и промолчал.

– А Дерил думает, будто ты хочешь прибрать к рукам Дейрдре и лавку, а вот Гриз-зард не видит в тебе ничего особенного и удивляется, что это все так на твой счет раскудахтались.

Пожав плечами, я допил сок и отставил кружку.

– А еще Джирл сказал Дерилу, что с этими стульями, ну теми, которые мы смастерили для субпрефекта, еще возникнут проблемы… но какие да почему – так и не растолковал.

Сначала я просто не понял, о чем речь. Что за проблемы могут возникнуть со стульями? А потом, вспомнив, как реагирует на хаос мой посох, поежился. Упрочивая и без того сильное гармоническое начало черного дуба, я опять, как всегда, не подумал о возможных последствиях.

– Эй, ты в порядке?

Я мотнул головой:

– Все нормально, просто забыл кое-что и только сейчас вспомнил…

Хотя сундук для приданого Далты был давно готов, я откладывал встречу с Бреттелем. Во-первых, мы были многим обязаны лесопильщику и я не собирался торопить его с оплатой заказа, а во-вторых, серьезный разговор казался мне преждевременным в силу недостаточной подготовленности Бострика. Но теперь, когда меня на каждом углу могут подстерегать убийцы…

Несмотря на то что никто, кроме Джирла, не выказывал по отношению ко мне открытой неприязни, я чуть ли не физически ощущал поднявшуюся против меня мощную, враждебную силу, природу которой не мог определить.

Конец лета выдался засушливым и жарким. Травы вокруг Фенарда жухли, а в самом городе просто нечем было дышать.

Дестрин все еще пытался работать, но вызванные приступами кашля перерывы на отдых делались все длиннее. Теперь он уже не бледнел, когда кашлял. Мертвенная бледность просто не сходила с его лица.

– Пусть Бострик закончит, – предложил я, когда он, склонившись над скамьей, в очередной раз схватился за грудь.

– Я только что спустился, – возразил он. – Ты что же, хочешь вообще выставить меня из мастерской? Это моя мастерская, я здесь хозяин, и никакой чужак не будет указывать мне, что да как делать… – сердитую тираду оборвал новый приступ.

– Выставлять я тебя никуда не собираюсь. У тебя есть Бострик, и он здесь для того, чтобы тебе помогать. Я стараюсь научить его, чему могу, но какой из него выйдет помощник, если ты и впредь будешь пытаться делать все самостоятельно?

Произнося эту фразу, я слегка подправил разлаженный внутренний порядок его организма, но лишь чуть-чуть. Дестрин был настолько слаб и уязвим, что любое серьезное воздействие могло оказаться для него еще опаснее кашля,

– Папа, отдохни… – поддержала меня Дейрдре. Всякий раз, когда она заговаривала с отцом, ее голос, за которым таилась внутренняя боль, звучал мягко, но весьма настойчиво.

– Все вы… заодно. Только и думаете… как от меня отделаться.

Продолжая ворчать, Дестрин, однако, позволил дочери увести его наверх.

Едва он скрылся из виду, я отложил рубанок, поманил Бострика и мы осмотрели лавку, над которой наш хозяин пытался работать.

– Можешь ты довести ее до ума и закончить? – спросил я.

– Могу, только вот как посоветуешь быть с этим? – Бострик указал на отверстие, сделанное, возможно из-за приступа кашля, в стороне от разметки.

– По-разному можно поступить. Изменить расстояние между спицами и рассчитать так, чтобы эта дырка пошла в дело, или вставить штырь и зачистить поверхность…

Бострик нервно облизал губы.

– Решай сам и берись за дело. Дестрину эту работу не закончить.

В тот миг я и сам не представлял, насколько точны были мои слова.

– Леррис! – окликнула меня с лестницы Дейрдре. Голос ее звучал как обычно. Эта девушка, умелая рукодельница и прекрасная хозяйка, обладала сильной волей. Однако за внешним спокойствием я почувствовал настоятельную нужду.

– Сейчас подойду, – сказал я ей и повернулся к Бострику. – Нам с Дестрином надо кое-что обсудить. Ежели появится покупатель, позвони в колокольчик, и я тотчас спущусь.

Я проследовал за девушкой наверх, приметив оценивающий взгляд Бострика. Не будь Дейрдре так взволнована, мне бы, наверное, не удалось удержаться от улыбки.

– Папа… он стонет и не узнает меня, – сказала она.

Ее работа была отложена на столик у заднего окошка, Пожалуй, сейчас Дейрдре зарабатывала на своем шитье больше, чем ее отец на своих скамьях. И еще больше экономила. Мне хотелось надеяться, что у меня хватит времени сделать Бострика по-настоящему достойным такой чудесной девушки.

Дестрин лежал на широкой кровати с закрытыми глазами. Дыхание его было учащенным и прерывистым, лицо сделалось землисто-серым, кончики пальцев посинели.

– Кайрен… где дочурка?.. – едва слышно вымолвил он, открыв глаза.

– Я здесь, папа.

– Кайрен… так холодно.

Когда я проник чувствами в это истощенное, изможденное тело, меня так и обдало сжигавшим его внутренним огнем. Потянувшись к его сердцу, я стал осторожно восстанавливать ритм и кровоток, устранять спазмы и укреплять все, что еще можно было укрепить. Времени на это ушло немало, ибо действовать приходилось медленно и с опаской. Но сколько именно, я не помню.

– Леррис… Леррис… – прохладная ткань коснулась моего лба.

Не скажу, чтобы голова раскалывалась, но тупая боль и смертельная усталость не позволяли мне даже шевельнуться.

– Пить, – хрипло попросил я.

Дейрдре принесла чашку, и после нескольких глотков я почувствовал себя почти нормально, если не считать легкого головокружения. Поднявшись со стула, я на цыпочках подошел к кровати. Дестрин спал, и лицо его было уже не землистым, а просто бледным. Я кивнул, однако невольно задумался о том, сколько еще времени смогу поддерживать едва теплившуюся в нем жизнь. Особенно памятуя, каких усилий и боли это теперь требует. Глаза мои на миг затуманились.